Sacra Terra: the descent tempts

Объявление

городское фэнтези ♦ NC-17
США, Нью-Йорк
март-апрель, 2017 год
I see you dancing with some fool [7-16.11.2016]
Louis Rusk & Astaroth (as Maddalena Moltisanti)
«Думается мне, что о Магнусе Великолепном сочиняют стихи уже сейчас, - Аредэль усмехнулась. Самомнения импозантному магу было не занимать, но надо отдать должное, это заслуженно» [читать дальше]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Sacra Terra: the descent tempts » Where angels fear to tread » the obscurity beside our doorstep [23.01.2017]


the obscurity beside our doorstep [23.01.2017]

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

http://s8.uploads.ru/t/k7PdV.gif http://s2.uploads.ru/t/kuYOC.gif http://s1.uploads.ru/t/e9sVM.gif
Благой Двор, Царство Фэйри, день;
23 января, 2017 год;

••••••• DESCRIPTION •••••••
Ее Величество знает все, что творится в этом городе. Каждый новый слух, свежую сплетню или новость она узнает одной из первых. Только одно остается для нее вопросом: где же Том Мертвых? До ее ушей уже дошла молва, тихий ропот о том, что ее бывший любовник прибрал колдовской фолиант к своим рукам, но так ли это? Сложно сказать, но ситуацию может решить один голубоглазый джинн, поживший в стенах лофта Верховного регента чуть более месяца. Только вот идеальный план Прекрасноликой идет крахом, когда мальчишка заявляет, что понятия не имеет, о чем она говорит. Королева не верит его словам, наученная тем, что ее народ умеет мастерски играть словами, пусть даже в столь незрелом возрасте. Правда, в конечном итоге, амнезия Блэкберна подтверждается, а Леди Благого Двора приходится проникнуть в его сознание - и то, что захлестнуло ее во тьме его мыслей, не пришлось ей по душе.

Развеять магию

Участники: Seelie Queen, Daniel Blackburn;
Очередность: Daniel Blackburn & Seelie Queen (unk. х);
Ограничение: максимальный размер постов - 5000 символов; исключение - вводные посты;
Коррективы: поправки в описание могут быть внесены при обращении в лс одного из администраторов.

•••••••••••••••••••
Stand down, drop these weapons now
We're walking in this lie
You know I try, try to compromise

+2

2

Жизнь — вечный бег по кругу, даже если тебе отведено больше, чем несколько скоротечных десятилетий. Казалось, что Даниэль бегает от своей Госпожи целую вечность, постоянное чувство преследования и косые взгляды завсегдатай баров Нежити — все это не дает покоя, тяготеет на плечах неподъемным грузом, затмевая еще светлый и незрелый разум пеленой непрекращающихся сомнений, страхов и догадок. Фэйри по своей природе не склонны доверять другим — что сказать о том, чье имя числится среди первых в списке достойных незамедлительного свидания с плахой и непреклонным лезвием гильотины.

Так и не разобрав за неделю после своего возвращения собственную квартиру, покрытую метровым слоем пыли, Блэкберн отправился на работу: довольно посредственную, надо сказать, учитывая снисходительное отношение его руководства к свободному графику посещения джинна и периодическим коллапсам с системой безопасности. Своенравная Элоди, будучи почти что точной копией приемной дочери Пирса, впитала в себя все худшие качества, коими может обладать представительна прекрасного пола из числа Дивного Народца. Для пущего удобства маги Корпорации сотворили постоянный портальный тоннель от квартиры юноши до его офиса в одной из монолитно-стеклянных многоэтажек на Манхэттене, где, собственно, и располагалась копания небезызвестного создателя солнцезащитной сыворотки для вампиров. Правда, несмотря на все возможные удобства и мгновенную скорость телепортации, сегодня парень решил добавить еще одну красную метку об опоздании в календаре своего босса, отправившись к месту назначения на излюбленном транспорте примитивных — метро.

Стремительно несущаяся толпа людей, подобно потокам горных рек, текла вниз по эскалаторам, зычный голос работницы метрополитена, то и дело окликающий нерадивых пассажиров, дурманящий запах поездов и размеренное постукивание коле составов об рельсы — это то, без чего нельзя представить себе никогда не спящий мегаполис. Юноша, признаться честно, души не чаял в этом, его непрестанно манило постоять в центре всего этого, ощутить всю суть жизнь в одном из крупнейший городов мира, а полет человечески мыслей — главная услада для ушей джинна. Только вот теперь этого нет, вроде бы кругом все тот же шум, но мысли утихли, они больше не переполняют разум, вызывая неописуемую эйфорию. Суровый и непривычный покой, он никак не привыкнет к тому, что теперь не в состоянии читать каждого похожего, как открытую книгу. Это удручает, бьет по самолюбию, но общая гамма привычных мироощущений от поездки в метро никуда не исчезает — скупой остаток наслаждения для некогда изощренного в своем деле телепата.

Небольшой сквер открывается взору небесно-голубых глаз, на другой стороне оживленной авеню маячит здание Корпорации, но не успевает Блэкберн подойти к пешеходному переходу, как из неоткуда возникают стройные фигуры, облаченные в доспехи из белоснежной коры. Лезвия их клинков причудливо изгибаются, подобно смертоносным мечам эльфов Толкина, угрожающе поблескивая в тусклых лучах зимнего солнца, а на груди гордо красуется герб Благого Двора. Рыцари Королевы Фэйри, прекрасноликой владычицы измерения, где время течет иначе, нежели в мире смертных, а времена года меняют по малейшей приходит правящего монарха. — Ты пойдешь с нами, отступник, — кинул ему высокий и статный мужчина с перламутровой кожей и длинным волосами цвета морской волны, выступив вперед всех и преградив путь своему собрату — он явно был главным среди них. — Леди желает видеть тебя, Даниэль Блэкберн, у тебя нет права отказаться, как и нет пути для отступления, — в следующее мгновение джинн обернулся назад и увидел, что теперь гвардейцы Прекрсноликой обступали его плотным кругом. Повернувшись обратно, юный фэйри начал судорожно осмыслять происходящее, пытаясь найти хотя бы небольшую, но лазейку, способную помочь ему вырваться из кольца королевских стражей. Только все тщетно, не успел тот подобрать подходящий вариант, как голову пронзила острая боль — один из рыцарей огрел его эфесом своего изогнутого клинка. Ноги сами собой подкосились, а мир пошел ходуном, стремительно погружая его в мерцание разноцветных пятен в глазах, и он упал, утонув в кромешной тьме.

И наконец-то свет рассек гнетущую темноту, не такой яркий, как земной, но все же режущий взор, заставляющий часто моргать — предпринимать истошные попытки сфокусироваться на окружающем. Раздраженно протирая глаза рукой, джинн поднялся на колени, разглядев перед собой расплывчатый женский силуэт, восседающий на троне, сделанном из пня многовекового дерева. Корни, несмотря на свою толщину, изящно извивались, образую витиеватую спинку и подлокотники. Казалось, что этот флористический трон был живым, плавно, словно змея, изгибаясь — под стать каждой новой позе сидящей на нем августейшей персоне.

— Королева..., — дрожащий голос был переполнен злостью и страхом, Даниэль боялся встречи с ней, боялся быть осужденным за то, что он не имеет права на свободу, как все остальные фэйри, ведь, видите ли, это его призвание, неотъемлемая часть сущности, заложенной в нем еще при рождении. — Я не..., — было начал парень, но внезапно кислород перестал поступать в легкие, вынудив того задыхаться от его нехватки.

Отредактировано Daniel Blackburn (2018-01-02 18:48:40)

+2

3

Вопреки всеобщим представлениям, Королева Благого двора была одним из самых терпеливых людей не только в измерениях фэйри, но и в земном измерении тоже. Она умела ждать, постепенно добиваясь поставленной цели, и даже если ожидание могло продлиться годами, да что там - веками! - Леди Летнего двора была способна и на это.
Однако, бывают ситуации, когда дело не терпит промедления и требует незамедлительного вмешательства. Примерно так всё и обстояло с Томом Мёртвых. Прекрасноликая была почти уверена, что Хорн прибрал его к своим алкогольно дрожащим ручонкам, и ей это очень не нравилось. Некогда собранный Алистер иногда заставлял её сомневаться в собственной дееспособности, о чём фэйри неоднократно сообщала магу, на что тот почти любезно, без привычной резкости, объяснял бывшей возлюбленной, что волноваться не о чем, и у него всё под контролем.
До поры до времени фэйри верила в это или, вернее, хотела верить. Но пришла пора действовать: не без помощи Мэлоди, Королеве удалось зайти с другой стороны и подобраться к брату Алистера - Морфею. Оказывается, сколько всего полезного можно узнать, наблюдая за друзьями и приближёнными того, кто тебя так интересовал. Занимательно было то, что Хорн доверял брату, и Прекрасноликая готова была поставить на то, что Хельм может знать то, что ей нужно.
В конце концов, нужно ей было не так уж и много - где Том Мёртвых? Вполне себе несложный и безобидный вопрос, что может быть проще? Но приближаться к Морфею было, по меньшей мере, недальновидно: да, они были знакомы, и да, Хельм вроде бы даже неплохо к ней относился, но подобные прямолинейные ходы были не в духе красноволосой. Да и, скорее всего, Морфей попытается запудрить ей мозги и ни слова не скажет о том, что может скомпрометировать Алистера
Что ж, самое время было призвать своего верного, или лучше сказать неверного? - подданного, Даниэля Блэкбёрна, так кстати закрутившего роман (или что это было?) с вышеупомянутым Морфеем и по счастливой случайности проведшим больше месяца в лофте Алистера Хорна. Удача явно была на стороне Королевы!
Фэйри откинулась на спинку своего трона, закидывая ногу на ногу: сегодня у неё было то ли капризное, то ли ленивое настроение. В любой другой день она бы прижала этого нахала к ногтю лично, но сегодня предпочла отправить за нерадивым джинном своих верных Рыцарей. В конце концов, им тоже нужно работать и не забывать подтверждать свой авторитет в глазах своей Госпожи.
Прекрасноликая со скучающим видом рассматривала свой идеальный маникюр, периодически отправляя в рот идеальные по цвету и размеру ягоды винограда. От этого занятия её не оторвало даже появление Даниэля под конвоем Рыцарей.
— Мой милый джинн, - проворковала Прекрасноликая. — Ты успел отвыкнуть от света родного измерения? - насмешливо отозвалась Королева, видя, как молодой человек забавно щурится, пытаясь привыкнуть к свету. Она сделала определённый жест рукой своим Рыцарям, приказывая им оставить их наедине - те поспешно ретировались, захлопывая за собой тяжёлые дубовые створки двери.
— Ты совсем забыл свою Королеву. Нехорошо. Очень нехорошо. Есть что сказать в своё оправдание? - ярко-голубые глаза фэйри недобро прищурились, разглядывая джинна. Кажется, он мечтал быть где угодно, только не здесь. Ну ещё бы! Она прекрасно понимала, хоть и не могла принять его позицию по объективным причинам.
— Я хочу сделать тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться. Твоя прелестная, светловолосая голова останется на плечах, а в замен ты скажешь мне, где Том Мёртвых? В лофте Верховного регента, да? - на лице Прекрасноликой загорелось неподдельное любопытство, а сама она поддалась вперёд, сжимая руками извивающиеся подлокотники трона. Не то, чтобы она готова была простить Блэкбёрна за предательство клятвы верности своей Госпоже, но, пожалуй, она могла оставить его в живых и разрешить убраться восвояси, если он даст ей то, что она хочет.
Честная сделка.

+2

4

Он боялся ее, боялся больше всех на этом свете. А как иначе? Наивно доверять той, кто правит измерением фэйри многие тысячи лет и умеет искуснее всех других из Дивного Народца искажать настоящую суть правды. Рядом с ней любой человек начнет ощущать себя ничтожно маленьким и незначительным — от Королевы Благого Двора так и разило аурой непоколебимой властности и древнего могущества. До недавних пор джинн сам считался более чем сильным фэйри, выделяющимся среди своих собратьев, но даже его былые силы не шли в сравнение с тем безраздельным могуществом, коим обладала Владычица их измерения. Выходит, что не остается никаких вариантов: из ее цепких рук не вырваться, пока она сама того не пожелает, — можно лишь усердно внимать ее словам и стараться не вызвать еще больший гнев на свою голову.

— У вас, Ваше Величество, явно проблемы с электропроводкой, могу посоветовать толкового электрика, если Вы вдруг решите устроить небольшой апгрейд свой доисторической системы освещения, — страх страхом, но самоуважения  Даниэль не был намерен терять ни при каких условиях, даже если эти минуты будут последними в его жизни.

— Думаю, — начал он отвечать на следующий заданный вопрос, при этом исподлобья пиля свою непризнанную Госпожу взглядом своих небесно-голубых глаз. — Мой отпуск слегка затянулся, все же стоит признать, что труд джинна — дело сложное и исключительно неблагодарное, — умолкнув на этом слове, парень наконец позволил себе подняться на ноги и, гордо выпрямив спину, окинул Королеву уверенным, дерзким взором, будто бы понимая, что пока что она не собирается четвертовать его или что еще хуже — Блэкберн не был особо хорошо знаком с изощренными методами казни, принятыми у его народа. Впрочем, меньше знаешь — лучше спишь, правда, в этом случае было бы уместнее употребить слово "живешь" — на собственные сновидения ему никогда не приходилось сетовать, в отличие от всего остального, к чему у него имелись внушительные претензии.

— Том чего? — переспросил юноша, подступая ближе и словно пытаясь расслышать четче те слова, что ему только что сказали. Нет, определенно, часть про его недопомилование не могла не прельщать, но загвоздка была в том, что он впервые в своей жизни слышал о этой книге, местонахождение которой, судя по всему, по зарез требовалось красноволосой. — Мне нравится Ваша идея, голова мне еще дорога — и будет куда полезнее, если будет покоиться на моих плечах впредь, а не на какой-нибудь из пик ваших холеных рыцарей, — нервно прикусив нижнюю губу, парень преступил к отчаянному мозговому штурму — всем сердцем надеясь, что в его памяти есть хоть малейший клочок воспоминаний о том, что так хочет получить Прекрасноликая.

— Признаюсь честно, я абсолютно без понятия о том, что это и где это находится. И почему вообще я? — любопытство пересилило остатки смирения и сдержанности, вырвавшись наружу в виде внезапного вопроса. — Лофт Верховного регента? Что мне вообще о нем известно. Верно, н и ч е г о, — последнее слово он медленно выговорил отдельными буквами, акцентируя на нем внимание Королевы. Фэйри не умеют лгать, пусть Даниэль и не совсем обычный представитель своего народа, но все так же связан этим негласным правилом своей истинной природы. Каждое сказанное им слово и предложение — правда чистой воды, не приправленная ни чем большим, кроме львиной доли сарказма и скучающей иронии.

Отредактировано Daniel Blackburn (2018-01-19 21:17:31)

+2

5

Она чувствовала его страх. Как бы он не пытался его скрыть, спрятать в самых тёмных глубинах своей души, Королева всё видела и всё ощущала. Не нужно быть Владычицей этого измерения, вполне достаточно быть связанной с дивным народцем, а она была с ним связана неразрывно, как никто другой. Ей даже не нужно было смотреть на джинна - она могла закрыть глаза и читать его эмоции, пробовать на вкус, облекая каждую из них в витиеватое определение. Пожалуй, она даже могла бы так развлечься, поставив Даниэля на колени и потратив не один час  на подобное увеселение, но у неё банально не было на это времени. Время никогда не ценилось столь высоко, как в эти дни.
Ярко-голубые глаза полыхнули, а после Прекрасноликая расхохоталась. Стервец, видимо, решил с честью вынести аудиенцию у разгневанной Королевы. Что ж, «пятёрка» за смелость.
— Когда мне потребуется совершить апгрейд, как ты изволил выразиться, я обязательно обращусь к тебе, мой милый джинн. Если ты к тому моменту будешь в состоянии мне помочь, конечно же, - отсмеявшись, красноволосая сладко улыбнулась, и эти приторно-нежные, мягкие улыбки были гораздо опаснее, чем если бы Леди Благого двора повышала голос и злилась.
— Безусловно, таланты джинна и их последующее применение требуют не только времени и сил, но и творческого подхода, как принято говорить в современном мире? Креативности? - женщина хохотнула. — Кстати, об этом... Не скучаешь? - невинно осведомилась фэйри, намекая на внезапно обретённую свободу от своих прямых обязанностей. — Мне было бы скучно без магии, или лучше сказать, без сильной магии? - именно. По тому как дёрнулся джинн, пусть и на сотую долю секунды, можно было с уверенностью сказать, что слова попали точно в цель.
«Том чего?»
Прекрасноликая едва удержалась от того, чтобы не вскочить со своего трона и не отвесить Блэкбёрну затрещину, и желательно такую, чтобы на всю жизнь запомнил.
— Если ты не прекратишь паясничать, украшать твоя голова будет вовсе не пику, а отхожее место, - усмерив своё негодование, отозвалась Королева. Неужели он правда не знал, где Том Мёртвых?! Этого не может быть! Он целый месяц провёл в стенах, где хранился древний фолиант с мощнейшими заклинаниями и ни разу не почувствовал его присутствие? Его силу, которая взывала ко всем, в ком текла магия? Леди Летнего двора отказывалась в это верить.
Женщина поднялась со своего места, неспешно и величаво спускаясь по ступеням вниз и приближаясь почти вплотную к Даниэлю. Он не мог врать - дивный народец этого не умел, а потому часто их главной целью становилось отточить искусство витиеватых, запутанных речей до совершенства.
— Ты же понимаешь, что с тобой будет, если я узнаю, что ты играешь со мной? - Королева подцепила подборок Блэкбёрна большим и указательным пальцами и не успела и ахнуть, как на неё накатила волна из образов и видений.
Прошлого? Настоящего? Или будущего? Такое бывало редко, возможно, всего пару раз за всё то время, что фэйри жила на этом свете, и она не смела разорвать телесный контакт, хотя желание отдёрнуть руку и больше не видеть всё то, что представало её глазам, было велико.

+2

6

Как и ожидалось, Королева не поверила ему на слово, что странно, учитывая то, что он не мог солгать ей или кому бы то ни было, даже если бы очень захотел. Безусловно, умение играть со своей речью, правдой и полной ее противоположностью, могло сыграть ему на руку, но чего греха таить — обмануть ту, кто живет на этом свете с начала времен, было абсолютно непосильной задачей для юного фэйри.

— Этого не будет, Ваше Величество, — поспешно промолвил он, процеживая это заверение сквозь плотно сжатые зубы.

Обычно подданые млеют от присутствия своей Госпожи, но Даниэль был одним из тех, кому общество Прекрасноликой доставляло недюжинный дискомфорт — порой даже создавалось противное и небезболезненное ощущение того, что его сжимают в тисках — ни пошевелиться, ни скачать ничего в свою защиту.

Это мерзкое ощущение резко оборвалось, но на его место пришло нечто большее, нечто более устрашающее, чем притворно ласковый взгляд Королевы Благого Двора, так и норовящей удушить джинна на месте и бросить его жалкую тушку на съедение своим плотоядным прихвостням. Разум охватила тьма, в которой одно за другим начали вспыхивать призрачные видения, режущие взор, будто бы острозаточенным ножом.

В начале появился высокий и статный мужчина с темной шевелюрой и в элегантном бордовом костюме, склонившийся над увесистой книгой, водруженной на массивный пьедестал. Он был увлечен чтением, перелистывая страницу за страницей, взгляд его глаз судорожно бегал в разные стороны, жадно впиваясь в написанное корявым, размашистым почерком на пожелтевшей от времени бумаге. Тем временем вокруг него сгущались тени, но читающий, казалось, этого не замечал. Тьма приняла форму человека и потянулась к мужчине, но, дотронувшись, отпрянула, словно нечто обожгло ее. Затем яркая вспышка и пустота.

Теперь перед взором предстал еще один человек, моложе предыдущего, так же читающий этот странный фолиант. Во взгляде парня был заметен не только безудержный интерес, но и пьянящее безумие. Все повторилось — полупрозрачная тень, но на сей раз она вошла в него, втянувшись тело юноши без остатка. Противных костный хруст пронзил слух. Перед фэйри предстал тот самый несчастный, в которого вошел призрачный силуэт, сотканный из беспросветной тьмы. Лицо парня исказилось в ужасающей гримасе — сначала боль, затем оно переменилось довольной, но пугающей улыбкой до самых ушей. И опять последовала вспышка и пустота.

Даниэль несся где-то высоко, отовсюду противно несло паленой плотью и запахом гниющих тел. Резко метнувшись в земле, он смог увидеть истинную картину происходящего: земля почернела, кое где в трещинах повсюду журчали ручейки. Приглядевшись, он понял, что это не вода, в чистая кровь, а кругом — груды тел. Люди, где-то среди них взгляд сумел заметить тела мертвых вампиров и оборотней, а чуть поодаль высился постамент, выложенный в геометрически правильной форме из все тех же тел, но они казались каким-то другими, отличными от трупов примитивных и нежити. Под метровой золой на земле тут и там — вокруг того же возвышения — блестели изогнутые клинки, топоры, секиры. От них исходило слабое, почти погасшее свечение — веяло чем-то блаженным, но безвозвратно потерянным. — Это ваш конец, — вдруг раздался низший хриплый голос, от которого по всему телу прошлась волна дрожи. — Вы все пали вновь, но на сей раз безвозвратно, — в кроваво-черном мареве на самом верху постамента показался сумрачный силуэт. Он держал за горло светловолосого мужчину средних лет с терновым венком, сделанным из темного железа, на голове. Жертва, задохнувшись, обмякла и рухнула вниз. Безликое существо сжало в руках сорванный с головы только что убитого им человека венец, любуясь им, как любуются коллекционеры на самые лучшие экспонаты в своей коллекции. Затем, небрежно выронив его из рук, железяка покатилась вниз и упала прямо в небольшую кровавую лужу, в которой тускло сияли схожие подобия библейских венков. — Я закончил здесь, — заявил он и исчез, как и все вокруг.

Реальность, вновь реальность. Голубоглазый отшатнулся от Королевы, падая навзничь на неоново-зеленый мох, смягчивший посадку. — Ч-что это было? — тут же спросил он дрожащим голосом у Прекрасноликой, которая, кажется, была шокирована не меньше, чем он сам.

+2

7

Яркие и живые образы затянули Королеву в водоворот, из которого было невозможно вырваться. Видение, словно чернильная клякса на листе бумаги, расползалось в сознании фэйри, тут же перетекая в другое. Тело сковало напряжением, и рука, сжимавшая подбородок джинна, непроизвольно усилила нажим - наверняка, останутся следы. Вопреки определённым клише, Её Величество не любила длинные ногти, предпочитая красивый и аккуратный маникюр, который не мешал в повседневной жизни, но даже при такой длине ногти болезненно впились в кожу Блэкбёрна, пока они оба пребывали в своеобразном трансе.
На грудь как будто бы положили мраморную плиту - с каждым вдохом Прекрасноликой всё труднее и труднее дышать, но она жадно смотрела закрытыми глазами, погружаясь в видения, стараясь запомнить каждую деталь. Разум сейчас напоминал одну воспалённую рану - Леди Летнего двора совсем не могла анализировать то, что видела в эту самую секунду, но, вне всякий сомнений, у неё будет на это время чуть позже. Впрочем, кое-что она узнала сразу: человек в бордовом костюме из первого видения определённо был Алистером Хорном, и она готова была побиться об заклад, что Верховный регент ввязался в такую ошеломительную авантюру, что в пору было вмешаться и ей.
Последнее видение далось Королеве с особенным трудом - она чувствовала, как начинает задыхаться и уже было хотела отдёрнуть руку, выныривая из этого кошмара, но каким-то чудом ей хватило сил и выдержки досмотреть до конца, и видение закончилось там, где и должно было.
Джинн упал навзничь подле её ног, а Аредэль отшатнулась назад, едва не споткнувшись о лестницу. Сейчас было не до правил хорошего тона или поддержания образа венценосной особы, и поэтому Королева, нащупав позади себя твёрдые выступы ступеней, опустилась прямо на них, так и не рискнув подняться обратно на трон.
Взгляд упал на руку, перепачканную в крови. До неё не сразу дошло, чья это была кровь, и лишь когда Даниэль подал голос и поднял на неё глаза, она увидела, что по его подбородку струилась кровь.
— Это ты мне скажи, какого чёрта?! - с придыханием отозвалась фэйри, дышать было по-прежнему трудно. А кому было бы легко, когда ты только что увидела практически конец света, пусть не в масштабном смысле его слова? Но в видении было крушение Нью-Йорка, их надежд, мечтаний, чаяний, - всего того, во что было вложено так много сил. — И почему ты стал проводником? Том Мёртвых и Безликий явились через твой разум, это не может быть совпадением! - ярко-голубые глаза метнули молнии, и это было метафорой лишь отчасти. Джинн мог отчётливо видеть яркую вспышку в глазах своей Госпожи - Королева гневалась, Королева была раздражена и... Очень напугана. Хотелось вытрясти из Блэкбёрна всю душу, но вряд ли это сможет им помочь, так что же ей делать?
Определенно Том Мёртвых был у Алистера и, скорее всего, спрятан на самом видном месте - в его лофте, но стервец, конечно же, позаботился о том, чтобы оградить всех магов от влияния чёртовой книги заклинаний. Но магия фэйри была иной и, должно быть, Блэкбёрн, пробыв некоторое время в лофте Верховного регента, попал под его влияние.
Но в том, что он всё забыл и ничего не помнил, он не врал - теперь Королева знала об этом наверняка, а, значит. ей предстояло обо многом подумать.
Неуверенно, слегка покачиваясь, Прекрасноликая поднялась со ступеней. Пожалуй, от джинна она больше ничего не добьётся.
— Ступай. Если ты понадобишься мне, я призову тебя, джинн.

+2

8

Джинн пилил непонимающим взглядом свою Госпожу, та не осталась в стороне и ответила тем же, но в ее голубых глазах, обычно притворно спокойных, сейчас бушевал океан эмоций. Все было написано на ее лице: страх, гнев и злоба. Даниэль не знал, почему она вышла из себя. Вполне возможно, что она вынесла куда большее из ведение, нежели он сам. Ничего удивительного, ей наверняка были известны участники видений, хотя бы часть из них, но по ее реакции можно было четко понять — чего-то из увиденного она никак не могла ожидать.

Наконец юный джинн ощутил легкое покалывание на своем подбородке: шоковая волна чуть отступила, открывая путь физическим мироощущениям. Осторожно потрогав свое лицо, парень понял, что у течет кровь. Судя по всему, во время видения Королева так сильно вцепилась в него, что ненароком вонзила и когти.

Глаз нервно дернулся из-за слов Благой Владычицы. Его в чем-то обвиняли, но в чем суть этих слов — Дани не понимал даже отчасти. У него даже создалось впечатление, будто ему на пальцах пытаются объяснить какую-то элементарную вещь, устройство которой может понять даже законченный тупица, — а он все равно витает в пугающем неведении сказанного ему.

— Как прикажите, — от волнения прикусив нижнюю губу, ответил голубоглазый, повинуясь воле Госпожи и медленно отступая спиной назад, чтобы до последнего видеть Королеву и стражу, которая могла выкинуть еще какой-нибудь неожиданный финт в его сторону.

Скрывшись за дверьми, он молнией пронесся по мрачным дворцовым коридорам, устремляясь к единственному спасению — одному из порталов в мир смертных. Чародейские врата приняли его и выплюнули где-то в небольшом сквере на набережной Куинса, кругом смеркалось, фасады помпезных многоэтажек залило алое зарево заходящего солнца, просачивающегося сквозь просветы меж стеклянных небоскребов Мидтауна. Водрузив свое тело на ближайшую скамейку, джинн закинул голову назад и попытался собрать мысли, хаотично метающиеся по всему сознанию, в единое целое. Только вот ничего не поддавалось логике и здравому обоснованию. Блэкберн слишком мало знает о том, что происходит в большом мире. Его жизнь — суровая рутина — дом, работа, клуб. И так раз за разом, ничего больше его не интересует. Размеренная жизнь порой лучше того факта, что ты оказываешься насильно втянутым в самую гущу событий.

И еще страшнее, когда осознаешь, что ты даже понятия не имеешь о том, что происходит в действительности. Это напоминает черно-белое кино начала прошлого века, времен именитого Чаплина: картинка идет, что-то происходят и до тебя пытаются донести суть всего того, что окружает тебя, но ты будто бы глух к снисходительным посылам судьбы, ведь звука нет — нет и понимания. И теперь остается понять: как справиться с этим гнетущим чувством неизвестности, когда никто не хочет подать тебе руку помощи?

Отредактировано Daniel Blackburn (2018-02-13 00:46:32)

+3


Вы здесь » Sacra Terra: the descent tempts » Where angels fear to tread » the obscurity beside our doorstep [23.01.2017]