Sacra Terra: the descent tempts

Объявление


городское фэнтези ♦ NC-17
Соединенные Штаты Америки, Нью-Йорк
февраль-март, 2017 год
CHAOS [3802] vs ORDER [3579]
«Добро пожаловать в Город Ангелов. Зелёные пальмы, голубое небо и светлый песок, красотки в бикини и вечное лето — вот он, город, взрастивший эту задорную блондинку, променявшую сёрфинг на тренировки и отрубание голов всяким едва ли нормальным существам...» [читать дальше]
Blood is thicker than water [04-13.02.2017]
Imogen Herondale & Jace Herondale

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Sacra Terra: the descent tempts » Where angels fear to tread » It's your last chance to rise [03.02.2017]


It's your last chance to rise [03.02.2017]

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

http://s9.uploads.ru/t/FUI1T.gif http://sa.uploads.ru/t/tvWVI.gif http://s7.uploads.ru/t/vi80l.gif
Клуб "Immortal", Манхэттен, полдень;
3 февраля, 2017 год;

••••••• DESCRIPTION •••••••
Политика не может существовать без противодействия, хотя бы потому, что правителям мира сего необходимы козлы отпущения, на фоне которых их действия выглядят куда более правильными, чем есть на самом деле. Но временами оппоненты могут понять, что их противник не столь уже безрассуден, как им казалось. Задушевная беседа, знакомство и парочка общих проблем с легкостью могут сблизить враждующие стороны, показав и тем, и другим верную дорогу к компромиссу.

Развеять магию

Участники: Alistair Horne & Alexander Lightwood;
Очередность: Alexander Lightwood & Alistair Horne;
Ограничение: максимальный размер постов - 5000 символов; исключение - вводные посты;
Коррективы: поправки в описание могут быть внесены при обращении в лс одного из администраторов.

•••••••••••••••••••
Take a look in the mirror
And what do you see
Do you see it clearer
Or are you deceived
In what you believe?

+2

2

Александр уже начал понимать — жизнь врежет тебе по зубам именно в тот момент, когда ты начнешь расслабляться и твоя защита ослабеет. Жизни это, похоже, нравится.
Он так же отчётливо понимал, что потерял много, но недостаточно, чтобы стать абсолютно несчастным. Родители - не малая цена за счастье других, но малая кровь его семьи. Другие потеряли больше.

Это решение далось Лайтвуду ее просто, он подолгу взвешивал все за и против, приводил достойные аргументы и тут же их опровергал. А, если совсем по честному, откровенно боялся.

Да-да, бесстрашный Александр Лайтвуд, в своё время пославший к лешему всех главенствующих в Нью-Йорке представителей нижнего мира откровенно трусил.

Сложно сказать откуда появилось это неприятное ощущение, сосущее под ложечкой, щемящее сердце, сводящее с ума. Но абсолютно точно знал когда.

Смерть родителей стала той демаркационной линией, разделяющую его жизнь до и после. До - все было в порядке. Его ждали дома, его любили. Не той любовью о которой слагают легенды, сражаются рыцари и умирают, а той, что дарят ребёнку родители. С которой лелеют с рождения, балуют и по-отечески упрекают.
Четверть его души была потеряна. Но оставалась остальная часть, ради которой нужно было жить дальше, без которой он не сможет, которой он нужен.

Да, теперь Александр боялся. Боялся не успеть.
Вот она, причина его страха, причина по которой он назначил встречу Алистеру Хорну, причина, по которой он сочинял не одно письмо магу, уничтожая одно не понравившееся послание за другим.

В конце концов Лайтвуд не стал выпендриваться и вежливо попросил о встрече. Им нужен был этот мир и не нужна была война. В конце концов, всегда можно договориться.

***
Клуб “Immortal” был другим, это если сравнивать его с «Pandemonium”. Впрочем, Алек почти никогда сюда не захаживал, бывал исключительно работы ради и почти никогда для развлечения. Вот и сейчас нефилим озадаченно глазел по сторонам, вспоминая, где здесь та самая пресловутая VIP-зона, в которой его ждал Верховный регент Нью-Йорка, бессменный глава центристов и просто древний маг. Интересно, насколько древний? Он ведь старше Магнуса? Верно?
Александр поймал какого-то сотрудника, чуть ли не прокричав ему на ухо, что его ждут, где его ждут, и уточнил, куда именно должен пройти.

Алистер сидел за столом закинув ногу на ногу и неспешно покуривал трубку. Со стороны он выглядел очень даже прилично, такой солидный мужчина, при деньгах, и не скажешь, что сын демона. При мысли о сыне демона, Александр улыбнулся, вспомнив Магнуса. Конечно, маг знал, куда пошёл нефилим. Знал и организовал такую бурную деятельность по его безопасности, что любая СБ позавидовала бы. Отбрыкиваться от идей возлюбленного было сложно, очень сложно, почти невозможно. Лайтвуд бы с уверенностью не сказал бы, что Бейн хоть один маячок на него не повесил, пусть нефилим его и очень просил этого не делать. Ну, правда? Что ему сделает Хорн? На кой ляд ему пленный охотник? Вообще нелогично глупо. Вот! Главное, уверенность в собственном решении.

С такими мыслями Алек отправился на встречу с самым могущественным и опасным магом Нью-Йорка.
Прошу прощения, вы долго ждете? - вопрос вежливости. Лайтвуд ее опоздал. - Спасибо, что согласились встретиться.

+4

3

[indent]  [indent] Ничего не скажешь о том, как Алистер был удивлен тому, что новый Глава Института предложил ему встретиться, да еще и не где-либо на подвластной лоялистам территории, а самом сердце клуба его брата, где тут и там толпятся верные Верховному регенту центристы. Опасный шаг, учитывая сложившееся положение в городе. Конклав потерял страх, назначив Лайтвуда, теперь уже Старшего, а не младшего, Хранителем обители Сумеречных охотников Нью-Йорка. За последние десятилетия никто не смел бросать столь откровенный вызов Закону Нежити и самому Хорну, впрочем, неожиданное решение Александра встретиться умерило его гнев только тем, что юноша проявлял несказанную храбрость, не боясь при этом того, что его могут схватить, покалечить или даже убить. Разумеется, чародей не был намерен делать ничего из вышеперечисленного, преждевременно предупредив своих последователей, что любой, кто посмеет кинуть косой взгляд на его гостя, будет иметь дело с его магией и все суровостью наказания, надлежащего за нарушение указаний Главы Правительства. Многогласно возмутившись такому решению своего лидера, центристы все же согласились, но при этом не оставили клуб в эту ночь, решив, что Алистеру может грозить опасность. Кто знает этих пресловутых охотников и все то, что у них на уме. Один раз они уже нарушили Соглашение, тогда полегло множество хороших людей с обоих сторон. Возможно, беседа с Лайтвудом даст ему хоть что-то, что позволит в будущем снизойти до понимания и не обрушить на них свой праведный гнев.

[indent]  [indent] Сколь печально, что учуять охотника куда сложнее, чем любого другого жителя Сумеречного мира. Каждый обладает своей аурой, и именно по ней чародеи умеют определять, кто же приближается к ним. Сейчас же в незримом поле, досягаемом лишь для полукровок, стоял такой смрад от толпы нижнемировцев, что запах нефилима терялся в этом хаосе, напоминая собой полу погасшую свечу, борющуюся с мощным потоком ветра. Мужчина приметил своего гостя еще издалека, после чего подал знак своему многочисленному окружению, и те, повинуясь безмолвному приказу, тут же поспешили удалиться прочь с его глаз, чтобы не мешать беседе между ними.

— Время для меня ничего не значит, мистер Лайтвуд, — спокойно, почти равнодушно ответил он только прибывшему сумеречному охотнику, выпуская куда-то в сторону столб белоснежного дыма, начавшего принимать причудливые формы, клубясь вокруг него. — Я уважаю вашу храбрость, пусть она и граничит c глупостью, — после этих слов тот кинул мимолетный взгляд за спину юноши и, удостоверившись, что все лишние покинули VIP-зону, взмахнул рукой с прикуренной сигаретой, поднимая защитный, непроницаемых барьер вокруг них, на мгновение заискрившийся алым цветом в воздухе. — Можете говорить свободно, тут только я и вы. Все сказанное останется здесь, если вы того пожелаете. Я ценю ваш смелый ход, поэтому постараюсь сделать ваше пребывание в клубе наиболее комфортным, — одобряющее покачав головой в знак согласия с собственными словами, Верховный указал на диван напротив своего кресла, предлагая своему гостю присесть после дороги, поскольку выглядел тот несколько взволнованным и запыхавшимся. — Желаете что-нибудь выпить? Все, что душе угодно. Обещаю, что не стану травить вас у всех на виду, — добродушно ухмыльнувшись, Алистер вопрошающе вскинул бровями и сделал большую тяжку из сигареты, втягивая в легкие никотиновый дым, а затем выпуская его через ноздри.

+5

4

Да, они действительно были одни. Как только за спиной нефилима поднялся едва заметный мерцающий барьер, Алек почувствовал насколько легче стало дышать. Десяток оберегов, которые повесил на него Магнус слетели в мгновение ока, брюнет буквально кожей почувствовал как слезает магия, оставляя его защищенным только кровью ангела и рунической магией. В голове Лайтвуда тут же возник образ Магнуса, который мечется по лофту либо в панике, либо в бешенстве. Либо же и в том и в другом состоянии одновременно. Впрочем, тому факту, что Алистер обезопасит себя и своего собеседника подобным образом, Алек не был удивлен. Только идиот будет оставаться один на один с соперником без возможности защититься, даже если действие происходит на его территории.
Нефилим вдохнул полной грудью, забывая на секунду, что в комнате накурено. Горло тут же запершило из-за сизого, зыбкого дыма, что наждачкой протер путь через носоглотку. Во рту мгновенно пересохло и Александр благодарно кивнул, с признательностью отмечая, что Алистер был довольно открыто настроен. Прямо лучшая хозяйка года, вносите приз.
- Я бы не отказался от стакана воды со льдом. - Алек вежливо улыбнулся, поправил рукав на правой руке и уселся на диван, куда указывал ему маг. - Не хочу пренебрегать вашей гостеприимностью, но и наглеть тоже не буду.
Он поморщился еще раз, ладонью отогнал клубы дыма и тяжело вздохнул. Алеку тяжело давались попытки общения с подобными людьми. Они были слишком самоуверенными, а еще более опытными в вопросах переговоров, да и вообще более опытными в принципе. Однако сейчас Алек был лидером, и как лидер должен был разобраться в том, что происходит сейчас с верхушкой сумеречного мира. Конечно, он бы с большим удовольствием убивал какого-то демона, хоть луком, хоть голыми руками, чем сидеть тут под пристальным взглядом мага, который, словно под кожу забрался и сжимал сердце ледяной хваткой.
Короткий взгляд на собственные руки, Алек подумал о том, как бы поступили его родители в такой ситуации. Воспоминание об ушедших всего пару дней назад из этого мира Роберте и Мариз больно резанули по глазам, заставив Лайтвуда быстро заморгать, отгоняя желание встать и уйти за барную стойку в этом же заведении, чтоб хорошенько так надраться.
- У нас не было шанса познакомиться лично... - Начал Алек. Перед ним на столике появился стакан с водой и Лайтвуд тут же схватился за прохладные стенки пальцами, делая несколько больших глотков. Он решил, что будет идти своим путем, политика родителей не сдвинула Сумеречных Охотников никуда, оставляя у нежити только неприятные воспоминания о них. Алек решил это через несколько минут после назначения, однако сейчас, сидя в этом прокуренном зале понял, что изменения нужны не только охотникам, но и всем жителям Нижнего Мира. - Мне очень приятно познакомиться с вами, Алистер. К сожалению, мои родители не смогли передать мне всю информацию об их прошлых делах с вами, но это и не нужно, я пришел с неофициальным визитом. Просто хотел бы  познакомиться с вами наконец.
Он улыбнулся, почувствовав, как с каждым словом отходит страх и скованность. Может быть прав был Магнус, может быть Алек и будет неплохим лидером. Все таки его идеи про равенство прав охотников и нижемирцев воодушевили Бэйна.
- Говорят, вы пережили многое в своей жизни. Это правда, что вас, однажды, схватила Инквизиция?

+4

5

[indent]  [indent] Воды, еще бы, чего еще может желать душа прилежного война, выращенного в спартанских условиях. Ничего особенного, но такой ответ несколько огорчил Верховного, привыкшего вести все свои дела в немного нетрезвом виде. Знаменитая народная мудрость не даром гласит о том, что алкоголь сближает людей. Впрочем, понять желание своего собеседника чародей смог без особых усилий, ведь для него самого здравость рассудка была приоритетом по жизни, а что до его пагубной склонности ко всему спиртному, то тут нет ничего зазорного, учитывая поистине магический метаболизм, благодаря которому Хорн пьянел в разы медленней, чем примитивные. — Прошу, — легкий, едва ли непринужденный взмах руки, охваченной переливами алых чар, и на журнальном столике перед Старшим Лайтвудом материализуется бокал воды со льдом, все в точности так, как и заказал уважаемый нефилим. Тем временем, пока Александр делал большие и жадные глотки из предложенного ему стакана, Алистера прищурился и понял, что его гостя изрядно раздражает задымленная атмосфера, царившая вокруг. — Приношу свои извинения за столь обильное курение, от вредных привычек трудно избавиться в моем возрасте, — с этими словами сигарета вспыхнула ярким огоньком в руках мага и обратилась в ничто, а сам Алистер сделал очередной пас рукой, подобно жесту искусного дирижера, управляющего целым оркестрам, после чего дым закружился в крошечном торнадо и устремился в вентиляцию, оставляя вместо себя лишь приятную свежесть чистого воздуха. — Так лучше, я полагаю, верно? — риторический вопрос, не требующий ответа, но чуть заметно одобрение, проскочившее на лице Хранителя Института на считанное мгновение, оказалось как нельзя кстати.

— Мне тоже очень приятно наконец-то познакомиться с вами лично, мистер Лайтвуд. Вы так похожи на своих родителей, просто поразительное сходство! — наигранно восхищенно воскликнул чародей, чуть всплескивая рука в разные стороны, но затем сразу же умерил свои эмоции и состроил раздосадованное выражение на своем лице. — Сколь печально, что они покинули нас. У вас же есть младший брат, совсем малютка, как же он будет без Маризы и Роберта? Несомненно, великая утрата, — Верховный прекрасный актер, долгая жизнь научила его играть со своим чувствами и примерять разные маски, необходимые ему в том или ином случае. Возможно, сейчас не стоило заикаться об недавней потере сумеречного охотника, мужчина даже было пожалел о сказанном, но сразу же после этого собеседник задал такой вопрос, что сожаление о содеянном мигом испарилось, оставляя за собой только неприятный осадок и нежелание отвечать.

— Вы отлично осведомлены, об этом известно немногим из живущий, но, тем не менее, вы все же правы. Однажды я побывал в руках Инквизиции благодаря заботе моего ненаглядного отца, но, боюсь, священнослужители получили в тот раз сполна и более не пытались выследить меня, — любая правда — слегка приукрашенная ложь, так и сейчас. Пусть лицо чародея и сохраняло свою привычную самоуверенную ухмылку, перед взором брюнета поплыли отрывки воспоминаний, которым он старался не предаваться уже не первый век — и ему почти удалось сделать это, пока Лайтвуд не разбередил былую рану. Кровь, боль и разбитое сердце — все, что у него было в те годы, когда он потерял Эдриана. Мужчина хотел помнить, правда; но, кажется, память начала подводить его со стечением многих прожитых столетий. Он же не мог забыть это, не так ли? Не мог забыть насыщенный цвет его голубых глаз, спутанные кудри и то, как он лежал у него на коленях, испуская свое последнее дыхание и умоляя своего возлюбленного отпустить его раз и навсегда. Ах, как глуп он был тогда, думал, что бессмертным не дано познать боли утраты равных себе, но он познал и запомнил на всю оставшуюся жизнь, что никто не вечен, разве что Господь Всемогущий.

[indent]  [indent] Задумчиво водя пальцем по лакированной древесине подлокотника своего кресла, Алистер на минуту погряз в воспоминаниях, поднимая в своей памяти все хорошее и плохое, что связывало его с теми лихими годами и Эдрианом Доэрти; только после того, как он убедился, что помнит все до мельчайший подробностей, его губы дрогнули и расцвели в довольной улыбке. — Вы довольны своим назначением? На моей памяти немногие охотники становились Хранителями в таком юном возрасте. Вроде бы, именитый Консул, Шарлотта Фэйрчалд, была назначена в том же возрасте, что и вы. Это великая честь и великая ответственность, по плечу ли вам все это?

+3

6

И действительно, дышать стало гораздо проще, когда маг щелкнул пальцами и убирая все признаки курения из комнаты. Признаться честно, Алек был несказанно благодарен парню за подобный жест. Одной из причин, почему он не любил вечеринки Магнуса - потому что там было дико накурено. Нижемирцы не стеснялись присутствия сумеречного охотника, употребляя все, что можно было скатать в трубочку и поджечь. Травка, табак, кальян, все смешивалось в одну серую тучу над потолком лофта, создавая странные вьетнамские флэшбеки пасмурного неба Нью-Йорка. Алек, бывало, останавливался на месте, заворожено наблюдая за переливами серовато-сизого дыма, а потом начинал кашлять. В такие моменты у Магнуса включалась лампочка над головой и тот быстро взмахивал руками, испуская волны голубой магии, рассеивая дым и вонь, придавая лофту запах сандала и мяты. Гости в такие моменты огорченно вздыхали, потому что лично им дым нравился, а Алек бросил благодарный взгляд в сторону мага, зависал на несколько секунд с безумно глупой улыбкой и продолжал передвигаться из одного стратегического укрытия в другое, стараясь как можно меньше контактировать с людьми в лофте.
Теперь он не мог прикрыться предлогом "я у мамы пизжу демонов" и отвертеться от разговоров, сейчас он сам должен становиться инициатором переговоров, обсуждений, пактов и договоров, нудных и бесконечных споров и выяснение кто из главных мира всего... главнее всего. Александр только начал этим заниматься, а голова уже пухла от обилия работы, встреч и неловких разговоров, которые нужно было провести.
С другой стороны это здорово отвлекало от смерти родителей. Хотя, сейчас, когда Алистер затронул тему смерти Роберта и Мариз, на лице Александра отобразилось холодное выражение недоброжелательности и желания закончить этот разговор. Конечно, верховный регент не мог не уколоть новоиспеченного Хранителя особенностями его становления на эту должность. Если бы родители брюнета были живы, он бы и думать не смел о возможности принять работу главы Института.
- К сожалению, вы тут не правы. - Алек склонил голову, плечом прижался к скользкой, кожаной обивке дивана, усевшись в пол оборота, чтоб лучше видеть лицо мага. Брюнет смотрел прямо в глаза регенту, без страха и неприязни, просто ровный, ничего не значащий взгляд. - Я совершенно не похож на своих родителей. Не знаю к добру это или к худу. Мне не нравится какую политику они вели, будучи при власти в Институте, и я хотел бы взять совершенно другой курс. Но об этом, я думаю, мы с вами обязательно поговорим в другой раз.
Хорн выглядел рассеяно и задумчиво, видимо из-за сказанных ранее Александром слов про Инквизицию. Раскопать информацию о маге было очень сложно. Ладно, не очень, Алек просто прочитал досье на него в Институте и попросил Магнуса рассказать все, что он знает о верховном регенте. Информации было много, Магнус увлеченно рассказывал, Алек хотел спать, а еще маячившее перед глазами тело Бэйна никак не настраивало на сосредоточенное принятие такого обилия информации. Поэтому много фактов о жизни Хорна Алек просто прослушал, однако, по всей видимости, воспоминание о временах Инквизиции попало прямо в цель, Лайтвуд даже хмыкнул, пораженный эффектом собственных слов.
Успешный обмен колкостями, сжимающими сердца собеседников был окончен, нефилим снова отпил из стакана немного воды и, подстраховал мизинцем, не слышно поставил бокал на стол.
- Не могу с уверенностью сказать о своих чувствах насчет назначения, - искренне произнес Александр после того как проглотил воду. Он цокнул языком, отводя взгляд от лица Алистера, пожал плечами и довольно неопределенно повел носом, изображая на лице мину совершенного безразличия назначению. - когда мне сказали о должности, я был немного занят скорбью о своих родителях. Однако я сделаю все, что в моих силах, чтоб не опозорить фамилию Лайтвуд.
Алек говорил решительно, твердо и совершенно искренне, он действительно не хотел быть на этой должности лишним грузом или подставной фигурой, он собирался создать свой путь, даже если это будет вопреки желаниям Конклава и Инквизитора. Он уже давно послал всю верхушку нижнего мира и Идриса к чертовой матушке.
- Может у вас есть для меня пара советов? Все таки столько лет на должности Верховного регента! - Александр улыбнулся также искренне, как улыбался в ответ ему Алистер. В игру с масками доброжелательности могут играть двое.

+3

7

[indent]  [indent] Роберт и Мариза были примерными и законопослушными сумеречными охотниками, Алистеру довольно легко удалось установить с ними контакт, даже несмотря на то, что они некогда были членами Круга Валентина и находились среди тех, кто устроил резню в зале Соглашения в Идрисе. Их позорно изгнали в этот город, это была высшей мерой наказания и самым большим унижением из всех, что мужчине доводилось видеть за свою тысячелетнюю жизнь. Охотники столь бесчувственны и слепы в исполнении предписанных им свыше законов, они не прощают провинившихся, лишь делают видимость того. Так поступили с родителями Александра, отправили их вместе с новорожденным сыном в логово гадюк, но тем хватило ума понять, что более в этом городе у Детей Ангела нет никакой власти. Они просто подчинялись Верховному регенту, выполняя его приказы, как и было предписано Пактом. Для этой семьи не было пути для отступления, Конклав не выпустил бы их из этого города живыми, не позволил бы клятвопреступникам свободно разгуливать на просторах Аликанте и бескрайний зеленых лесов, окружающих его со всех сторон. Но их сын, он был определенно другим, он не был связан своим прошлым, его доброе имя не было запятнано несмываемым пятном позора, перед ним были открыты все двери — он был волен выбирать любой путь из возможных, только вот выбор его пал на неверную тропу. Нежить привыкла к своим правилам, она не позволит молодой крови диктовать условия, по которым им надо будет жить в дальнейшем.

— Грехи наших родителей — не наши грехи, помните это, — пусть Алистер и был настроен решительно, он не мог противиться навязчивому желанию пуститься в высокие философские речи. Возможно, новые охотники, новое поколение — иное, но кровь всегда взывает к крови, даже ангелы подвержены зависти и гордыне, Светоносный Люцифер доказал это много тысяч лет назад. Выходит, охотники всегда одни и те же, пусть и прикрываются благими намерениями и посылом своего Великого Ангела. — Вы можете начать с чистого листа, но мир уже никогда не станет таким, каким помнили его ваши родители, каким помнил его я, — задумчиво рассекая рукой воздух, произнес маг, не поднимая взгляда на своего собеседника, который буквально пилил его взором своих глаз. — Я лучше других знаю, что каждой великой империи приходит конец, но перед этим она простоит не одну тысячу лет и погубит немалое число инакомыслящих. Мне бы не хотелось, чтобы столь невинное создание, как вы, стали жертвой жестокой политической игры, которую я веду изо дня в день, на протяжении почти двадцати лет, — удрученно поджав губы, чародей все же решился посмотреть в глаза Александра, прямо и откровенно, но едва ли в этих темных омутах можно было прочесть хоть что-то. Эмоции ярки лишь в первые столетия жизни полукровок, а затем верх берет безразличие, именно поэтому нефилимы и все остальные, кто лишен дара вечной жизни, подобны яркому костру, маняще-полыхающему, но быстро сгорающему. Бессмертные же обречены на годы тьмы и безумия, чего стоил один его наставник. Гримнир был стар, как этот мир, и был равнодушен ко всему: к боли, страданиям и плачу. Он был безжалостен в своем обучении, его не трогала ни одна из существующих эмоций. Старый учитель потерял себя за прожитые столетия в этом бренном мире, и, кажется, Алистер начал ощущать то же самое.

— Ладно, — отогнав от себя все эти мудреные мысли, Верховный воплотил хрустальный бокал в своей руке и немного пригубил жидкость, которой он был наполнен. Медленно смакуя дивный аромат напитка, Хорн собрался с мыслями и выдал следующее: — Не медлите, мистер Лайтвуд, у вас нет на это времени. Вы всего лишь смертный, один из многих. Ваша жизнь так же скоротечна, как горный ручей. Вы моргнуть не успеете, а Костлявая уже постучится в вашу дверь. Если вы решили чего-то добиться, действуйте сейчас, о последствиях вы пожалеете позже, но, по крайней мере, не будет сожаления о том, что вы не сделали что-то и не добились желаемого, — не самый лучший совет своему оппоненту, но мудрость не стоит ни гроша, если не делиться ей с молодыми. Именно так считал Алистер, именно поэтому он сказал это и, вероятно, в один прекрасный момент будет сожалеть, что был столь щедр на наставления для какого-то неофита.

+4

8

Пускай Александр не был опытным в делах управления Институтом, однако дураком он тоже не был. У нефилима были глаза и уши и он умел смотреть и слушать, а поэтому мог понять и представить как именно его родители управляли Институтом. Хотя, к сожалению, управляли это слишком громкое слово. Алек знал, что они беспрекословно подчинялись человеку, который сидит перед ним, выполняя любое его поручение практически дословно. Даже если это им не нравилось, даже если это ставило под угрозу жизнь сумеречных охотников. Даже если из-за этих решений они ссорились между собой, не могли найти общее решение, не могли воспротивиться и это убивало их изнутри. Алек закрыл на мгновение глаза, одними губами прошептал:
- Atque in pepetuum, аve atque vale.
Его родители были несчастны, и Лайтвуд надеялся, что сейчас им легче чем при жизни. Нет, не так. Алек знал, что сейчас им легче. Сейчас бремя лидерства перешло их сыну, и он не собирался следовать их путем, пусть это могло значить скоротечную смерть для него. Танки грязи не боятся, Лайтвуды не боятся сложностей.
- Иное - не значит хуже. - Алек пожал плечами, в какой-то момент осознавая, что решение прийти сюда было правильным. Александр собирался пойти против этого человека, и Алистер это прекрасно знал. Однако, несмотря на то, что они были чуть-чуть и враги, находится и разговаривать с Хорном было приятно. Маг говорил умные мысли, с которыми Александр был, пусть не совсем согласен, но солидарен. Да, мир никогда не будет таким как раньше. Грехи родителей не должны лежать бременем на плечах старшего Лайтвуда. Поэтому нефилим не обязан подчиняться Хорну также, как это делали его родители, не обязан плясать под дудку Конклава и лидеров Сумеречного Мира. Он может выбрать собственный путь, отличимый от тех, которые собираются подсунуть ему эти постаревшие, выцветшие и устаревшие политики. - Вы совершенно правы, мистер Хорн. Мир меняется, каждый день, каждый час и каждую минуту. Для бессмертных существ, как магов, важно меняться вместе с ним. Стоять на месте, для таких как вы, сродни смерти. С таким же успехом можно посадить себя в землю и пустить корни.
Он допил воду и улыбнулся, смотря в темные, мертвые глаза мага.
- А вы чувствуете себя живым?
Слегка поджав губы и мысленно дав себе оплетуху, все таки Алек мог вылететь после этого вопроса как ядро из пушки, Лайтвуд решил поубавить спесь. Да, он считал что всю верхушку Сумеречного Мира пора отправить в отпуск по причине устаревших мышлений. Охотники изменились, Алистеру нужно было бы это понять. Пусть не все, пусть не очень заметно, однако они менялись. В этом прелесть смертных людей, когда у тебя нет пары тысяч лет на обдумывание своей жизни, нужно действовать быстро и решительно. Пусть это импульсивные решения, пусть не всегда правильные, однако только постоянные изменения двигают эту планету. У многих бессмертных подобного понимания не было. Они обленились, ментально растолстели и все поголовно вбили в свою черепушку, что знают все лучше других. Мол, мы прожили не одну сотню лет, поэтому всем нужно слушать нас, даже если мы давно страдаем маразмом и несем полнейшую чушь.
- От меня сейчас зависят судьбы многих людей, мистер Хорн, действовать на горячую голову я не собираюсь, я, пусть, как вы выразились... невинный? - Брюнет даже прыснул в кулак. - ... но не совсем идиот. Однако же стоять на месте я не буду. На моем счету нет бесчисленного количества долгих лет, вы правы, но спасибо вам за совет, я учту его.
Лайтвуд встал, показывая, что этому разговору пора закончиться, протянул руку Алистеру, продолжая улыбаться. Даже если маг не протянет руку в ответ и не пожмет ее, Александр не обидится. Он все таки, практически прямо сказал, что не будет подчиняться Верховному Регенту Нью-Йорка, это могло мага слегка расстроить.
- Было приятно, наконец, познакомиться с вами, мистер Хорн. Надеюсь на д о л г о е и плодотворное сотрудничество.

Отредактировано Alexander Lightwood (2018-06-15 02:54:59)

+4

9

[indent]  [indent] Долгое время Алистер никак не мог понять, что привлекло его бывшего друга в этом мальчике, но с каждым новым словом, срывающимся с этих юных губ, чародей все больше и больше осознавал, что тот не так прост, как кажется на первый взгляд. Возможно, он еще не готов ко всему, что уготовила ему судьба, но, имея при себе все качества его едва ли не бесстрашного характера и верных друзей под рукой, Александр свернет горы, если пожелает. Правда, это в будущем, и именно поэтому таким людям, как Алистер, всегда необходимо оставаться начеку, чтобы подмечать подобных Старшему Лайтвуду особ — потенциально опасных для него. В эту самую минуту пришло понимание того, что убрать с дороги этого охотника будет не так уж и легко, как ему могло казаться до этого. Впрочем, он справлялся и с более выдающимися личностями, и новоиспеченный Хранитель не станет исключением.

[indent]  [indent] Горько усмехнувшись в ответ, Верховный покосился на своего собеседника так, будто перед ним сидел умственно-отсталый человек. — Мистер Лайтвуд, если бы я не умел подстраиваться под течение мировых тенденций, то я бы давно гнил в земле, а не разговаривал с вами сейчас. И, тем паче, чем плохо пускать корни? Нежить подобна сорнякам, мы всегда были, всегда мешали вам, сумеречным охотникам, вы убивали нас пачками на протяжении столетий, но мы все еще живы, все еще плодимся, и вы, чтобы там не кричал во все горло Совет Конклава, бессильны против нас, — уныло покачав головой в знак согласия, Алистер откинулся на спинку кресла и продолжил изучать сидящего рядом с ним молодого человека. Наверное, в чем-то Алистер и завидовал ему, такой красотой он никогда не обладал, пусть многие и признавали его недюжинную привлекательность. Сильный характер и миловидное лицо с прекрасным телом — подарок свыше, никак иначе, но что останется у этого парня через 40 лет? Только острый ум — и это в лучшем случае. Охотники умирают быстро, лишь единицы из их числа доживают до преклонного возраста. Может быть, у него и хватит сообразительности, чтобы выжить среди Нежити, а может и нет. Как знать, только время покажет, что станет с ним, но одно Хорн мог сказать с точностью: если этот прелестный юноша встанет у него на пути, то все оставшиеся годы он проведет в сырой темнице его собственной тюрьмы.

— Живым? Постольку поскольку, если честно. В мои годы трудно оставаться таким же человечным и чувственным, как раньше, но это и помогает мне принимать верные решения, в отличие от смертных или недостаточно мудрых долгожителей, как Магнус. Ваш разум застилает пелена эмоций, это мешает все краски и не дает возможности выбрать правильную сторону и решиться на то, что кажется жестоким и безрассудным, — вздернув бровь, чародей переплел пальцы, обхватив руками колено закинутой одной на другую ноги. — Я чувствую себя живым, когда привношу в этом мир справедливость, которой достойны мои собратья и все жители Нижнего мира, а я делаю это каждый день, борясь с вами, Магнусом Бейном и прочими сподвижниками, желающими вернуть былой режим, — довольно четко ответил он на поставленный ему вопрос и опустил руки на подлокотники. Медленно прикрыв глаза, Верховный вслушался в еле доносящийся из-за барьера звук гремящей в клубе музыки и проникся ими до глубины. Вероятно, он уже давно мертвее самого мертвого мертвеца в эмоциональном плане, но он все еще ощущает это: чувствует течение грохочущей снаружи музыки, жаркий пыл горячих тел, сливающихся в бешеном танце, каждый вздох и биение сердца. Он жив по-своему, более он не получает наслаждения от тех вещей, что всем кажутся приятными и обыденными, удовлетворение идет от иных потребностей, которых Лайтвуду никогда не постичь в своей недолгой жизни.

[indent]  [indent] Вот он и признался ему в лицо, что не станет подчиняться. Этих слов Хорн ждал весь вечер, мысленно отсчитывая секунды про себя и уповая, что еще немного — и наконец-то настанет этот момент, храбрости и опрометчивости юношеского характера. Мужчина мог бы размазать его тело по стенке по одному лишь щелчку пальцев, но кому интересно это? Уж точно не ему. Если бы Алистер убивал на месте всех своих недоброжелателей, то никакой политики и в помине не было бы. Пожалуй, излишне близкое общение с Прекрасноликой уже которое столетие дало свои плоды: он перенял у нее страсть к интригам и самому процессу игры в политику. Это сладостное чувство, когда, после изматывающей борьбы за первенство, ты выигрываешь. Это наркотик, пленивший его двадцать лет назад. Без него жизнь стала бы серой и унылой, все потеряло бы всякие цвета и оттенки, оставив его наедине с бесцветным миром, в котором можно лишь существовать в окружении модных тряпок и богатой утвари.

— Я тоже рад, что мы наконец-то познакомились, — с облегчением вздохнув, Алистер поднялся на ноги и пожал руку, протянутую ему на прощание, но в последний момент, когда его собеседник был уже готов разжать свою хватку, чародей сжал руку Лайтвуда сильнее, не давая ему высвободиться. — Скажите, Александр, — в голосе его не было ни угрозы, ничего иного, чего стоило опасаться, только лишь одно безмерное любопытство. — Вы считаете ваш Закон справедливым? И не думайте произносить вашу фирменную отмазку о том, что Закон суров, но это Закон. Разве честно отправлять на смерть нас лишь за то, кем мы являемся от рождения? Мы никогда не дискриминировали вас из-за вашей крови, мы знали, что вы не изменитесь в любом случае, так почему же вы так жестоки к нам? Ответьте мне честно, от этого зависит то, насколько долгим будет наше сотрудничество. Если вообще будет, — с этим вопросом Верховный поставил точку в их беседе со своей стороны, он не был намерен отвечать Лайтвуду, только выслушать его и отпустить восвояси.

+3

10

Вся расслабленность ушла за долю секунды после того, как Хорн сжал его руку. Алек буквально кожей почувствовал волну магии, которая прошла сквозь него, оставляя ощущение горькоты во рту и звон в ушах. Магия каждого варлока была уникальной, чувствовалась по разному и выглядела по разному. У Магнуса, к примеру, магия была мягкого синего цвета, извивалась вокруг его рук и была похожа на мягкий, витиеватый дым. Однако же, в бою она становилась красной, почти бордовой, резкими порывами устремляясь к врагу. Восхитительное и захватывающее зрелище. Магия Магнуса была теплой и мягкой, уютной как дом, пахла сандалом и мятой и отзывалась покалываниями в кончиках пальцев. Магия Хорна была терпкой, острой и казалась злой. Сам того не понимая, Алек тепло заулыбался, почувствовав магию Алистера. Нужно было бы испугаться, если честно, отдернуть руку или, хотя бы вздрогнуть, однако Лайтвуд был поглощен сравниванием ощущений от одной магии с другой, и еще никогда раньше он не чувствовал себя настолько единым с Нижним Миром.
- Я не знаю, что вы себе надумали, мистер Хорн. - Начал Алек, осознав, что еще не ответил ни на один вопрос или реплику мага, с тех пор как закончил свой скромный монолог. - Однако я совершенно не хочу вернуть старый режим. Я просто хочу мира и спокойствия всем народам этого мира.
Лайтвуд не лгал, не хитрил и не приукрашивал настоящее. Лайтвуд хотел возвращения спокойных времен, когда все было ясно и прозрачно. Когда можно было сразу понять кто твой друг, а кто враг, и мир не становился странно смешанным с серыми полутонами. Нет, Александр не был идеалистом и прекрасно знал, что мир и состоит из полутонов, однако раньше он мог спокойно отделять нужное от ненужного и идти вперед. Демонов нужно уничтожать, как и тех, кто переступил закон. И не важно, сумеречный это охотник, вампир или маг. Закон был един для всех. Однако, Лайтвуд понимал, что именно это приравнивание всех народов под одну гребенку послужило к появлению Круга, а потом восстанию нежити. Ошибки были сделаны, они стоили всем народам многих жизней.
Вопрос Алистера совершенно не застал Александра в расплох. Он прекрасно понимал, что каким бы странным и мутным ни был маг, он все таки волнуется за Нижний Мир. Возможно сейчас меньше чем раньше, однако он был уважаем среди всех народов, не только магов, и отзывы о нем были хорошие. Старые отзывы. Не новые. Поэтому его взволнованность политическим курсом Александра и мнение о прошлых отношениях сумеречных охотников и нижемирцев совершенно не удивляла.
- Традиции меняются, а законы переписываются. - Александр отпустил ладонь мага, повел плечами и окинул взглядом абстрактную картину на стене. - Я совру, если скажу. что я всегда считал наши законы глупыми. Было время, когда ради Конклава и Института, ради соблюдения правил и законов я мог сделать практически все. Однако, пусть я и не жил во время восстания или во время Круга, я знаю, что причиной всех этих событий были мы. Сумеречные охотники веками помыкали нижемирцами, хотя мы мало чем отличаемся от всех остальных рас. Не смотрите так удивленно, я действительно так считаю.
Брюнет усмехнулся, переводя глаза на мага.
- Я нефилим, а вы маг, Алистер. - Алек сам не заметил, как назвал мага по имени. - Но я вижу перед собой такого же человека как я. Две руки, две ноги, голова. Да, вы можете силой мысли поднять меня в воздух, однако это все просто мелочи. Тоже самое с вампирами, фейри или оборотнями. Мы все можем любить, ненавидеть, испытывать страх или желание помочь. Жалость и скорбь. Очень жаль, что многие представители наших рас не видят этого сходства, акцентируя внимание только на различиях.
Он немного помолчал. Опустил глаза вниз, серьезно задумавшись. Странно, но видеть общность во всех расах нижнего мира его научила Клэри. Не Иззи, которая обожала фэйри, не Магнус, который был крайне магическим, а Фрэй. Просто потому, что она не росла в мире, где тебе с детства говорили, что быть нефилимом значит быть выше всех рас нижнего мира. Для нее оборотень был практически отцом, вампир лучшим другом, а фэйри ничем не отличались от французов (странное сравнение, но Фрэй вся странная).
- Вы знаете, я тут вспомнил поговорку: если долго называть человека свиньей - он захрюкает. То же самое случилось с нашим миром. Нам слишком долго вбивали в голову о превосходстве нефилимов, оборотням и вампирам слишком долго вбивали в голову ненависть друг к другу... всем нам слишком долго вбивали в голову, что любви между разными народами не может быть, что мы все поверили в это и теперь не можем иначе. Но ведь все в этом мире меняется, да?
Брюнет кивнул магу, понимая, что на этом их диалог закончен. Барьер за его спиной спал и шум навалился тяжелой волной. Алек развернулся и вышел из комнаты, раздумывая о том, что в Институт сегодня не вернется. Телефон тут же завибрировал, поймав сеть, Лайтвуд не смог сдержать улыбки, посмотрев на экран и взял трубку, чтоб сказать Магнусу, что скоро приедет к нему.

+2


Вы здесь » Sacra Terra: the descent tempts » Where angels fear to tread » It's your last chance to rise [03.02.2017]