Sacra Terra: the descent tempts

Объявление

городское фэнтези ♦ NC-17
США, Нью-Йорк
март-апрель, 2017 год
I see you dancing with some fool [7-16.11.2016]
Louis Rusk & Astaroth (as Maddalena Moltisanti)
«Думается мне, что о Магнусе Великолепном сочиняют стихи уже сейчас, - Аредэль усмехнулась. Самомнения импозантному магу было не занимать, но надо отдать должное, это заслуженно» [читать дальше]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Sacra Terra: the descent tempts » A problem of memory » You're just the last of the real ones [июль-сентябрь 2016]


You're just the last of the real ones [июль-сентябрь 2016]

Сообщений 1 страница 21 из 21

1

Alrekr Eilafr & Seelie Queen
http://funkyimg.com/i/2Cb7J.gif http://funkyimg.com/i/2Cb7L.jpg
http://funkyimg.com/i/2Cb7H.gif http://funkyimg.com/i/2Cb7K.gif
события, происходившие в разных местах, Нью-Йорк;
июль-сентябрь, 2016 год;

•••••••••••••••••••
Даже когда тебе почти тысяча лет и, кажется, что ты всё знаешь об этом мире и его обитателях, всё просчитываешь наперёд и думаешь, что всё контролируешь, ты можешь ошибиться. Заходя в кабинет Королевы Благого двора, Алрек Эйлаф думал, что ему требуется всего лишь услуга от той, что могла и отказать. Но она не отказала. Только и эта встреча не оказалась последней.

•••••••••••••••••••
I was just an only child of the universe
And then I found you
You are the sun and I am just the planets
Spinning around you
You were too good to be true
Gold plated
But what's inside you?
I know this whole damn city thinks it needs you
But not as much as I do

Отредактировано Seelie Queen (2018-02-09 14:51:46)

0

2

- Ты хоть понимаешь, о чем просишь, Альфред? – от негодования, звенящего в голосе молодого, с виду, мужчины, казалось, могли треснуть стекла. – Я не склоняю колено, обычно, его склоняют предо мной.
Эйлаф давно работал с этим фэйри, не отказав ему доселе ни разу. Но сегодняшняя просьба превзошла все ожидания эльфа, и он, впервые в жизни, предположил, что не всё в мире ему под силу.
- Успокойся, Алрек, не думаю, что в этом есть нечто унизительное… - второй мужчина, по-хозяйски развалившись на мягком, кожаном диване, предпринимает ленивую попытку успокоить собеседника, выглядя при этом скорее забавляющимся, нежели обеспокоенным. Но договорить ему не суждено.
- А мне плевать, что ты думаешь, усёк? – брюнет очень много хотел бы сказать наглецу о вещах, которые его в этой жизни вообще не волнуют, но внезапное появление в кабинете секретарши заставляет его приберечь самые красноречивые эпитеты до лучших времен.
- Всё в порядке, мистер Эйлаф? Принести чего-нибудь?
- Я бы не отказался от тебя на этом ди… - начинает было Альфред, но две пары глаз, моментально устремляющих на него свои гневные взгляды, заставляют его замолчать, так и не закончив мысль. Впрочем, всё и так было более чем очевидно.
- Я бы не советовал тебе в таком ключе говорить с Периш, - эльф тяжело выдыхает, но на его губах появляется ироничная ухмылка, - она куда опаснее, чем кажется.
Обойдя большой, деревянный стол, Ал усаживается в президентское кресло и берет со стола тонкую, коричневую папку.
- Сделай пять копий к завтрашнему собранию и напомни о нём Дженкинсу, чтобы не вышло, как в прошлый раз, - девушка забирает документы из рук эльфа и, кивнув, уходит, вновь оставляя мужчин наедине.
- Почему ты сам не обратишься к ней? Почему просишь меня? – голос Алрека теперь звучал совершенно иначе. Негодование в нем сменилось холодной деловитостью, а злость – подозрительностью с едва уловимой примесью приказного тона. Будто он на минуту забылся, но теперь вновь вернул себе образ хозяина положения.
- Потому что ты мой адвокат, Алрек. Кому, как не тебе, вытаскивать меня из, подобного рода щекотливых ситуаций?
- Вот же идиот, - на выдохе шепчет брюнет, но слова всё же доносятся до его собеседника.
- Я всё слышу.
- Для тебя и предназначалось. - ядовитый смешок срывается с губ эльфа, прежде чем он продолжает с некой снисходительностью. - Тебя обокрали, Фредди. Это не «щекотливая ситуация», как ты соизволил выразиться, это преступление. А ними занимается полиция – вот и обратись к ним.
- И что я им скажу? – теперь, видимо, настала очередь Альфреда терять контроль. Он подскочил с насиженного местечка, активно жестикулируя и, хотя говорил в пол тона тише, по его гневному полушепоту можно было без труда понять, что он в ярости. – Что какая-то шалава украла у меня магический медальон, который старше неё на добрую тысячу лет и обладает такой силой, которая может Нью-Йорк к чертям снести?
Судорожно вдохнув, будто от пробежки, мужчина затравлено огляделся по сторонам и, уже более спокойно, подытожил.
- Я плачу тебе не так уж мало, мистер Эйлаф, - достаточно курьёзно передразнив секретаря, он поправил пиджак и ткнул толстым, указательным пальцем себе в грудь, - я, можно сказать, душу тебе продал, так что не смей делать вид, что тебя это не касается.
Он делает несколько шагов по направлению к выходу, останавливаясь у самой двери.
- Ты – сын Короля, в конце концов. Уж кому-кому, а тебе Королева точно не откажет. Даже не смотря на то, что она из Благих.
Дверь бесшумно закрылась за посетителем, а Алрек ещё несколько минут невидящим взглядом пялился на то место, где стоял его старый клиент. Он так и не сказал ему, что, кроме них двоих и секретарши, никто в этом мире, включая ту самую Королеву, не знает (и не должен знать) чьим сыном на самом деле является Эйлаф.

вв

http://sa.uploads.ru/j38hO.jpg

Вечером того же дня Алрек стоял перед дверью кабинета владелицы борделя и, по совместительству, Королевы Благого Двора, чувствуя себя так, будто ему предстоит выйти на боксерский ринг. Отказ Королевы был абсолютно не приемлемым, но и получить положительный ответ будет совсем не просто, хотя бы потому, что для Леди летнего двора это дело окажется даже более личным, чем для самого темного эльфа. Но это вовсе не значило, что он сдастся, не получив желаемого. Он всегда получает то, чего или кого хочет. И эта девушка не станет исключением.
Постучав три раза и, услышав одобрительный отклик с той стороны, Эйлаф открывает дверь и уверенной походкой входит в изысканно обставленный кабинет, останавливая взор карих глаз на хозяйке заведения.
- Моё почтение, Ваше величество. – едва притрагиваясь, Алрек берет в свою руку её протянутую ладонь, оставляя невесомый поцелуй на тыльной стороне, как того требует этикет, и тут же отступает на шаг назад. – Прошу прощения, что отвлекаю Вас от работы в столь поздний час, но дело конфиденциальное и не терпит отлагательств.
Всё должно быть просто: услуга за услугу, как это всегда бывало у их народа. И им не обязательно будет встречаться снова.

Отредактировано Alrekr Eilafr (2018-02-11 13:03:57)

+2

3

Королева стояла на просторном, открытом балконе, скрытом от посторонних глаз мощными чарами иллюзии. Она расслабленно прижималась к кованному ограждению, подставив лицо лучам заходящего солнца. Пожалуй, это было её любимое время суток, когда она могла отрешиться от всех проблем, дел, встреч и прочей каждодневной суеты, которая стала неотъемлемой частью её жизни лет двадцать назад, и с тех пор ничего не менялось. Но как и всякий, проживший на этом свете столь долго, как Прекрасноликая, она умела останавливаться и наслаждаться моментом, к тому же мир и в самом деле мог подождать, пока Леди Летнего двора купалась в лучах солнца, позволяя его нежному теплу обнимать себя за плечи.
Наверное, по этой причине она иррационально полюбила Нью-Йорк, проводя в нём так много времени и всё реже возвращаясь в измерение фэйри. Умом она, конечно, понимала, что солнце, столь любимое ею, можно было бы найти и в любой другой части земного шара, и небо там было бы чище, а звёзды в самом деле видны, но почему-то это всё же оказался Нью-Йорк. Здесь было сосредоточено всё, что она так любила: дорогие сердцу люди, места, Центральный парк, служивший главным порталом в её измерение, и дивные вечера, подобные этому. Иногда казалось, что и желать большего было попросту нельзя.
Солнце постепенно садилось за горизонтом, но девушка по-прежнему стояла, не шевелясь, прикрыв глаза. С улицы внизу до неё доносился слабый шум - Королева не любила полностью глушить городские звуки, столь характерные для этого города. Шум толпы, настойчивые звуки клаксонов такси, музыка, доносящаяся из местных заведений.
Королева открыла глаза и потянулась к бокалу с вином, стоявшем здесь же, неподалеку, на высоком столике из спутанных виноградных лоз. Данный атрибут мебели явно не принадлежал этому миру, но фэйри не хотела забывать о своём доме, то тут, то там окружая себя подобными вещами, столь ненавязчиво вписывающимися в интерьер.
— Госпожа, - одна из её фрейлин материализовалась почти из воздуха, но на самом деле просто бесшумно подошла к своей Королеве. Прекрасноликая ненадолго оторвалась от своего занятия, обращая свой взор на минатюрную фею с ярко-лиловыми волосами, собранными в косу.
— У вас встреча, я хотела напомнить. Посетитель уже внизу, - фея исчезла, и Леди Летнего двора, отставив бокал, направилась в кабинет. Время уже было позднее, и она успела позабыть, что в такой час была назначена какая-то встреча. Обычно она ничего не забывала и не упускала из виду, но сегодня позволила себе потеряться в собственных ощущениях и мыслях.
Спустя несколько минут раздался стук в дверь, впуская в кабинет молодого человека. Королева стояла подле стола, перебирая бумаги, будто искала что-то. Обычно она принимала посетителей в более официальной манере, сидя за столом и напуская на себя важный и излишне занятой вид, но сегодня, кажется, всё было не совсем обычно?
Королева подняла глаза на вошедшего, протягивая вперёд руку для приветствия.
Несколько мгновений Прекрасноликая внимательно смотрит на темноволосого. Ей так и хочется спросить «мы знакомы?», но ответ приходит сам собой. Да, когда-то давно, на одном из официальных приёмов, устроенных Верховным регентом, они в самом деле были представлены друг другу. Алрек Эйлаф, владелец весьма известной в городе юридической фирмы. Но тогда их сухим знакомством дело и ограничилось. Ярко-голубые глаза прищуриваются, скользя внимательным взглядом по Эйлафу. Глаза ненадолго задерживаются на белой футболке на выпуск, почти в творческом беспорядке выглядывающей из-под пиджака.
Королеве кажется, что она знает о нём чуть больше, но не может понять откуда это чувство. Магия, исходившая от тёмного эльфа, о чём-то ей напоминает - о чём-то очень далёком, смутном, давно позабытом. Это длится не больше пары секунд, прежде чем фэйри решила отогнать эти мысли прочь.
Алрек выражает ей почтение, приносит извинения за поздний визит и обозначает цель их встречи, о которой она и без того знает. Сюда мало кто приходит просто так, и в большинстве своём дело всегда не терпит отлагательств. Ну, а как иначе? Те, кто решился обратиться к Королеве Благого двора были либо в отчаянии, что готовы были пойти на любую сделку, либо были слишком самоуверенными и полагали, что со всем справятся.
К какой категории относился эльф? Прекрасноликая усмехнулась, отложила документы, и, не говоря ни слова, направилась из кабинета на балкон, одним изящным взмахом руки распахивая двустворчатые двери. Вечер в самом деле был дивный, и было жалко проводить его в четырёх стенах.
Судя по тому, что за спиной Королева не слышала шагов, Эйлаф ждал приглашения. Возможно, опешил от подобного пренебрежения? Был раздражён? Не понимал? Но так или иначе не решился сообщить об этом вслух. Во всяком случае пока.
— И чего вы там встали? Идите сюда, поговорим на свежем воздухе, - Леди Летнего двора звонко рассмеялась, не желая уязвить эльфа, а скорее демонстрируя своё несколько легкомысленное, добродушное настроение, которое можно было трактовать иначе, но Королеву мало волновало, что о ней подумают.
— Итак... Чем я могу помочь, и что вы мне можете предложить в обмен на услугу?

+2

4

До сегодняшнего случая, Алрек видел Королеву всего пару-тройку раз. Говорил с ней и вовсе лишь однажды, на каком-то жутко важном приёме Алистера Хорна. Эйлаф не любил политику, точнее, она его не интересовала, но в тот вечер его пригласил туда один очень влиятельный клиент, и у эльфа просто не оставалось выбора. Этот же клиент, к слову, и представил Ала Её Величеству, но тогда у него было не особо достаточно времени, чтобы получше разглядеть Прекрасноликую. Теперь же, когда принц поймал на себе изучающий взгляд голубых глаз, то решил, что вполне может и сам проделать подобное, с интересом рассматривая и запоминая каждую деталь её облика. Мысль, что Королева была необычайно красива, показалась жутко неуместной в сложившейся ситуации, поэтому Алрек мысленно дал себе затрещину, напоминая, что пришел сюда совершенно не для этого. Однако усмешку Леди Летнего двора он всё же воспринимает на свой счет, пожалуй, слишком поспешно опуская взгляд на свою одежду в поисках изъянов вроде пятна от кетчупа или расстегнутой ширинки, поэтому не сразу замечает последующие действия хозяйки заведения.
Он поднимает голову, лишь услышав характерный стук дверей, и на какую-то долю секунды впадает в ступор от подобной манеры поведения. Конечно, Эйлаф слышал много всякого о Королеве, но среди этих характеристик никогда не мелькало ничего схожего с «неприветливая, высокомерная или хамоватая». Хотя нет, высокомерная таки было, но Ал не предавал этому особое внимание: эта черта была характерна абсолютно всем монархам, как бы те не утверждали обратное. Поэтому, если Леди хотела лишний раз покичится своим статусом, ради успеха своего дела, он, пожалуй, спустит ей с рук эту маленькую шалость.
Её зов и звонкий смех, раздавшийся с балкона, лишь укрепил догадки эльфа, отчего на губах стала расползаться довольная ухмылка. Интересно, повела бы она себя иначе, зная, кто он на самом деле? Получить ответ на этот вопрос не представлялось возможным, и Алрек просто проследовал за Королевой, стараясь заткнуть внутренний голос, подмывающий сказать Прекрасноликой нечто неподобающее.
А вы всегда ведете себя как стерва, или сегодня просто звёзды не в ту фазу луны вошли? -  мелькает в голове мужчины и он пытается скрыть смешок за кашлем, прикрывая рот ладонью.
- Позвольте, я изложу Вам суть проблемы и, в зависимости от того, насколько полным окажется Ваше содействие в её устранении, мы обсудим плату. Согласны?
Её Величество хочет поиграть? Что ж, он не против. Эльф несколько расслаблено облокачивается на перила, наконец, сосредотачиваясь на деле, и начинает свой рассказ.
– Три ночи назад один мой клиент, чье имя я, с Вашего позволения, называть не стану, имел честь посетить это прекрасное заведение с целью получения предоставляемых здесь услуг.
Эйлаф несколько брезгливо взглянул на здание, в котором они находились, будто отчетливо представил, чем именно занимаются здесь все посетители. Нет, его никак нельзя было назвать ханжой или чем-то в этом роде. Но за всю свою, достаточно длительную, жизнь, Алрек ни разу не пользовался услугами продажных дам. В разные времена их звали по разному, но отношение тёмного эльфа к ним всегда оставалось неизменным: платить за секс он считал ниже собственного достоинства, не говоря уже о достоинстве тех, кто продавал своё тело.
- Вернувшись домой под утро, мой клиент обнаружил пропажу одного, очень важного для него, артефакта, который до этого всё время находился во внутреннем кармане его пиджака. – машинально облизнув губы и глубоко вдохнув, адвокат вновь переводит взгляд на Королеву, наконец переходя к сути беседы. - Он имеет все основания утверждать, что в пропаже этой ценности виновна именно девушка, с которой мой клиент провел ночь. Он желал разобраться с ней сам, но, как его юрист и советник, я отговорил господина от этой идеи, уверив, что Ваше Величество обязательно поспособствует мирному разрешению сложившегося конфликта.
На последней фразе эльфу удаётся скрыть нотки иронии в голосе, но не ухмылку, которую выдавали слегка приподнявшиеся уголки губ.
- Услуга же, о которой я хотел просить Вас, состоит в следующем: вернуть артефакт его законному владельцу и позволить последнему «наказать» воровку во время следующего посещения данного заведения. – губы едва заметно кривятся в отвращении, когда речь Алрека подходит к самой «грязной» части требований Альфреда, - Учитывая, что прежде мой клиент обращался сюда именно с такого рода пожеланиями, это условие не должно создать особых неудобств.

+2

5

Возможно, кому-то покажется странным, что за столько лет, что Королева и Эйлаф жили на этом свете, они толком не пересекались, но для самой фэйри в этом не было ничего удивительного. В конце концов нельзя было охватить необъятное, и даже будучи почти бессмертным созданием, способным повелевать временем, всегда останется множество вещей, людей и мест, которые ей ещё предстоит узнать. Она не знала, сколько точно лет эльфу, но предполагала, что довольно много - это ощущалось в его магии и искусно сплетённых чарах иллюзии, которыми он окружал себя. Это же плескалось на дне карих глазах, выдавая мудрость прожитых веков и опыт прошлых лет. Он наверняка мог обмануть кого угодно, если бы захотел, но только не Леди Летнего двора, которая без труда чувствовала такие вещи, улавливая то, что так хитро пытались спрятать. Впрочем, это было не её дело: то, какой жизнью жил Алрек, было его личным делом, в которое она не собиралась вмешиваться без особой на то надобности.
Ожидая эльфа на балконе и практически наслаждаясь произведённым впечатлением, Прекрасноликая пыталась припомнить, кто именно их познакомил. Так бывает, что какие-то события и встречи, словно проходят мимо, не оставляя должного отпечатка или впечатления, но сейчас можно было наверстать упущенное. Королева не задумывалась о том, что Судьба, словно давала им второй шанс, только на что? Она не верила в случайности, но и провидение было штукой сомнительной, но так или иначе Эйлаф оказался в её кабинете, и, пожалуй, это интриговало и занимало большую часть мыслей Королевы на данный момент. После столь дивного вечера и захода солнца, разумеется.
— Прошу, - Прекрасноликая сделала определённый жест рукой, давая своё разрешение продолжать свой рассказ и потянулась к бокалу с вином, внимательно слушая Алрека, хотя на деле так не казалось. Королева смотрела на небо, на последние лучи заходящего солнца, путавшиеся в облаках и тут же исчезающие где-то там, за горизонтом.
В процессе разговора фэйри было трудно сдержать усмешку, а, впрочем, она и не старалась. То, с какой деликатностью, темноволосый пытался излагать суть проблемы, искренне забавляло, но Королева прямо кожей чувствовала, как он относится к подобным местам, и это при том, что бордель Её Величества был первоклассным заведением во всём городе - элегантным и стильным, способным подарить изысканные, терпкие удовольствия на любой вкус.
Когда эльф закончил свой рассказ, плечи Королевы едва подрагивали. Она опустила голову вниз, пряча лицо за волосами, но сдерживаться было чрезвычайно сложно.
— Ваш клиент весьма... уникальный, - с трудом подобрав слово, отозвалась Королева. — Взять с собой столь ценный артефакт в бордель - это нужно было догадаться, - голос Прекрасноликой слегка вибрировал, и всё же она держала себя в руках, не позволяя себе рассмеяться. — Вина, мистер Эйлаф? - легкомысленно улыбнувшись, продолжала фэйри.
— Почему вы так не любите бордели? Считаете их ниже собственного достоинства, полагаю? - полувопросительно отозвалась Аредэль. Внезапно поговорить об эльфе оказалось более занимательной идеей, нежели о его клиенте-олухе. — Кто были ваши родители? Я наверняка их знала когда-то? - кто бы мог подумать, насколько близко к своему предположению, была Леди Летнего двора. Впрочем, среди подданных обоих дворов она в самом деле знала немало фэйри, в этом не было ничего удивительного.
— Ммм, допустим, я выполню вашу просьбу. Вы назовёте мне имя девушки, и мы прямо сейчас с ней побеседуем вместе. Если она в самом деле взяла артефакт вашего достопочтенного клиента, она его вернёт, даю слово. Но что с этого получу я? Вы готовы стать моим должником, Алрек? - Королева неспешно сделала глоток вина, ощутив, как несколько капель готовы были вот-вот скользнуть с губ, вниз по подбородку. Аредэль провела языком по губам, не позволяя случиться непредвиденному и мило улыбнулась. Большинство знали, что подобные улыбки были столь же лживы, как и бескорыстие Королевы.

+2

6

Everyone's looking at me
I'm running around in circles, baby
A quiet desperation's building higher
I've got to remember this is just a game

То, как Королева реагировала на каждое слово Эйлафа, одновременно сбивало с толку и забавляло. Она пыталась скрыть излишнее веселье за напускной серьезностью, будто хихикающая старшеклассница на уроке анатомии, но получалось из рук вон плохо. Пьяная что-ли? У неё ведь был всего один бокал.
Алрек привык, что подобные встречи проходят строго в деловой атмосфере, без лишних слов и телодвижений. Как по сценарию или, своего рода, схеме: выслушать предложения сторон, прийти к консенсусу и поставить свои подписи под договором. Но сейчас явно не тот случай. И, в меру специфичности ситуации, эльф думал, что Королева попытается играть с ним, выбивая из равновесия и всячески провоцируя. И прогадал.
Пока что ей удавалось только очаровывать его своей непосредственностью, прямолинейностью и некой простотой. Но Леди Летнего Двора была так же проста, как и устройство Сумеречного мира для примитивных. А Алрек, как раз, любил сложные задачки.
- Мой клиент весьма наивен, - принимая правила, мужчина по-доброму улыбается хозяйке заведения, - верит в порядочность современной молодежи, словно пару столетий назад.
Предложение выпить заставляет его удивленно вскинуть брови и на секунду устремить любопытный взгляд на бокал в руках Прекрасноликой, но здравый смысл тут же забил тревогу внутри черепной коробки, и эльф лишь отрицательно покачал головой.
- Нет, спасибо, я же, вроде как, на службе ещё. – кривая ухмылка и хитрый взгляд, будто говорящий «я не по зубам Вам, даже не старайтесь».
Странно, но в какой-то момент ему даже начала нравиться эта игра, будто бы они и правда просто болтают здесь, не желая поиметь максимум личной выгоды из сложившейся ситуации, и друг друга. Просто карнавал лжи и лицемерия. Плевать, что фейри не способны лгать.
Но азарт плескался внутри эльфа ровно до момента, когда Королева решила затронуть нечто, слишком личное для адвоката. Ухмылка едва заметно дрогнула на его лице, будто собираясь исчезнуть, глаза слегка сощурились. Он немного меняет позу, переминаясь с одной ноги на другую, скрещивая руки на груди и на мгновение даже внутренне напрягается, словно лев перед прыжком, но тут же берет себя в руки.
Это всего лишь игра, Алрек. Соберись.
- А почему Вам так важно это место? Разве оно к лицу столь утонченной особе? – отвечать вопросом на вопрос было не вежливо. Но, если этот «пинг-понг» поможет ему соскочить с неудобной темы, то почему нет? В конце концов, Эйлаф всегда поступает так, как ему заблагорассудится.
Хотя, увиливание было не единственным выходом из ситуации.
- Кто может уверенно утверждать, что знает кого-то? Даже я не уверен, что когда-то по-настоящему знал их. – эльф опускает взгляд на разноцветные огни, которыми усеян вечерний Нью-Йорк, делает глубокий вдох и вдруг даже начинает понимать, почему Королева предпочла говорить здесь, а не в душном кабинете.
Большое яблоко обладало множеством достоинств и имело практически все ресурсы, в которых нуждался Дивный народец, но лично Алреку всё же не хватало большего количества растительности. Наверное, потому его так удивило столь малое наличие «природных декораций» у самой Королевы. Видела бы она его кабинет…
В уютном молчании проходит несколько минут, позволяя обеим сторонам партии обдумать свои следующие шаги. Наверное, Леди поняла, что так просто не получит ответы на заданные вопросы, или быстро потеряла интерес к ним, но когда она наконец заговорила, обсуждение вновь вернулось к истинной причине визита Эйлафа. И он даже едва заметно вздрагивает, растеряно поднимая на неё глаза, цвета янтаря, когда слышит, как Королева впервые за всё время назвала его по имени.
Что-то с этим моментом было не так. Наблюдая за тем, как она делает глоток из бокала, как не даёт красной капельке, задержавшейся на губах, соскользнуть вниз, соблазнительно подбирая её языком, Алрек ощущал себя мухой, попавшей в паутину и добровольно запутывающейся в ней, приближая момент своей гибели, и не мог отвести взгляд. Знал, что должен гнать все посторонние мысли куда подальше, но оказался способен лишь машинально сглотнуть, пытаясь протолкнуть ком, образовавшийся в горле, и хрипловатым голосом произнести:
- Почему из Ваших уст слово «должник» звучит как «раб»? – эльф знал, на что идёт, когда стучал в дверь этого кабинета. Знал, что придется отдать за эту услугу больше, чем он привык платить обычно, но вот ирония – оказался не совсем готов к этому морально.
Эйлаф прокашливается, наконец сбрасывая с себя наваждение и, возвращаясь к прежней, невозмутимо-игривой, манере поведения, продолжает.
- Я так понимаю, торг не уместен? Если Вас не интересует материальный вариант расчета, а я подозреваю, что это так, то да: я согласен задолжать Вам ответную услугу.

+2

7

Знал бы эльф, как она порой уставала от сухих, официальных встреч, которые проходили в стенах её кабинета или при Летнем дворе. За тысячи лет всё это навевало скуку, что порой фэйри было так сложно сдержать подступающую зевоту, но так или иначе правила хорошего тона, этикета и ведения подобных политических игр были написаны ещё задолго до её рождения, и Прекрасноликая предпочитала им следовать. Но почему-то не сегодня. Можно было бы списать всё на то, что Эйлаф пришёл в «нерабочее» время, но Королева часто засиживалась допоздна, разбирая документы или решая государственные и не очень дела, предпочитая проводить светлое время суток за более приятными для души и тела занятиями. Но всё это было бы отговорками, а потому, беспечно взмахнув ресницами, Королева, не вмешиваясь, позволила Алреку думать о ней, всё что он посчитает нужным. Пусть считает её легкомысленной, взбалмошной, несдержанной - она не будет ему мешать. Но судя по лёгкой растерянности, тонкой вуалью накрывшей лицо эльфа, он пока и сам не определился, как относиться к происходящему.
— Порядочность порой вступает в неравный бой с любознательностью и жаждой сорвать куш. Если о бесценности вышеупомянутого артефакта было известно злопыхателям вашего клиента, неудивительно, что он «потерял» своё сокровище именно здесь, - обычно в борделе редко что-то происходило без ведома Леди Летнего двора, но в последнее время часть своих дел она доверила своей первой фрейлине, которая либо не справлялась, либо предпочла не тревожить свою Госпожу подобными мелочами.
— На службе? В такой час? - брови взметнулись вверх, после чего фэйри рассмеялась и, пожав плечами, сделала ещё глоток вина. — Не стоит забывать о маленьких радостях жизни, полагая, что впереди ещё много времени, - задумчиво отозвалась Аредэль.
Могло показаться, что она и вовсе не заметила смятения Алрека, которого её вопрос явно застал врасплох. Королева с мягкой улыбкой наблюдала за простиравшимся перед ними городом, за вином в своём бокале, но она прекрасно видела, как эльф неловко переступил с ноги на ногу, на краткий миг изменившись в лице. Кажется, Прекрасноликая невольно задела весьма щекотливую тему, которую Эйлаф тут же поспешил сменить.
— А разве это место не утонченное? Почему вы считаете, что оно мне не подходит? - усмехнулась Королева, обращая взор ярко-голубых глаз на эльфа. Бордель, его внутреннее убранство, атмосфера, программа развлечений, меню и даже коктейльная карта, кроме шуток, напоминали произведение искусства, которое было создано лично Королевой Благого двора. Никакой вульгарности и скабрезности, которые часто свойственны подобным заведениям, стоит им переступить их порог. Лишь стиль, красота и изысканные удовольствия. Первый этаж был полностью отдан тем, кто не готов был подниматься наверх, предпочитая лишь смотреть и слушать - разнообразные шоу, кажется, примитивные называют подобное «бурлеском», где чарующие голоса сирен и дриад пленили потенциальных клиентов, а нимфы и эльфийки завораживали грациозными танцевальными движениями. Впрочем, среди сотрудников были не только фэйри, но это уже другая история.
— Словами они играть вас научили, - произнесла Аредэль, в который раз за вечер отмечая, что эльф не хочет разговаривать о своих родителях. Это даже было интересно, впрочем, не настолько, чтобы она уцепилась за это. Возможно, не будь она в столь благостном и расслабленном настроении, она бы обязательно заподозрила что-то: например, то что магия, окутывающая Алрека, была ей смутно знакомой, а его поведение и мимолётная растерянность, появлявшаяся на лице, могли быть к этому причастнв. Леди Летнего двора обязательно бы распутала этот клубок, если бы захотела, но пока все её мысли занимали этот дивный вечер и то, что она могла получить от эльфа в обмен на услугу.
Солнце почти село за горизонтом, оставляя на небе небрежные розоватые росчерки - последние отблески солнца покидали небосвод. Прекрасноликая в молчании наблюдала за тем, как исчезают и они. Внизу, на улицах, уже давно зажглись фонари, но чары, окружавшие балкон, пропускали лишь минимум света, и теперь фэйри находились почти в естественном полумраке.
Но отсутствие более яркого света никак не мешало Королеве наслаждаться реакцией Эйлафа, чьё сердце готово было пропустить удар. Его хриплый голос указывал на то, что невинное происшествие с проворными капельками вина, грозившими запачкать платье Королевы, явно задели какие-то внутренние струны эльфа. Королева была готова расхохотаться, но смилостивилась - кажется, Эйлаф был молод, во всяком случае он производил впечатление юноши, а не умудрённого опытом мужчины, и его магия... Она по-прежнему не казалась Королеве древней, - сильной, да, но не древней.
Кто бы только знал, как сильно она заблуждалась?
Впрочем, ни то, ни другое не казались ей недостатками.
— Ну что вы, Алрек, - внезапно ей понравилось звать его по имени вот так просто, без лишних переходов, просьб перейти на «ты» и прочей чепухи. — Рабство - это нечто другое. Вы всего лишь будете должны мне услугу. Какую именно - не скажу. Сейчас мне от вас совершенно точно ничего не нужно, - девушка игриво пожала плечами. — Но когда я обращусь к вам, вы должны будете выполнить всё, о чём я попрошу. Если вас это устраивает, мы прямо сейчас приступим к решению вашей маленькой проблемы.

+1

8

- В какой «такой» час? – хитрая ухмылка и секунда на подбор правильных слов, - Вы бы удивились, узнав, как много всего я способен делать без перерыва на отдых.
С каждым словом, каждой минутой Алреку всё больше нравилось играть в эти игры с Королевой, которая казалась тем ещё крепким орешком. Она «отфутболивала» ему его же вопросы, подпинывала его же приёмами, и эльф не мог остановиться, словно игроман, признавая, что уже довольно давно словесные дуэли не увлекали его настолько сильно.
- Утонченное? – вопрос о заведении нельзя было оставлять без ответа и принц принимается рассуждать, заранее зная, что его ответ едва ли понравится Её Величеству. Зная, но всё-равно осмысленно идя на риск, получая своеобразный кайф от происходящего. – Подобные места являются воплощением похоти и порока. Дикого и необузданного. Я бы даже сказал грязного. А то, что это всё обернуто в красивую обёртку… Ну что ж, «как розу не зови – в ней аромат останется всё тот же». Знавали, кстати, старика Уилла? Мне посчастливилось получить от него пару-тройку годных премудростей, в своё время.
Это был одновременно и ответ, и нет. Эйлаф не лучшим образом отозвался о заведении, но он ничего не говорил напрямую о его сходстве с Королевой, позволяя ей самой сделать выводы, к которым тёмный эльф, будто бы, и не имел отношения вовсе.
- Кстати говоря, именно общение с такими вот примитивными развило мою способность к словоблудию, а не драгоценнейшие маман и папа.
Особенно ели учитывать, что маман он то и не знавал никогда.
Сбросив пелену наваждения от её, почти невинных манипуляций, он с напускно скучающим видом продолжает наблюдать за метушней внизу, но оживляется, когда Королева снова начинает говорить.
Её слова одновременно дразнят и веселят эльфа. Ему внезапно тоже очень хочется позволить себе дерзость назвать Прекрасноликую по имени. Эйлаф понятия не имеет, откуда именно сейчас в нём взялась эта почти детская жажда соперничества и выпендрёжа, но ему плевать, потому что, в какой то момент, смесь азарта и риска стала важнее причины, по которой адвокат вообще явился в этот бордель. Ему хотелось больше этих вкусных, ярких эмоций. И он бы непременно воспользовался шансом «поднять ставки», если бы вдруг не осознал, что никогда прежде не слыхал, чтобы хоть кто-нибудь звал Королеву по имени. Даже его отец. Было ли оно у неё вообще?
Не показывая своего легкого разочарования, он улыбается, с лёгким привкусом ностальгии вспоминая те времена, когда ему доводилось работать с людьми, торгующими себе подобными. Сначала он оказывал некоторые услуги самим рабовладельцам, а потом заключал сделки с их «товаром», прося нечто взамен за освобождение, что в итоге, цепочкой забавных стечений обстоятельств (читать как «четко спланированных действий эльфа»), вновь возвращало живой товар их законным владельцам, оставляя Эйлафа, вроде как, ни при делах. Это было почти пятьсот лет назад, а современный мир хоть и изменился, но так и не сумел избавиться от рабства, облачив его в яркий фантик, но не искоренив ни на грамм.
- Знаете, Ваше Величество, в 1649-м я точно так же говорил одному ирландцу, попавшему в рабство к английским колонистам, - легкий смех эльфа наполняет пространство, отражаясь от стен, но, благодаря чарам, наложенных королевой, остается неслышным за пределами балкона. – Увы, ни для кого из нас не секрет, что сделка с представителем нашего народа – это чистой воды рабство. Но, в данной ситуации, я согласен. Формально моего слова достаточно, или я должен буду подписать контракт своей кровью?
Здоровая ирония разряжала обстановку и придавала эльфу пару очков к навыку актерского мастерства. Алрек не сделал бы себе такое имя в обоих мирах, если бы в любой ситуации не имел в запасе плана Б, а иногда С, Д и так до самой последней буквы алфавита, в зависимости от специфичности того, с кем приходилось иметь дело. В этот раз у него тоже было заготовлено, пока что только два варианта, как можно обойти договор с Королевой Благого Двора, получив желаемое с минимальными потерями. Но пока ему нужно было не подавать виду, изображая из себя загнанную в угол добычу, на деле являясь затаившимся хищником. Очень удобная позиция, знаете ли.
- Моему клиенту девушка велела звать её Лорелин. Сомневаюсь, что это её настоящее имя, но, может быть, Вы знаете, кто мог использовать его? – эльф устремляет любопытный взгляд на Королеву, задумчиво потирая подбородок и едва заметно ухмыляясь. – В конце концов, это ведь Ваше заведение.

+2

9

— Так, значит, вы трудоголик? - с мягкой улыбкой поинтересовалась Королева, сделав вид, что не уловила различных оттенков настроений, напитывающих эту фразу. В самом деле они не настолько хорошо и близко знакомы, чтобы переходить к подобным шуточкам даже несмотря на то, что Прекрасноликой где-то в глубине души хотелось именно этого. Благодушное настроение Её Величества становилось всё лучше с каждой минутой. Виновата ли в этом магия вечера, или неожиданное появление Алрека на её пороге, который нет-нет, да на сотую долю секунды терял самообладание, - трудно сказать. Но так или иначе девушка видела, что Эйлаф получает от происходящего примерно столько же удовольствия, как и она сама - в мире, где все с друг другом были знакомы и знали чужие грязные секреты, было занимательно встретить кого-то, о ком ты почти ничего не знал.
Леди Летнего двора в действительности ничего не знала об эльфе, а он, ко всему прочему, даже не говорил, кто были его родители! Возможно, тогда у неё было бы чуть больше информации.
— А говорят, что фэйри широких взглядов! - Прекрасноликая звонко рассмеялась, даже и не думая обижаться на заявления Эйлафа или его туманные намёки в отношении её заведения и того, насколько оно ей подходит. Королеву не очень-то волновало общественное мнение, тем более какого-то там безродного эльфа, которого она, быть может, видит первый и последний раз в жизни.
— Встречались пару раз, но не могу сказать, что знала его близко, но была в его театре ещё при жизни, - фэйри любила общество художников, поэтов и музыкантов, иными словами богема влекла её. В определённый период времени, разумеется. Несколько веков назад искусство находилось на своём пике, неизменно радуя и трогая сердце и душу. Со временем, когда многие, без преувеличения, великие люди покинули этот мир, Королеве здесь было уже не так интересно. Летний двор, всегда бывший её домом, был более предпочтительным местом, хотя нельзя сказать, что она не выходила в мир вовсе, просто гораздо реже, уже не испытывая былого яркого интереса ко всему, что в нём происходило.
— А вы всё также отказываетесь представить мне своих родителей, - пожурила красноволосая, подумав о том, что если она не забудет, она докопается до правды. Впрочем, настолько ли ей был интересен Алрек, чтобы тратить на это время?
Эльф улыбается, смеётся, и на пару секунд Королева забывает о том, что у них здесь не светская встреча и не беседа двух задушевных друзей. Эйлаф пришёл просить об услуге, и следовало бы быть серьёзнее, но заслышав слова про ирландца и 1649 год, не удержалась, рассмеялась.
— Мне достаточно будет вашего слова, которое вы не посмеете нарушить. Пусть я и не ваша Королева, но ослушаться монарха грозит серьёзными последствиями, думаю, вы об этом знаете, - продолжала Аредэль, улыбаясь. Она могла быть скорой на расправу даже в каких-то мелочах. Она сама могла играть словами, будто опытный жонглёр, но никогда не нарушала данных обещаний.
— Ах, Лорелин, чертовка! - Королева засмеялась и, отставив бокал с вином, хлопнула в ладоши. Не прошло и пяти минут, как в балконных дверях появилась вышеупомянутая фэйри. Прекрасноликая оттолкнулась от парапета, делая несколько шагов в направлении феи, чтобы Алрек не мог слышать, о чём они разговаривали. Впрочем, даже если бы он попытался, он наткнулся бы на мощный барьер, невзначай выставленный Аредэль. Так, для надёжности.
Фея захихикала, Королева удержалась от подобных вольностей - лишь уголки губ дрогнули в улыбке.
— Ступай, - девушка сделала изящный книксен и словно ветерок удалилась восвояси, а Леди Летнего двора развернулась к Алреку, протягивая вперёд руку, на которой что-то поблёскивало. — Это то, что вы искали? Полагаю, что да. А ваш досточтимый клиент, да простит он меня, форменный лопух. И судя по всему ему было стыдно признаться вам, что его не обокрали, а он потерял здесь эту вещицу, или, вернее, проиграл. Впрочем, это уже тонкости. Артефакт вернётся к его законному владельцу, и его пожелание в отношении Лорелин будет исполнено. Все счастливы, - фэйри улыбнулась чуть шире, но что-то в этой улыбке могло показаться хищным и опасным. — А теперь вам пора, Алрек, у меня много дел, - кивнув эльфу, Королева отвернулась от него, вновь обращая свой взор на ночной город и, тем самым будто бы говоря, что Эйлаф сам найдёт выход.

+2

10

Не знаю как, но в тебе
Гораздо больше карт, чем есть в игре
Убегай в тупике, переезжай в мои сны
Без разговоров, налегке…

Бывают дни, которые могут круто изменить твою жизнь. Даже если ты живешь не одно столетие и, казалось бы, этому миру просто нечем тебя удивить, судьба всё-равно находит возможность выбить почву из-под твоих ног, будто говоря: «хэй, не расслабляйся, самое интересное впереди!».
Сегодняшний вечер несомненно значительно отличался от тысячи других «деловых» вечеров. Конечно, всё дело было в нестандартной компании, с которой, Алрек готов был поклясться, его свели высшие силы, не иначе, потому как по собственной воле эльф не стал бы встречаться с представителями монархии и знати мира фейри. По вполне понятным причинам. А потому думал, что должен вынести нечто более весомое из этой встречи, нежели проклятый артефакт своего клиента. Но что именно? Догадки и предположения хаотичным потоком информации носились внутри черепной коробки и Эйлаф так глубоко погрузился в собственные размышления, что даже пропустил момент ухода фрейлины и не сразу вник в смысл сказанных Королевой слов. Лишь когда его задумчивый взгляд скользнул по вещице, которую протягивала Леди Летнего двора и зацепился за её, несколько коварную, улыбку, принц словно очнулся и поспешил забрать то, за чем он, собственно, и явился в это место.
- Премного благодарен, Ваше Величество. - Алрек надеялся, что слова прозвучали достаточно учтиво и монархиня не заметит отсутствия положенного поклона и прочих, традиционных в этих кругах, реверансов, - Знаете, как бы там ни было, я точно не вправе судить ни одну из сторон. Пускай для Вас он останется лопухом - этот лопух приносит мне хорошую прибыль, но…
На долю секунды взгляд мужчины скользнул по фигуре Королевы, после чего он улыбнулся своим мыслям и сделал шаг вперед.
- Ладно, без но. Я извлекаю пользу из этого «партнерства», и в этот раз, пожалуй, даже не поленюсь его поблагодарить.
Уже более шире улыбнувшись на достаточно небрежные прощальные слова Прекрасноликой, эльф пожелал ей доброй ночи и, не оборачиваясь, зашагал к выходу. Пусть ему и не хотелось прерывать аудиенцию так скоро, он понимал, что не сможет оставаться там всю ночь, и потому поведение Леди Летнего двора нисколько не зацепило его самолюбие. Всё в их мире было игрой, и в момент, когда за его спиной закрылась дверь борделя «The Last Sin», третий сын некогда великого Короля Неблагого двора, поклялся, во что бы то ни стало разгадать игру, в которую вздумала играть с ним эта венценосная особа.
Следующие пару недель выражение «словно кот на горячих кирпичах» как нельзя лучше описывало состояние Алрека. Мысли о Королеве благих и обещании, данном ей, никак не желали покидать его, и без того загруженную, голову.
- …когда я обращусь к Вам, Вы должны будете выполнить всё, о чём я попрошу…   - эта фраза снова и снова звучала внутри черепной коробки, от чего вдоль позвоночника Эйлафа время от времени пробегал не то холодок, не то рой мурашек. И эльф не мог точно сказать, что было тому причиной: типичный страх перед неизвестным, или предвкушение от авантюры, в которую он ввязался. Ведь, как бы там ни было, а нервишки пощекотать, пусть даже таким нестандартным способом, Эйлаф любил.
Вот и сейчас, явившись без приглашения на званый вечер своего давнего конкурента, Алрек рисковал нарваться на не совсем приятную беседу, как минимум, или даже на публичное «изгнание», при более пессимистичном сценарии.
Но, возможность вновь встретиться с Королевой в неформальной обстановке с лихвой компенсировала все теоритические неудобства. Главное, чтобы в этот раз ему действительно удалось поговорить с ней, а не пялиться в удаляющуюся спину, как это случалось пару тройку прошлых, провальных попыток.
- Хочешь, принесу тебе чего-нибудь выпить? Ты выглядишь слишком напряженным, - с многозначительной усмешкой произносит Рёнгвальд, слегка толкая брата в плечо, - Словно подросток на первом свидании.
Ответный взгляд был красноречивее любых слов. Рен откровенно нарывался на грубости, ведь ясно как белый день, что Алреку просто хотелось поскорее поквитаться с Королевой и скинуть со своей шеи этот камень утопленника, коим, несомненно, являлся его статус должника. По крайней мере, именно в этом убеждал себя эльф.
- Уф, проще было кредит на три человеческих века взять, но кто ж знал…
Звонкий смех седьмого принца от собственной шутки разносится по залу как раз в тот момент, когда его брат, наконец-то, замечает среди гостей нужную ему персону и поспешно хватает с подноса проходящего мимо официанта два бокала с красным вином.
Она предпочитает именно красное, - отрешенно проносится в голове, но эльф спешит прогнать неуместные мысли, поворачиваясь к собеседнику.
- Не спеши хоронить меня раньше времени, Рен. Тебе посчастливилось знать лучшего укротителя монархов всех времен, - отсалютовав брату, Алрек уверенным шагом направляется к своей цели, и потому не слышит, как Рёнгвальд, посмеиваясь, бросает ему в спину:
- Когда уже кто-нибудь тебя укротит? В конце-концов, ты тоже в какой-то степени монарх...

+2

11

[indent] Королева бы солгала, если бы сказала, что не думала хотя бы мимолётом о встречи с Эйлафом, имевшей место быть пару недель назад. Возможно, всё дело было в том, как она закончилась: Алрек, сам того не ведая или же наоборот на это и рассчитывая, поставил своеобразную точку с запятой в их разговоре. Обычно мало кто осмеливался говорить Прекрасноликой «но», оспаривая её утверждения, слова или действия. Не то, чтобы эльф в самом деле оспаривал их, и всё же попытался. Тогда фэйри улыбнулась, присматриваясь к нему повнимательнее: в нём чувствовалась сила, уверенность и решимость, которые были свойственным тем, кто обладал не только властью, но и авторитетом, ресурсами. Положением в обществе.
Любопытства ради Аредэль навела справки о юридической фирме, которой управлял эльф. В целом ничего примечательного - хорошая юридическая фирма со стабильной репутацией и ворохом постоянных клиентов, - Алрек явно знал своё дело. Копать глубже Королева не стала, а, быть может, зря, и тогда бы она поняла, откуда в эльфе та сила, которую она уловила в нём.
Так или иначе они оба понимали, что встретятся, когда Леди Летнего двора понадобится ответная услуга. Но время шло, и жизнь Королевы была почти безмятежной, насколько это было возможно, и обращаться к Эйлафу не было никакой нужды.
Аредэль прибыла на вечер, как это и полагается, с небольшим опозданием, тут же завладев вниманием хозяина вечеринки. Алистер отправил её сюда от своего имени, сославшись на неотложные дела, но наказав своей союзнице быть любезной и вежливой и передавать горячие приветы от лица Верховного регента. Фэйри не возражала, но скучнее официальных приёмов мог быть только приём, устраиваемый юристом. Вопреки расхожему мнению, нежить не особо отличалась складом характера от примитивных, и Прекрасноликая предвкушала ещё один довольно занудный вечер в компании снобов, местных знаменитостей и просто сколько-нибудь значащих людей.
Облачённая в элегантное чёрное платье-футляр длиной ниже колена, ярко-алые (почти в тон волосам) туфли-лодочки на высоком каблуке, она медленно передвигалась по залу, пожимая руки , приветствуя, спрашивая о здоровье каких-нибудь неизвестных родственников и расточая прочие любезности. Лицо уже сводило от постоянной улыбки, но ни один мускул не дрогнул на красивом лице, пока фэйри выполняла свой долг. В Нью-Йорке все знали Королеву Благого двора, официально не имевшую должность в Правительстве, однако, всем также было известно, кто стоит позади Алистера Хорна. За каждым великим мужчиной стоит великая женщина, и этой женщиной была именно она. Ей не нужна была должность в Совете или подле Верховного регента, - её власти было достаточно и без этого, а потому никто не удивлялся, что мистер Хорн, часто появляющийся на приёмах в обществе Королевы Благого двора, сегодня отсутствовал, но поручил фэйри говорить от его имени.
Наконец, поприветствовав всех и ни про кого не забыв, красноволосая позволила себе выдохнуть и направиться к фуршетному столу, чтобы взять бокал вина. Двигаясь через весь зал, она рисковала нарваться на очередную, ничего не значащую беседу с кем-то мало ей интересным. Один из вампиров отделился от стены, сверкая белозубой улыбкой, и Аредэль мысленно закатила глаза, силясь вспомнить, о чём она могла забыть сказать этому достопочтенному господину?
Неожиданно перед её очами, будто бы из-под земли, вырос Алрек Эйлаф. Леди Летнего двора опешила, едва поборов искушение отпрянуть от эльфа, будто от призрака, но шедший к ней вампир резко затормозил, видимо, рассудив, что Королева ждала своего новоиспечённого спутника - вон, у него и два бокала в руках, - и решил ретироваться, пока не вышло конфуза.
— Алрек, добрый вечер, - чуть насмешливо отозвалась фэйри, принимая из его рук один из бокалов.
— Какими судьбами? Разве хозяин вечера не ваш прямой конкурент? Не думала, что он вас пригласит, - ярко-голубые глаза смеялись. Они оба понимали, что Эйлаф не получал приглашения, но говорить об этом вслух было необязательно. Её Величество сделала небольшой глоток вина.
— Ммм, вы запомнили, что я люблю красное, как это мило. Хотя полагаю, что наблюдательность исключительно профессиональная черта? - продолжала Прекрасноликая, глядя на эльфа. — Так всё же, зачем вы здесь? - и по её интонациям было понятно, что под «здесь» она имела ввиду вовсе не вечеринку, а конкретно здесь, рядом с ней, в считанных сантиметрах от неё. Кто из них случайно сделал эти полшага, врываясь в личное пространство другого? Должно быть, именно по этой спонтанной, странной, неуместной близости, вампир и решил их не беспокоить, подумав, что Королева и её спутник вместе. Впрочем, надолго ли?

Отредактировано Seelie Queen (2018-05-28 01:55:26)

+2

12

The boys, the girls, they all like she
She gives them butterflies, bats her cartoon eyes
She laughs like God, her mind's like a diamond
Audio tune lies, she's still shining
Like lightning, oh, white lightning

Приблизившись к Леди Летнего двора Алрек наконец получил возможность рассмотреть её получше и в очередной раз не мог не восхититься невероятной красотой Королевы. Не то чтобы в окружении адвоката не хватало прекрасных дам, но было во внешности Прекрасноликой нечто такое, что сильно выделяло её на фоне тысяч других красавиц из миллиона иных миров. Она обладала сильным магнетизмом и, не прилагая для этого никаких усилий, приковывала к себе взгляды абсолютно всех мужчин в зале. Или только Эйлафа?
- Добрый вечер, Ваше Величество. Какое счастье найти приятную компанию на этой выставке снобов. – он наблюдает, как эмоции по очереди сменяются на лице Королевы, когда она замечает его и губы сами растягиваются в довольной улыбке, стоит ему понять, почему собеседница поглядывает за его спину. – Надоедливые поклонники?
Нахально и дерзко, но за последние дни Алрек вдруг понял, что в этой игре престолов ему практически нечего терять, и жизнь вдруг стала гораздо проще. Ну правда, вот что ей взять с безродного, хоть и богатого, эльфа? Денег Эйлаф никогда не жалел, а с остальным он как-нибудь справится.
- А я не думал, что Вы так интересуетесь моей профессиональной деятельностью. – не в силах сдержать в себе этот комментарий, эльф усмехается и на секунду отводит взгляд, будто ищет кого-то в толпе, после чего его внимание снова всецело обращено на Королеву Благого двора. – Если я скажу, что я здесь, чтобы отвлечь нужных персон от одной невинной шалости, Вы поверите мне?
Лишь крохотная песчинка в пустыне реальности, но вряд ли Прекрасноликую интересовали подробности. Эльф в целом не мог понять её настроения, различить хоть какую-то эмоцию, кроме привычно прохладной вежливости, и это, непонятно почему, раздражало.
- О, это был первый напиток, попавшийся мне на глаза. – правильный, полуправдивый ответ на опасный вопрос.
Алреку показалось странным, что она вообще задала его, и хотя ничего смертельного в этом не было, положительный ответ мог несколько скомпрометировать эльфа своей неоднозначной тональностью. Ведь обычно, в партнерских отношениях подобно тем, что сложились у этих двух фейри, не уделяют внимания мелочам вроде предпочтения в напитках. Тогда почему же Алрек помнил?
- Но Вы правы – в моей профессии нужно уметь подмечать детали, недоступные для остальных. Информация – вот действительно ценный ресурс в сегодняшних реалиях: её можно продать, с её помощью можно манипулировать массами и её также можно ловко вывернуть наизнанку, представив аудитории в выгодном для Вас свете. Но Вы ведь и так всё это знаете… - за милой, вежливой улыбкой следует глоток вина и мужчина едва сдерживает желание выплюнуть непонятную жижу, гордо именуемую вином.
- Потому что нуждаюсь в информации, - едва уловимо сморщившись, он пытается вернуть себе невозмутимый вид, не желая показывать, что её вопрос, как и отвратительное пойло, несколько не вписывались в его первоначальный план.
Губы приоткрываются в намерении в очередной раз отшутиться или перевести тему в, присущей только фейри, манере, но в голубых омутах глаз Прекрасноликой пляшут смешинки, и он смыкает уста, так и не заговорив.  Она будто бы (или наверняка?) знала ответ на свой вопрос, но всё-равно задала его, проверяя эльфа то ли на прочность, то ли на честность, он точно не мог сказать. Но он не собирался идти на попятную, ни буквально, ни фигурально. Просто потому что для делового разговора они неприлично близко друг к другу, и отступление ради соблюдения этикета всё-равно приравнивалось бы к капитуляции. Потому что он и так слишком долго ждал подходящего случая, чтобы поговорить с ней. Потому что она снова бросала ему вызов, а он снова не мог сопротивляться странному азарту и страсти к этой игре в «гляделки», будто бы так они могли что-то друг другу доказать.
- Кроме того, помнится, я добровольно записался в Ваши должники, - не без труда он сбрасывает с себя наваждение, стараясь, чтобы его дыхание и голос были абсолютно ровными, лишенными любого намека на эмоции. – Вот и подумал, вдруг Вы нуждаетесь в моих услугах прямо сейчас?
В прошлый раз она не ошиблась - его таки научили играть. И не только словами. Теперь и во взгляде Алрека можно было разглядеть некий намёк на вызов и самую каплю любопытства, хотя по факту он не особо рассчитывал на везение покончить с этой историей сегодня. Губы эльфа слегка растягиваются в хитрой полуулыбке и он, не отводя глаз от Королевы, ставит свой бокал на поднос мимо проходящего официанта, когда накалившуюся обстановку разряжает появление третьего фейри.
- Алрек, вот ты где, - рыжеволосая женщина бесцеремонно берет Эйлафа под руку и в первое мгновение даже не смотрит на Леди Летнего двора, пока принц не переводит на неё укоризненный взгляд, полувопросительно приподымая бровь.
- Арианна, ты, вероятно, знакома с Её Величеством? – холод с голосе недвусмысленно указывает на недовольство, хоть эльф и знает, что его подруге на это плевать: её уж точно нельзя было отнести к числу поклонников правителей того или иного двора.
- Лично - нет, но я уверена, у нас ещё будет возможность это исправить, - улыбка на красивом лице пери совсем не касалась глаз, и не нужно было быть гением, чтобы понять, что это знакомство ей и даром не упало. – Простите, Ваше Величество, но нас ждут неотложные дела.
Определенно, эта фраза была адресована Королеве, но, произнося её, Арианна неотрывно смотрела на эльфа, из-за чего у того даже что-то кольнуло в районе солнечного сплетения, заставив его предупреждающе сжать ладонь девушки, спрятавшуюся в изгибе у его локтя.
- Жаль, что нам снова не удаётся закончить разговор, - адвокат дарит Прекрасноликой извиняющуюся улыбку и пытается понять, насколько сильно подставила его подруга, но снова ничего не видит в глубине прозрачно-голубых омутов. – Надеюсь, в другой раз. Простите. И хорошего Вам вечера.
Последняя фраза была сказана чуть ли не на ходу, потому что Блэквелл, нервно поглядывающая на часы, чуть ли не силой потянула его прочь, что-то негромко рассказывая эльфу в весьма раздраженной манере.
Он слушал её в пол уха, терзаясь чувством неудовлетворенности от очередной провальной попытки избавиться от долга Королеве Благих, и у самого выхода даже обернулся, сам не ведая для чего, но Леди Летнего двора уже не было на том месте, где он попрощался с ней менее минуты назад.

+4

13

[indent] Наверное, не стоило удивляться, что Алрек появился в её поле зрения столь внезапно и практически неуловимо. Можно было на мгновение задуматься, почему раньше их встречи не носили пусть и не частый, но, по крайней мере, периодический характер, в то время как за последнее время судьба уже дважды сталкивала их. Но Королева решила не забивать свою голову глупостями.
Эльф довольно улыбнулся, улыбнулась в ответ и фэйри - более сдержанно, величаво, как и подобает особе её положения, которая вынуждена контролировать свои эмоции в публичном месте. Любое бурное проявление эмоций могут счесть дурным тоном, да и Эйлаф мог бы расценить её чрезмерную радость от его появления не так, как нужно.
— Неужели вы здесь скучаете в неприятной компании? - с сомнением отозвалась Аредэль, почти уверенная в том, что эльф не мог быть на этом мероприятии один. Она не знала, откуда это чувство, но была практически уверена в своей правоте. — Не то, чтобы поклонники, но на таких вечерах часто приходится пожимать руки тем, кому не хочется, и улыбаться тем, кто этого не заслуживает. Иногда это утомительно, и, каюсь, порой я стараюсь это избегать, если возможно, - вампиру, кажется, в самом деле наскучило смотреть на сладкую парочку, как он ошибочно окрестил в своей голове двух фэйри, и он исчез из поля зрения Королевы, позволив ей выдохнуть.
— Я всегда интересуюсь теми, с кем веду дела, - невозмутимо проговорила фэйри, и это было правдой. Может она и не знала всё обо всех, но всё, о тех, кто непосредственно входил в её окружение в данный, конкретный отрезок времени, - определённо да.
— Первый попавшийся напиток? - усмехнулась Аредэль, будто видя Эйлафа насквозь. — Что ж, не настаиваю, пусть будет по-вашему, - Прекрасноликая никак не могла разгадать эльфа до конца. Большую часть её окружения составляли те, кому что-то было нужно от неё: услуга или её внимание, или всё вместе. В чём-то Алрек оказался прав - надоедливых поклонников было немало, но почти никто из них не занимал мысли Королевы. Они все казались ей довольно скучными и пресными, не представляющими никакого интереса, и вопреки расхожему мнению, Аредеэль не меняла любовников как перчатки, предпочитая старые привязанности новым увлечениям.
Эйлаф же как будто бы не попадал ни по одну из категорий. Было не очень понятно, случайна ли эта встреча или он преследует её, но если второе утверждение было верным, оно вызывало ещё больше вопросов. Зачем? Это она должна была найти его, чтобы потребовать уплаты долга, но никак не наоборот. Да и в остальном он мало походил на того, кто стал жертвой её чар. Вне всяких сомнений, он оценил её красоту, это было видно по его взглядам, улыбкам, задумчивому состоянию, в которое пару раз он впадал, но в этом не было ничего удивительного. Она была красива, совершенна - для представителей своего народа ещё более притягательна, и Алрек не мог этого не замечать, что, собственно, и вызывало определённые триггеры в его словах и поведении. Невинный флирт с красивой женщиной - это не преступление и не повод для дальнейших раздумий, и всё же Леди Летнего двора не понимала.
Эти мысли непрошенно появились в её голове, и фэйри отмахнулась них, как от навязчивых насекомых.
— О, конечно. Кто владеет информацией, владеет всем остальным, - тут же отозвалась Прекрасноликая, наблюдая за тем, как Эйлаф делает глоток вина, улыбается и на сотую долю секунды застывает, будто борясь с никому неведомым ощущением. Королева не торопилась прикасаться к вину, а следующий вопрос эльфа и вовсе отвлёк её от мыслей об алкоголе.
— Прямо сейчас? - изящно изогнув правую бровь, Аредэль не сдержала усмешки. — Когда вы понадобитесь мне, Алрек, я сообщу вам об этом. Сама, - с улыбкой продолжала фэйри, но в голосе слышался металл. Голос был мягким, нежным и вежливым, но эти ноты невозможно было спутать ни с чем. — Не утруждайтесь понапрасну. День оплаты по счетам может наступить через месяц, год, пять лет. А может и завтра, - Королева пожала плечами. Она с первых минут их знакомства поняла, что эльф был из тех, кто не терпел находиться в должниках и быть кому-то чем-то обязанным, поскорее мечтая избавиться от этого тяжкого бремени. Из всех её просителей Леди Летнего двора, пожалуй, записала бы его в самые рьяные ненавистники данного положения. Никто не любит быть кому-то обязанным, но Эйлаф, скорее всего, плохо спал по ночам из-за этого.
Впрочем, своё нетерпение он пытался скрыть за маской вежливого безразличия и добродушной случайности, столкнувшей их на этом празднике жизни.
Неожиданно в их разговор ворвалась рыжеволосая девушка, в которой Королева безошибочно распознала фэйри Неблагого двора - пери. Незнакомка даже не удостоила её взглядом, не говоря уже о проявлении уважения, которого требовал церемониал. Реверанса или книксена фэйри в мире примитивных не требовала, но то, как вела себя девушка, было верхом дерзости и невоспитанности.
Леди Летнего двора поменялась в лице - от былой мягкой улыбки, адресованной Эйлафу, который внезапно побледнел, не осталось и следа. Ярко-голубые глаза чуть сощурились, губы сжались едва ли не в линию, и на губах воцарилось насмешливо-презрительное выражение, сообщающее о том, что Королева не забудет этого случая.
Нахалка беспардонно повисла на руке Алрека, который явно чувствовал себя не в своей тарелке. Ему достался примерно такой же уничижительный взгляд, что и его спутнице.
— Конечно, не смею вас задерживать. Приятного вечера, - спокойно проговорила фэйри, холодно наблюдая за тем, как пери буквально уволокла эльфа прочь из залы. Спустя мгновение исчезла и сама Королева, и когда Эйлаф обернулся возле самого выхода, она этого видеть уже не могла.
Спустя пару дней после описываемых событий, Аредэль присутствовала на очередном мероприятии по случаю дня рождения кого-то из из друзей Алистера Хорна. Вечеринка проводилась в пригороде Нью-Йорка, в огромном, расширенном с помощью магии, особняке. Как это сейчас было модно, вечеринка была тематической, но единственной тематикой почему-то был лишь белый цвет. Всё убранство дома и наряды присутствующих были в белых тонах - от молочно-белого, почти снежного цвета, до желтовато-белого, цвета слоновой кости. Некоторые наверняка удивились, что существовало такое множество оттенков белого цвета.
Жара, как это часто бывает в июле, стояла неимоверная, и Королева отдала предпочтение белоснежному платью в пол с открытыми плечами и разрезом с правой стороны, доходящим до самого верха бедра. Наряд весьма провокационный, но не пошлый. По этому случаю обычно алые волосы  фэйри были мягкого, золотисто-пшеничного оттенка, мягкими локонами, ниспадающими на плечи.
Устав от жары, буквально изнемогая от неё, обмахиваясь изящным веером, Леди Летнего двора удалилась из общей залы и оказалась на просторном, каменном балконе второго этажа, который вполне мог сойти за отдельное помещение под открытым небом.
Аредэль уверенным шагом направилась вглубь балкона, не сразу приметив в самом углу кого-то из гостей.
— Прошу меня великодушно простить, я не хотела нарушать ваше уединение, но в зале так душно, - любезно начала фэйри, будто заверяя, что она не собирается мешать, а лишь подышит свежим воздухом - на балконе явно хватит места для двоих. Незнакомец повернулся к ней лицом.
— Алрек? - удивлённо отозвалась Аредэль.

+2

14

Come, pull up your throne and sit
Where good and bad cease to exist
Here your command is our wish
Feast on the fruit of every tree
You can bathe in every dream
These chains of freedom are yours to keep.

В просторном, бальном зале, построенном приблизительно в XV веке, было совсем не много людей. Вокруг царил полумрак, добавляющий немногочисленным танцующим парам в масках некой таинственности.
- Бал-маскарад, - подумал Алрек, несколько неожиданно обнаруживая и на своём лице фигурную маску, обшитую черным бархатом.
Он понятия не имел, как здесь оказался и для чего. Мысли путались, толком не фокусируясь ни на чём конкретном, и вскоре эльф бросил эти попытки, позволяя им неспешно течь, словно тихий, лесной ручей.
По обе стороны от стен стояли старинные, напольные канделябры, свечи которых являлись единственным источником света в помещении. Огоньки их двигались, казалось, в такт музыке, создавая какой-то диковинный, только им понятный танец. Алрек протянул руку к одному из них и пламя потянулось к нему, согревая, но не обжигая. Эйлафу не хотелось размышлять почему. Несколько секунд он зачарованно наблюдает за игрой света и танцем огня, который менял наклон от каждого, едва ощутимого движения воздуха. Пару раз проводит ладонью над самым фитилем, снова не ощутив жжения, лишь тепло, и резко поднимает голову, когда слышит, что его зовут.
- Алрек… - мелодичный голосок, словно у нимфы или самого ангела, раздаётся из глубины зала, едва различимый в пучине окружающих звуков.
Он пока не знает, кому принадлежит этот голос, но на подсознательном уровне чувствует, что должен повиноваться, и, потому, не медля направляется вперед.
- Алрееек…
Едва не переходя на бег, эльф не обращает внимания на возмущения толпы, и, наконец, видит ЕЁ в самом центре зала, стоящую к нему в пол оборота. Прямое, белое платье в пол было расшито десятками драгоценных камней, которые сверкали, словно осколки тысячи звёзд, внезапно обрушившихся на бренную землю. Глубокий вырез открывал соблазнительный вид на изящный изгиб спины, но не показывал больше, чем позволяли рамки приличия. Завороженный взгляд скользит вверх от тонких запястий до хрупких плечиков, по локоть спрятанных под атласной тканью платья, чиркает о беззащитно выступающие ключицы, алые лепестки губ и, наконец, находит пару небесно голубых омутов глаз, в которых тут же тонет.
Эйлаф так много хочет сказать, но буквы едва успевают сложиться в слова, когда девушка шлёт (ему ли?) игривую полуулыбку и снова растворяется в толпе.
- Погоди, - выкрикивает он и снова срывается на бег, но больше не видит копну огненных волос среди собравшихся. Какое-то время он петляет по залу и уже почти теряет надежду, заметно поникнув, как вдруг его плеча касается маленькая, женская ладонь. Сердце пускается галопом, он резко разворачивается, глядя на неё, как на великое чудо, и масса несказанных слов снова роится в его голове, но она будто чувствует и прикладывает указательный палец к его губам, прикрывая глаза и отрицательно качая головой.
Помолчи, Алрек, хотя бы раз помолчи…
Не отрываясь, он заново изучает знакомые черты, наслаждаясь, как художник бесценной картиной, и уже даже не пытается унять к чертям сбившееся сердцебиение, когда взор её прекрасных глаз снова обращается на него.
Мелодия сменяется чем-то до боли знакомым и атмосферным.
- Devil's Playground, - мысленно ухмыляется и даже набирается смелости протянуть руку в приглашающем жесте. – Что ж, иногда танец красноречивее всяких слов.
Одобрительно улыбаясь, она кладет свою ладонь в его, отчего под кожей скользит колкое электричество, будто он касается её впервые. ТАКОЕ он и вправду позволяет себе в первый раз, едва ощутимо проводя подушечками пальцев вдоль позвоночника, и картинка становится совсем не реальной. Такая близость была чем-то новым, заставляющим терять рассудок, задыхаться, но умолять о большем. Он глубоко вдыхает, улавливая  лёгкий шлейф аромата – орхидея, персиковый цвет и что-то ещё… может пион? – который, несомненно, принадлежал ей, который врезается в память и кружит голову, опьяняя. Хотя, казалось бы, куда уж больше. Её тонкие пальцы медленно скользят от плечей к шее, поджигая все нервные окончания, и эльф едва не закрывает глаза от удовольствия, отстраненно отмечая, как близко её губы. Видит, как они приоткрываются и сам почти тянется за поцелуем, но вовремя понимает, что целью девушки является вовсе не это.
- Позволь мне… - она аккуратно пытается стянуть с него маску, но это пугает его до чёртиков и заставляет резко отшатнуться, лишь бы только не дать ей увидеть то, что он скрывает.
В панике он пятится назад и, спотыкаясь, падает, проваливаясь в темноту, в которой ему до скончания веков суждено видеть лишь вселенское разочарование, плещущееся во взгляде небесно голубых глаз.

Алрек резко садится на кровати и жадно хватает ртом воздух, будто на него только что вылили ведро ледяной воды. Чуть больше минуты тратит на то, чтобы прийти в себя и ладонью стирает капельки пота, выступившие на лбу. Он понимал, что это был лишь сон, но сердце до сих пор билось так, как будто было готово вырваться из груди и самостоятельно поскакать в сторону Большого Центрального вокзала и дальше по маршруту, гордо обгоняя утренний Восточный экспресс.
Трель мобильного заставляет вздрогнуть и даже вспомнить парочку ругательств примитивных, прежде чем ответить на звонок.
- Слушаю, - коротко изрекает Эйлаф, поднимаясь с кровати и топая босиком в сторону ванной.
- Простите за беспокойство, мистер Эйлаф, но мистер Бролин просил напомнить Вам, что будет ждать Вас сегодня в своём особняке для заключения сделки…
- Передайте ему, что я буду, - эльф редко был груб с женщинами, но писклявый голосок по ту сторону резал по оголенным, после сна, нервам, словно лезвием, потому он без зазрения совести сбросил звонок, не думая о том, в каком свете девушка преподнесёт такой поступок своему начальнику.
Не особо заморачиваясь над внешним видом, но всё-же не желая выделяться из толпы, когда будет уходить с этой тематической вечеринки, Алрек натянул на себя простую футболку и льняные штаны, завершив сей образ белой «челентанкой». Осмотрев отражение в зеркале, он скептически скривил губы, понимая, что до уровня уважаемого члена магического общества дотягивает с огромной натяжкой. Контрастный душ помог взбодрить тело, но эльф все еще чувствовал лёгкое недомогание, ясно отражающееся на его лице.
Добираться нужно было к чёрту на куличики, и потому совсем не удивительно, что адвокат умудрился опоздать, приехав к самому началу вечеринки, тогда как должен был успеть решить все вопросы с хозяином ещё до её начала. Но деваться некуда и эльф какое-то время плутал среди гостей, терпеливо дожидаясь, когда у именинника появится свободная минутка, пока не увидел ту, с которой ему меньше всего хотелось пересекаться сегодня.
Резко сменив курс, он направляется на второй этаж, где во время прошлых визитов успел заприметить уединенную террасу-балкон.
Удобно устроившись на лавке, скрытой в тени широкого кустарного растения в громадном мраморном цветочнике, мужчина достаёт из кармана пачку сигарет и закуривает, пытаясь унять волнение и с иронией отмечая, что длительное проживание среди примитивных очень дурно на него влияет. Вопреки ожиданиям, утреннее сновидение продолжало стоять перед мысленным взором так, как будто всё это происходило на самом деле, причем довольно недавно. Это очень нервировало. Алрек втягивает в себя дым и задерживает дыхание, чувствуя, как тот обволакивает лёгкие и отравляет их, хоть и ненадолго. Он глубоко уходит в свои мысли, оттого голос, вырвавший его оттуда, оказывается громом среди ясного неба. Эльф подскакивает, будто его поймали с поличным на чем-то незаконном, роняет сигарету и затравлено озирается, упорно избегая прямого зрительного контакта с Королевой.
- Вам не за что просить прощения, Ваше Величество, я как раз собирался уходить.
С помощью магии стирая все следы своего присутствия здесь, он все-таки не пропускает мимо ушей её жалобу и, почти машинально, взывает к более могущественной силе, связывающей эльфов с природой, призывая лёгкий, прохладный ветерок, который принимается блуждать по балкону, и не понимает, почему Прекрасноликая сама не прибегла к такому трюку.
- Простите, я пойду, чтобы не мешать, - внутри него всё сжимается, как у загнанного зверя, но сердце снова пускается в бега, когда он слышит у самого выхода:
- Нет, останьтесь.
Welcome to the devil’s playground
You can look and you can touch
It’s a real fine day at the black parade
And I swear it won’t cost much

+2

15

[indent] Королева не верила в случайности, но в то же время понимала, что Алрек не преследовал её, и они в самом деле встретились здесь случайно. Во второй раз за неделю, стоит заметить. В пору было задуматься о том, почему за столько лет в Нью-Йорке они от силы виделись пару раз, и большая часть их встреч пришлась как раз на июнь этого года. Сколько их уже было? Три? Четыре? Не то чтобы фэйри считала... Это выходило непроизвольно, и она бы солгала, если бы сказала, что не думала об эльфе, - думала, конечно, но по большей части ей некогда было предаваться пагубным мыслям. Она была занята: дел в борделе как всегда было много, за Хорном нужен был глаз, да глаз, да и Мэлоди хоть и была большой девочкой, но иногда нуждалась в добром слове и заботе своей названной матери. Стоит ли говорить, что Леди Летнего двора глаз не спускала со своих близких людей, которых она считала членами своей маленькой, импровизированной семьи?
Поэтому можно смело сказать, что думать об Алреке Эйлафе, недавно ставшем её должником, у неё не было времени. И, конечно же, она не мучалась бессонницей, глядя в молочно-синий потолок своей квартиры, расписанный под небо, или же засыпая в королевской спальне, в Летнем дворе.
Впрочем, возможно, она просто хотела так думать?
Но сейчас, встретив эльфа, сердце всё же пропустило удар. Громкий такой, гулкий - оно ухнуло и остановилось, на мгновение лишив Прекрасноликую голоса и способности двигаться. Она смотрела на Алрека, не без улыбки отметив его простой наряд, будто он взял первое, что попалось под руку - льняные брюки, футболку и шляпу. Но вместе с тем всё это ему шло: короткие рукава позволяли разглядеть прорисованный барельеф мышц с кое-где вздувшимися от напряжения венами. Он был великолепно сложен, что и говорить.
Почему он был напряжён? Он нервно тушит сигарету с помощью магии и поднимается со скамейки, безмолвно призывая на помощь прохладный ветерок. Королева чувствует его приятное дуновение, ласкающее открытые плечи, руки, да и другие участки тела, не скрытые тонкой тканью платья.
Аредэль почти с наслаждением закусывает нижнюю губу, прекратив обмахиваться веером, что едва не пропускает момент, когда эльф собрался уходить.
Слова срываются с её губ прежде, чем она успевает их осмыслить - она просит его остаться.
Алрек оборачивается на неё у самого входа, и Королева смотрит на него долгим, внимательным взглядом, - улыбается, будто бы в подтверждение собственных слов, давая фэйри понять, что он не ослышался и ему не показалось.
— Вам неприятно мое общество? Останьтесь, - повторяет она, и в её голосе нет прежних властных интонаций, которые так часто сквозили в речи Леди Летнего двора. Сейчас к эльфу обращалась вовсе не Королева, но кто же?
Шаловливый ветер раздул полы лёгкого, струящегося платья, открывая стройные ноги до самого верха бёдер - это длилось несколько секунд, но Аредэль будто бы не заметила этой, казалось бы, маленькой детали.
В конце концов, этот ветер был делом рук Эйлафа и, быть может, магия эльфа следовала за желаниями своего хозяина?
Эта мысль позабавила её, и улыбка стала чуть шире. Прекрасноликая сделала несколько шагов в направлении Алрека, замирая подле него.
— Вы убегаете от меня, Алрек... В который раз. Почему интересно? Наше общение вас настолько тяготит? - и кто знает, что именно вкладывала фэйри в слово «общение»? Говорила ли она про их деловые отношения или о чём-то другом? Иногда фэйри не мог понять даже фэйри - все эти перефразы, витиеватые фразы, а порой излишне простые фразы, смысл которых был настолько не очевидным ввиду своей простоты и незамысловатости, что над этим приходилось ломать голову ещё сильнее.
Ветерок продолжал забавляться с платьем Аредэль, даря столь желанную и благостную прохладу. Леди Летнего двора зажмурилась от удовольствия.
— Чудесно, - с упоением отозвалась она. Сейчас она в самом деле не была похожа на Королеву - суровую и властную правительницу Летнего двора, прожившую на этом свете не одну тысячу лет. Сейчас фэйри казалась совсем юной, беззаботной, способной находить волшебство в простых вещах вроде этого ветерка и наслаждаться ими.
Кто знает, было ли это очередной игрой, или Алреку в действительности довелось увидеть то, что удавалось лишь узкому кругу лиц?

+2

16

Он не верил своим ушам. Не то чтобы её слова были чем-то из ряда вон выходящим, но не в правилах монарха задавать подобные вопросы и, тем более, ожидать правдивых ответов на них.
Пару раз моргнув, он оборачивается, удивленно глядя на Королеву.
- Неужели в этом мире существует кто-то, кому может быть неприятно Ваше общество?
Льстец – мелькает мысль, и губы эльфа невольно растягиваются в довольной улыбке. Вид Королевы, её просьба и то, каким тоном она говорила с ним, спровоцировали полноценную бурю внутри Алрека. То, что смущало его ещё мгновение назад, отошло на второй план, заставляя мужчину чувствовать какое-то, совсем юношеское веселье. И он не сможет сказать наверняка, что являлось причиной произошедшего с платьем Королевы, но удовольствие от увиденного быстро сменилось чувством неловкости, заставляя его отвести взгляд, словно нашкодившего школьника.
Улыбка Прекрасноликой напротив же стала ещё шире, будто бы она читала его мысли, потому он тут же вернул образ уверенного в себе адвоката и, как ни в чём ни бывало, перевёл взгляд на, подошедшую почти вплотную, Королеву.
- Какой смысл бежать, если рано или поздно все дороги приведут меня к Вашему порогу?
Эйлаф флиртовал? Или таким образом напоминал о факте своего долга, который так или иначе сведет этих двоих в одном помещении? Увы, он и сам не до конца понимал, что имел ввиду, но ему совсем не нравились предположения Леди Летнего двора.
- В прошлую нашу встречу Вы ясно дали понять, что мне не стоит лишний раз путаться у Вас под ногами. Надеюсь, Ваше Величество не принимает случайные встречи за акты преследования? Потому что это было бы очень неловко, и я сожалею, если в какой-то момент причинил Вам неудобство. – хитрая ухмылка эльфа прямо-таки кричала об обратном, и он даже не пытался её скрыть. Не потому, что ему нравилось ставить Прекрасноликую в неловкое положение, а потому что большинство их «случайных» встреч в самом деле были тщательно спланированы им, и об этом Эйлаф уж точно ни капли не сожалел.
Ему, почему то, очень хотелось заглянуть в глаза Королеве, и он даже повернулся к ней, оказываясь лицом к лицу, но девушка, будто играя с принцем, блаженно прикрыла веки, наслаждаясь творением Алрека. Подобная реакция, в паре с томным комментарием, не могла не польстить его эго, рисуя на лице белозубую, искреннюю улыбку. Он снова, на этот раз абсолютно незаметно для собеседницы, совершает незамысловатое движение пальцами, заставляя потоки воздуха легонько откинуть с плеч Королевы белокурые пряди, предоставляя эльфу прекрасный обзор на изящные плечи и «лебединую» шею. Какое-то время он позволяет себе безнаказанно созерцать чудо, которое наяву было ещё прекраснее, чем во снах, но в то же время упорно гонит от себя мысль, что это на самом деле может быть нечто большее, чем очередная игра. Потому что, даже если и так, ничего хорошего не выйдет. Потому что, даже если он попробует, у него нет никаких шансов.
Алрек хмыкает, думая, что перегрелся. Ну к чему сейчас такие мысли? Сняв шляпу, запускает ладонь в волосы и взъерошивает их, позволяя прохладе проникать к разгорячённой коже, потирает шею и вновь возвращает мысли в безмятежное русло.
Наверное, подобные приёмы очень утомляют её. Бесконечные, пустые беседы с малоинтересными людьми, натянутые улыбки, от которых сводит челюсть. Увы, жизнь монарха – это не только почёт и вечная фиеста. Эйлаф плохо помнит, как со всей этой рутиной справлялся его отец. Он не особо любил всяческие выходы в свет, да и в них не было особой нужды, так как их Двор по большей части держался особняком от дел мирских, и принимал у себя гостей только в случае крайней необходимости.
- Не желаете присесть? – Алрек указывает на скамью в приглашающем жесте, не сводя при этом заинтересованного взгляда янтарных глаз с Прекрасноликой.
Ему вдруг захотелось расспросить её, но он не решался, будучи не до конца уверенным, насколько корректно его вопрос может прозвучать и быть истолкован. В конце концов, потратив на размышления несколько мгновений и сорвав фиолетовый цветок с растения в мраморном горшке, он с беззаботной улыбкой протягивает его Леди Летнего двора.
- Не сочтите за грубость, но каково это – быть самой умной и влиятельной женщиной в сверхъестественном мире? Это всё… - эльф неопределенно обводит рукой пространство, имея ввиду одновременно всё и ничего конкретно, - Вы обрели то, о чём мечтали?
Каково это – быть тобой? - единственная мысль набатом стучит в голове, вторя сердечному ритму. – Скажи мне, ну же, скажи.

+2

17

[indent] — Вы ведь сейчас несерьёзно? - беззлобно отозвалась Королева, улыбаясь, глядя на Алрека. — Меня окружает изрядная доля подхалимов, лицемеров и просто тех, кто боится говорить правду. На словах им всем приятно моё общество, а на деле, кто знает, что они думают? Так что смею предположить, что тех, кому неприятно моё общество, предостаточно, просто они хорошо молчат об этом, - продолжала фэйри. — Вы не принадлежите к моему двору, поэтому в отношении вас, Алрек, я смела надеяться на честный ответ, но вы в лучших традициях нашего народа избежали прямого ответа, предпочтя скрыться за встречным вопросом, - девушка наигранно печально вздохнула, словно Эйлаф огорчил её. Впрочем, судя по задорной улыбке и игривому веселью, плескавшемуся в глазах эльфа, его ответ был бы не очень далёк от того, который так жаждала получить Королева.
— Дорога к моему порогу может быть слишком запутанной и неочевидной, - заметила Прекрасноликая. Он что, флиртовал с ней? Внезапно сменившийся тон их встречи наводил на определённые мысли и размышления, но Леди Летнего двора это даже нравилось.
— В прошлую нашу встречу, вы разве что поздороваться не забыли, а тут же напомнили мне о нашей сделке, - парировала Аредэль. — Это другое. Обычно я не смешиваю дела и личную жизнь. Я ничего не имею против небольшой беседы с вами, если мы не будем говорить о сделках, уговорах и уплатах долга, - девушка улыбнулась, не без удивления отмечая хитрую улыбку на губах тёмного эльфа.
— Возможно, я и могла ненадолго задуматься о том, что вы меня преследуете, но вряд ли это причиняет мне неудобства, - и вот расценивай, как хочешь, данную фразу. Что имела ввиду Королева? Ей нравились эти случайные встречи или что?
Как ни странно фэйри не догадывалась о том, что все их встречи были спланированы эльфом, тогда бы ситуация могла предстать совершенно в ином свете.
Пока Прекрасноликая наслаждалась желанной прохладой, Эйлаф наслаждался её красотой - в этом не было ничего зазорного, ведь многие считали Королеву красивой женщиной, сводящей с ума многих. Можно ли их было в этом винить?
Не без улыбки, Прекрасноликая наблюдает за тем, как Алрек снимает шляпу и запускает ладонь в волосы, взъерошивая. Такой простой, незамысловатый жест, но отчего-то хочется улыбаться.
Эльф предлагает ей присесть, и Аредэль не возражает, грациозно присаживаясь на край скамейки, плавно кладя ногу на ногу - специально или нет, но аккурат так, чтобы глубокий вырез на бедре открывал стройную ногу, находившуюся сверху.
Эйлаф опускается рядом и спустя пару мгновений протягивает ей фиолетовый цветок, который фэйри не торопится принять. Она с любопытством смотрит на цветок в руках эльфа.
— Наверное, дабы не вводить никого в заблуждение, я должна спросить, что это значит? Наша первая встреча показала мне, что вы прекрасны знакомы с тонкостями этикета, и этот жест не просто жест, не так ли? - Королева протягивает руку, но не к стеблю, а к бутону - кончиками пальцев касаясь бархатистой поверхности, ласково и нежно очерчивая изящные грани лепестков. Настоящее чудо природы. Аредэль обожала цветы.
Не отнимая от бутона руки, фэйри поднимает на Алрека глаза. Несколько секунд она смотрит на него, будто пытаясь его разгадать и найти подвох. К чему столь личный, почти что интимный вопрос? У монархов редко спрашивали «как дела?», но Эйлаф пошёл дальше.
— Приятно слышать, что вы считаете меня самой умной и влиятельной женщиной сверхъестественного мира, но какого бы высокого мнения я о себе не была, не уверена, что я единственная в этом роде, - гордыня была пороком Аредэль, но всё ещё оставался шанс на спасение, если она могла относительно объективно взглянуть на вещи.
— Но у меня есть больше, чем у других, это правда, но жизнь Королевы, как и любого правителя, часто утомительна. Нужно думать о многих вещах, заботиться о многих людях, часто забывать о себе, ставя интересы других выше своих собственных. И это не беря в расчёт, что врагов, желающих мне смерти или медленных и мучительных страданий, несметное количество, - и с каждым годом их не становится меньше, - Леди Летнего двора рассмеялась.
— Но хорошего в действительности много. Вы ведь бывали при Неблагом дворе? Вам, должно быть, знакомо это чувство причастности к чему-то... великому, - мечтательно проговорила Аредэль, сама не осознавая, насколько опасным был её вопрос. Она лишь имела ввиду, что каждый фэйри должен был быть представлен ко двору, и раз Алрек был тёмным эльфом, однажды, пусть даже сотни лет назад, он должен был видеть Неблагой двор во всём своём мрачном великолепии. Во времена Арамаэля, Короля Неблагого двора, там в действительности было дивно...

+2

18

Какие всё-таки занятные узоры порой рисует злодейка судьба на полотне жизни.
Вот уже почти шесть сотен лет Алрек всеми силами старался избегать любого контакта с представителями королевских родов фейри обоих дворов, да и вообще любого, кто знал о истинном происхождении эльфа.
А теперь он, как ни в чем не бывало, сидел на веранде в обители, не безызвестного в Нью-Йорке, мага, и вёл непринужденный разговор о жизни с самой Королевой Благого двора. Скажи ему об этом кто-то пару месяцев назад – он бы посмеялся и отсудил у бедолаги душу и любимую собаку. Просто так, от нечего делать. Теперь же ему было вовсе не смешно, но и негатива, как ни странно, сложившееся положение вещей у Эйлафа не вызывало. Всё казалось таким…правильным? Впрочем, в тот момент адвокат не особо заморачивался на этот счёт.
Зато от его внимания не укрылся нехитрый манёвр Её Величества, который даже отвлёк эльфа на долю секунды от первоначального плана, но, мысленно выругавшись на собственную несдержанность, он запретил себе отвлекаться на прелести Королевы и, не без труда, перевёл взгляд на голубые омуты напротив, в которых плескалось неприкрытое любопытство.
- Полагаю, это гардения. Хоть и слегка видоизмененная с помощью магии. – как ни в чем не бывало, отвечает Алрек и замолкает, завороженно наблюдая, как пальцы Прекрасноликой скользят по поверхности бутона, встречаясь с ней взглядом и отчего-то снова забывая, что он хотел сказать секунду назад.
Было в этом моменте нечто особое, почти интимное, промелькнувшее в безмолвном, зрительном диалоге, отчего Эйлафу даже показалось, что температура вокруг них поднялась на пару тройку градусов. Но наваждение прошло, и Алрек в очередной раз ощутил, как контроль покидает его, утекая, словно песок сквозь пальцы. Злость на самого себя в какой-то мере отрезвила, и он продолжил прежним, игривым тоном, не сводя с собеседницы глаз и слегка улыбаясь уголками губ.
- Никаких заблуждений, Ваше Величество. Если в итоге Вы склонны считать, что, согласно этикету, я сорвал этот бутон со скрытым умыслом, тогда не должны нуждаться в моих объяснениях. Если же никакого подтекста, на Ваш взгляд, это жест не несёт – тогда это просто очаровательное творение матушки природы, чью жизнь я столь легкомысленно прервал.
Улыбка становится шире, но в то же время доброй и простой, как будто это не он только что в очередной раз увильнул от прямого ответа на не менее прямой вопрос самой Леди Летнего двора.
- Отчего же? Думаю, Вы бы знали, если бы у Вас появился двойник, - очередной бесстыдный комплимент за пару минут, но коль их беседа плыла в столь неформальное русло, то почему бы не дать себе немного вольностей?
Алрек с интересом слушает повествование Королевы, зная обо всём этом не по наслышке, но в очередной раз восторгаясь реальной самоотверженностью монархов фейри. Бесспорно, они и сами жили сыто. Но отчасти именно поэтому народ и почитал их: родитель прикладывал все усилия, чтобы его дети, соблюдающие законы своего измерения, абсолютно ни в чём не нуждались. Оберегал и всякий раз приходил на помощь, если кто-то попадал в беду. И чем чаще Эйлаф думал об этом, тем больше задавался вопросом: будет ли он таким же хорошим правителем, когда достигнет своей цели и таки займёт трон Короля Неблагого двора? Но ответа по-прежнему не знал.
Зато Королева снова удивила, в очередной раз неведомым образом уловив ход его мысли. От её искреннего смеха в груди, почему-то, разливалось тепло, и в голове промелькнула сумасшедшая мысль, что, если бы смех можно было попробовать на вкус, то её определенно был бы сладким. Эльф пару раз моргает, избавляясь от ненужных мыслей, и улыбается, с удовольствием отмечая, что поворот разговора в столь скользкое русло больше не казался чем-то, от чего хотелось бы увернуться.
- О, я жил при Дворе не одну сотню лет, и Вы правы: это действительно нечто большее, чем любой из нас может когда-либо познать. – порыв ветра проскользнул между Алреком и Королевой, даруя новую порцию освежающей прохлады.
Взгляд принца наполняется воспоминаниями и устремляется вдаль, за линию горизонта, будто бы желая увидеть те самые края, в которых прошло детство тёмного эльфа.
- Верите или нет, но Двор значит для меня гораздо больше, чем для большинства неблагих фейри. Это не просто место, благодаря которому существует моя магия… Это величественное хитросплетение мрака и света, могучие леса и, покрытые туманами, бескрайние просторы, в которых, не смотря на извечное отсутствие солнца, всегда ощущается незримое присутствие Создателя. Это дом, в самом лучшем значении этого слова. – до этого момента Эйлаф даже не представлял, насколько всепоглощающей является его тоска по родному измерению, и потому оказался совершенно не подготовленным к водовороту эмоций, который затягивал его с каждым новым словом и воспоминанием, всплывающем в памяти. Могла ли такая смена настроения эльфа стать причиной внезапно спрятавшегося за тучей солнца?
Ощутив острую необходимость снова закурить, Алрек опустил глаза на свои руки, всё же не желая делать это при Королеве, и с едва различимой злостью в голосе подытожил:
- Но безмозглые принцы всё испортили. К сожалению, уничтожать у них всегда получалось куда лучше, чем создавать.

+2

19

[indent] Пальцы Королевы ещё несколько мгновений ласкали бархатные лепестки бутона, а сама она продолжала смотреть Эйлафу прямо в глаза. Не в первый раз за время их недолгого знакомства он увиливал от прямых ответов на вполне прямые вопросы. Иногда это забавляло, иногда раздражало, ведь эта черта характера делала Алрека до боли похожим на саму Королеву. Пожалуй, с изворотливостью её речей мало кто мог посоперничать, но эльфу это удавалось с лёгкостью, даже играючи.
Леди Летнего двора убрала руку, и могло подуматься, что она всё же решила не принимать цветок из рук Алрека, оставляя это маленькое сражение за собой. Но щёлкнув пальцами, цветок выпорхнул из руки эльфа, словно птичка, и приземлился - нет, не в руку Леди Летнего двора, а на скамейку рядом с ней. Она не отвергала эльфа, чтобы он там ей не предлагал, но и не принимала этот жест полностью, даже если он в самом деле ничего не значил. Возможно, это было несколько вычурно с её стороны, переживать о том, что подумает эльф, если она примет цветок или же если не примет, но глупо она выглядеть тоже не хотела. По большому счёту её не должно было волновать, что подумает о ней фэйри, и всё же ёё это волновало.
Прекрасноликая мягко улыбнулась на слова молодого человека, но на приземлившийся рядом с ней цветок даже не взглянула. Возможно, она даже заберёт его домой, а, возможно, и нет... Королева любила цветы, но куда больше она любила, когда в подобных подношениях был искренний смысл. Иногда от игр уставала даже она, игравшая в них ещё с зари времён.
— А вы льстец, Алрек, вы в курсе? - подтрунив над Эйлафом, отозвалась Королева, но губы тем не менее сами собой разъехались в довольной улыбке.
Ветер продолжал гулять по балкону, обдавая приятной прохладой разгорячённые тела и взбудораженные сознания - Леди Летнего двора больше не чувствовала духоты, и за это, наверное, стоило поблагодарить тёмного эльфа, так кстати применившего свою магию? Горячая кожа постепенно остывала, что фэйри чувствовала, что может сбросить это напряжение, как накидку с плеч, ощущая приятную лёгкость и расслабление.
— Охотно верю, - задумчиво произнесла Прекрасноликая, завороженная рассказом эльфа. Он говорил от сердца, от самой глубины души, будто бы неосознанно обнажая перед Королевой то, что, возможно, знали лишь немногие из его окружения. В голосе слышалась тоска и невыразимая печаль, от которой у Аредэль сжалось сердце. Эйлаф так красочно описывал Неблагой двор, что она сама невольно перенеслась туда на тысячи лет назад, вспоминая то мрачное очарование, которым покорило её это измерение.
— Я знала Неблагой двор ещё будучи совсем юной, - всё с той же задумчивостью отозвалась Леди Летнего двора. — Это место завораживало и притягивало взор. Горные реки, несущие свои шумные потоки, скалистые обрывы, ущелья, и, как вы точно подметили «величественное хитросплетение мрака и света», в которое невозможно не влюбиться, - мечтательно продолжала Королева. — В этом месте я впервые влюбилась, - неожиданно проговорила фэйри. — Кажется, мне тогда не было и восемнадцати лет... Как давно это было... - Прекрасноликая прикрыла глаза, вспоминая их первую встречу с Королём Неблагого двора.
Всё ещё держа глаза прикрытыми, фэйри с мягкой, уже не такой задумчивой улыбкой произнесла:
— Курите, Алрек, не стоит сдерживаться. Я чувствую ваше напряжение и капельку злости, - Аредэль распахнула ярко-голубые глаза, в которых плескались чертята. Смена настроений Королевы могла сбить с толку кого угодно, а её это веселило.
— Не все принцы безмозглые, как мне кажется. Я знавала нескольких, с одним из них мы добрые друзья и по сей день, его безмозглым точно не назовёшь. Но учитывая порядка пятидесяти детей Короля, если мне не изменяет память, среди них явно есть и таковые.

+2

20

Побути я мріяв коло тебе.
Побути і відчути, як рятувала ти
Ромео, від цілої планети,
Бо часом і від себе так хочеться втекти.

Я знаю, ти б могла... Змінити нас могла...

- Лесть – одно из бесспорных достоинств хорошего юриста, - с самодовольной ухмылкой парировал Эйлаф, - но в этот раз она мне ни к чему.
По хорошему счёту, ему стоило откланяться и уйти ещё до того, как их беседа из стандартно-светской превратится в почти дружескую, с обменом детскими воспоминаниями и разглагольствованиями о том, что «раньше небо было голубее…». Но Алрек не сдвинулся и на дюйм, находясь в какой-то своеобразной прострации, наслаждаясь общением с той, которая, казалось, понимала его как никто иной, понемногу забывая, кем на самом деле они с Королевой являются друг для друга. И если собственное поведение эльф с лёгкостью мог оправдать сразу несколькими факторами, хотя бы для самого себя, то внезапные откровения Леди Летнего двора стали для него абсолютно не объяснимой неожиданностью.
- Ого, - теперь уже удивлённо-любопытный, взгляд эльфа обращается к Королеве, то ли пытаясь переварить услышанное, то ли ожидая более пикантных подробностей её признания. – Не самое умное, что я мог сказать в данной ситуации, но… ого!
Алрек несколько обескуражен и даже не пытается это скрыть, хоть и переводит пытливый взгляд карих глаз на бутон, всё ещё лежащий около Её Величества.
- Не поймите меня неправильно, просто наши дворы… - принц запнулся, раздумывая, как бы покорректнее выразить несколько резкую мысль, едва ли не сорвавшуюся с языка, - редко сходятся во взглядах, так сказать.
Эйлаф скользит взглядом по точёному профилю Королевы, отмечая каждую, едва уловимую эмоцию, каждое движение, каждое подергивание густых ресниц. Бесспорно, она была живым воплощением крайне редкого явления – гармоничного сочетания естественной красоты и выдающегося ума в одном создании, поэтому не было ничего зазорного в том, чтобы очароваться ею. Но он всё-равно злился на себя за очевидную досаду в, сорвавшихся с губ, словах, которую не удалось скрыть даже за натянутой полуубкой.
- Должно быть, это был совершенно необыкновенный фейри, раз ему удалось завоевать Ваше сердце.
Неужто это была ревность?
Алрек не был фанатом анализирования того, что он испытывал в той или иной ситуации, поэтому даже не собирался распутывать клубок иррациональных, не свойственных ему, чувств, пчелиным роем жужжащих внутри черепной коробки сейчас. По крайней мере здесь. Но, как бы там ни было, развивать тему первой любви Королевы, ровно как и пытаться выяснить личность счастливчика, было бы абсолютной глупостью (да и не принесло бы эльфу никакой пользы), поэтому он на какое-то время замолчал.
Раздумывая обо всём сразу и ни о чем конкретно, он вдруг обрёл понимание того, что в своё время сделал совершенно не достаточно для того, чтобы достигнуть своей первоначальной цели. Он был не самым плохим сыном, но так ли его ценил отец, как казалось Алреку? Возможно, это не раздутое эго Адаона, а слабая воля к победе, в купе с жалкими попытками оспорить сомнительное решение Короля, выгнало Эйлафа из родного измерения? Каковы шансы, что главная причина всех его проблем кроется в самом эльфе?
Сгусток негатива, образовавшийся где-то в районе солнечного сплетения, имел все шансы поглотить тёмного эльфа целиком, если бы не обращение Прекрасноликой, которое без особого труда заставляет его губы растянуться в искренней улыбке. Снова.
- Вам не кажется, что не слишком честно «гостить» в моей голове, в то время как у меня нет возможности заглянуть с ответным визитом?
Встречаясь взглядом с девушкой напротив, Алрек снова чувствует былые веселье и азарт, так что он даже начинает невольно радоваться возвращению к беседе в стиле «встречи одноклассников». Он благодарен ей за столь чуткое отношение к его внутренним переживаниям и физическим потребностям, но сигареты доставать всё-равно не спешит, сомневаясь, что его собеседнице будет приятно вдыхать едкий дым, исходящий от них.
- Все-все, поверьте мне на слово. - её, достаточно лестный, отзыв о его братьях вызывает у Эйлафа смех, но не ироничный, а совсем добрый, игривый, как если бы он прямо сейчас подтрунивал над Реном, стоящем перед ним, - Я знаком с подавляющим большинством, и вряд ли осмелюсь кого-то из них выделить положительным эпитетом.
Конечно, мог бы, но ей этого знать не стоило. Отчего-то мужчине тоже захотелось поделиться с собеседницей парой тёплых, детских воспоминаний, забавных историй и почти что небылиц, которые обязательно рассмешили бы Леди Летнего двора и, несомненно, сравняли бы воображаемый счёт откровений, сделав их ещё немного ближе друг к другу. Но тогда пришлось бы рассказать и об истинном, привилегированном статусе эльфа, а это была ещё одна вещь, которую ей знать абсолютно точно не стоило.
Алрек был уверен, что то, что Королева не была знакома с абсолютно всеми отпрысками Короля Неблагого двора, определенно играло на руку им обоим: незнание некоторых особо отличившихся индивидов сохраняло психику Прекрасноликой в первозданном покое, в той же степени позволяя эльфу оставаться «инкогнито». И хоть знакомства с печально известными старшими братьями адвоката ей вряд ли удалось избежать, он всё же надеялся, что, говоря о «добром друге», она имела ввиду хотя бы не Адаона.
- Простите мне моё любопытство, но о ком идёт речь? – ступая на скользкую дорожку всегда нужно иметь при себе горсть песка и что-то мягкое под копчик, но тёмный эльф, видимо, позабыл об этом, рискуя услышать то, что ему едва ли понравится, или же попросту выдать себя нездоровым интересом к монаршей семье. – Возможно, это тот самый загадочный принц, который…
Эйлаф замолкает на полуслове, стоит ему только заслышать шаркающие шаги неизвестного, определенно точно собирающегося нарушить их идиллию. Принцу хватает доли секунды, чтобы взглянуть на всё со стороны и очертить рамки, после чего подняться на ноги и увеличить дистанцию между ним и Леди Летнего двора до, дозволенного этикетом, минимума, прежде чем дверь на террасу откроется, окончательно испортив уютную атмосферу и настроение самого эльфа.
- Знаете, мне уже понемногу начинает казаться, что это судьба. Иначе как объяснить то, что ни одна наша приватная беседа не заканчивается «по нашей воле»?!

+3

21

[indent] Этот разговор грозил стать тем, что сотрёт границы между малознакомыми людьми, выводя их отношения на новый уровень. Вот только какой? Королева, как это часто бывало со власть имущими, имела множество друзей и знакомых, ещё больше врагов и недругов, определённое количество завистников и злопыхателей, а все вместе они составляли её круг общения. Эйлаф был новым лицом в этом круге, и фэйри пока до конца не была уверена, что хочет его туда впустить, но получалось как-то само собой.
Глупо было думать, что Прекрасноликая позволяет себе быть неосторожной, не следит за словами, доверчиво болтает о былом и прошлом. На подсознательном уровне это была почти чётко дозированная правда и искренность, щедро приправленная внушительной долей самоконтроля и сдобренная щепоткой порыва или, если хотите, импульса. Их беседа напоминала беседу двух незнакомых людей, которым было проще излить душу друг другу, чем кому-то из близких и, наверное, не стоило усложнять.
Её заявление о влюблённости в неблагого фэйри смутило Алрека, что он на несколько мгновений потерял контроль. Всё его существо выдавало полнейшее смятение и удивление, и в особенности глаза - они загорелись так ярко, но тут же погасли, заставив Королеву рассмеяться.
— Тогда всё было несколько иначе... Возможно, различия и существовали, но не для нас, - отозвалась Леди Летнего двора. — Впрочем, это, конечно же, было ошибочным утверждением. Судьба всё равно нас развела, - Аредэль помнила то время, помнила, как проводила время в Неблагом дворе, но помнила она и другое, как Судьба распорядилась иначе. Она была Королевой, а он был Королём, - каждый в своём измерении. Тогда никто и помыслить не мог об объединении дворов, ведь как верно подметил эльф - их дворы были слишком разными, а фэйри были слишком гордыми, самоуверенными и амбициозными, чтобы уступать, ведь каждый считал бы себя лучше, а свою точку зрения более верной и правильной. Возможно, только монархи и понимали, что так или иначе, но они были единым народом. Впрочем, с годами Прекрасноликая в самом деле ощутила кардинальные отличия между ними и несмотря на то, что она никогда не вступала в открытую конфронтацию с Неблагими, их цели и пути их достижения были очень разные. Подданные Королевы держали слово, в то время как их собратья легко могли его нарушить, считая, что любая игра должна быть выиграна, неважно честным или нечестным путём, и победитель может быть только один.
— О да, он в действительно был очень особенным. Но я не видела его уже очень и очень много лет, - Прекрасноликая улыбнулась, несколько раз моргнув, будто стряхивая воспоминания, которым была не одна тысяча лет. Ей показалось, или в голосе тёмного эльфа в действительности прорезались нотки недовольства? Но с чего ему быть недовольным? Если бы они были знакомы чуть ближе и чуть лучше, она бы предположила, что Алрек ревнует, но в данном конкретном случае это было невозможно. Он не знал её, а она - его, между ними не было даже мало-мальской привязанности, не так ли?
— Поживёте с моё и «приглашения в гости» вам не потребуется, - Аредэль заливисто рассмеялась, встречая улыбку Алрека и тут же отвечая ему тем же. Раздражение, которое ещё недавно чувствовалось в его глазах, куда-то испарилось, уступая место радостному, веселому, даже игривому настрою. Несмотря на её любезное предложение, адвокат не торопился доставать сигареты. Что ж, она хотя бы попыталась.
— Что, правда? Ни одного из пятидесяти принцев вы не можете выделить положительным эпитетом? Не верю, - Королева прищурилась, внимательно глядя на своего собеседника. — Возможно, вы не настолько близко их знаете? Порой те, кто нам далёк, кажется, холодными, словно звёзды, - протянула фэйри, усмехнувшись. Суровая, но до невозможности банальная правда жизни, что поделать.
Эйлаф ненадолго замолчал, и на его привлекательное лицо легла печать задумчивости. Аредэль не нарушала молчание, терпеливо ожидая, когда он продолжит. Казалось, что адвокат хотел ей что-то сказать, но то ли не смог подобрать слов, то ли передумал, а возможно Прекрасноликой показалось?
— Не прощу, - засмеялась фэйри. — Но не в этом дело, просто... Не думаю, что имена важны. Уверена, мой добрый друг хотел бы остаться инкогнито и не раскрывать своей давней дружбы с Королевой Благого двора. Но нет, это не тот загадочный принц, в которого я была влюблена. Это вообще не принц. Смею вас заверить, что я гораздо старше всех них, - посерьёзнев, добавила Леди Летнего двора. Никакая женщина не любила вспоминать о своём настоящем возрасте, даже если внешне она по-прежнему была свежа и прекрасна, как рассвет.
Эйлаф поспешил подняться со своего места, соблюдая дистанцию. Королева тоже услышала шага и тихие, совсем отдалённые голоса.
— Возможно, так и есть, - улыбнулась женщина, поднимаясь со своего места и оправляя юбку. Спустя минуту на балконе появился хозяин дома.
— Ваше Величество, я вас везде ищу! - мужчина едва не упал ниц, но вовремя взял себя в руки и степенно подошёл к фэйри, почтительно склонив голову. — Мистер Хорн говорил, что вы сможете уделить мне пару минут, чтобы...
— Да-да, конечно! - перебила Леди Летнего двора. — Прямо сейчас этим и займёмся. Мистер Эйлаф, - фэйри кивнула Алреку, чуть приподняв уголки губ в улыбке, после чего подала руку хозяину дома и позволила себя увести.
А по балкону тем временем продолжал гулять лёгкий, прохладный ветер, но в его порывах словно бы чувствовалась едва уловимая досада. Очередная их встреча в действительности закончилась волею Судеб и посторонних людей.

+1


Вы здесь » Sacra Terra: the descent tempts » A problem of memory » You're just the last of the real ones [июль-сентябрь 2016]