Sacra Terra: the descent tempts

Объявление


городское фэнтези ♦ NC-17
Соединенные Штаты Америки, Нью-Йорк
февраль-март, 2017 год
CHAOS [1932] vs ORDER [1949]
«Право, не многие согласятся с этими словами, ведь методы Верховного порой потрясали умы самых отъявленных негодяев, но все они не знали Аббадона. Знай они его так, как знал его Хорн, то он бы непременно предстал пред ними в монашеской рясе и сияющим нимбом над головой — столь существенная разница была между ними. [читать дальше]
In your dream, you're drowning [27.03.2015]
Jonathan Morgenstern & Verónica Rastro De Sangre

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Sacra Terra: the descent tempts » A problem of memory » I can't get my head around it [20.02.2017]


I can't get my head around it [20.02.2017]

Сообщений 1 страница 30 из 44

1

Clary Fray & Jace Herondale
http://funkyimg.com/i/2DkRV.gif http://funkyimg.com/i/2DkRW.gif
http://funkyimg.com/i/2DkRX.gif http://funkyimg.com/i/2DkRY.gif
Институт Нью-Йорка, США;
20 февраля, 2017 года; около полудня;

•••••••••••••••••••
Когда Клэри не ночевала в Институте и не объявилась даже наутро, Джейс не на шутку запереживал. Запереживала и Клэри, когда на экране мобильного телефона отобразился звонок от её парня... В попытках избавиться от бессонницы и гнетуших мыслей она совсем потеряла счёт времени и очнулась лишь днём, в квартире своего нового знакомого - Даниэля Блэкбёрна, откуда Эрондейл, собственно, и пришёл забрать свою девушку.

•••••••••••••••••••
Remember when you lost your shit and
Drove the car into the garden
You got out and said I'm sorry
To the vines and no one saw it
I tried to call you from the party
It's full of punks and cannonballers
I need my girl

+3

2

Когда Клэри вышла из ванной комнаты в квартире Даниэля Блэкбёрна, разговор между молодыми людьми прервался, ну или логически закончился сам по себе. В самом деле, о чём им было разговаривать? Рыжеволосая оставила их наедине не специально - ей и правда нужно было умыться и привести волосы в некое подобие порядка. Не могла же она идти по улице в таком виде? Руны невидимости на ней не было, и отчего-то рисовать её не хотелось. Можно было, конечно, подумать о том, чтобы открыть портал прямиком в Институт, но и от этой мысли неприятно засосало под ложечкой. Стило осталось в кармане куртки, которую Фрэй сбросила где-то в районе дивана, перед тем как лечь спать. Кстати, не помешает её забрать.
Девушка кинула на себя ещё один взгляд в зеркало. Это было трудно объяснить, но она не чувствовала никакого «похмелья» или «отходняка», что было очень и очень странно, учитывая количество фейской пыльцы и алкоголя, которые они приняли. Судя по виду джинна, его мучало страшное похмелье, а Фрэй разве что выглядела немного помятой от того, что практически не спала за последние двое суток. Под глазами уже намечались бледно-лиловые круги.
Странно, что Джейс просто не перекинул Клэри через плечо, тут же забирая отсюда, как он выразился, «домой». Одного взгляда на блондина было достаточно, чтобы оценить степень его раздражения и праведного гнева, и рыжеволосая прекрасно понимала почему, и ни в коем случае не собиралась отрицать свою вину. Во всяком случае, пока. Они с джинном неловко переглянулись: если Блэкбёрн не забыл всё то, что она рассказывала ему ночью, какое-никакое, а он имел представление о том, кто такой Джейс Эрондейл, любовь всей её жизни, а нынче исполняющий роль злого и сурового парня.
Клэри подошла к Джейсу, осторожно беря его за руку, переплетая их пальцы. Она собиралась направиться к выходу из квартиры.
— Он просто душка, – сообщил джинн, и Клэри не удержалась, хохотнула. — Я и не думала, что ты станешь сомневаться в моем вкусе, Дани, - парировала Фрэй и тут же прикусила губу. Это явно было лишнее. Показалось, что фейская дурь ещё не выветрилась из организма, и, вполне возможно, что так и было. Отсюда лёгкость бытия и едва уловимая игривость. Эрондейл едва ли не потерял самообладание, настойчиво толкая девушку к выходу.
— Ну, я думаю, нам пора. Спасибо, что составил компанию, Дани. Увидимся, - в надежде на то, что охотник не видит, Фрэй сложила пальцы, изображая мобильный телефон и звонок, и беззвучно прошептала «позвони мне», после чего они с Эрондейлом вышли за дверь.
Утром, когда они с Блэкбёрном вернулись из Парижа, портал мага выплюнул их прямо в квартире, кажется. Или нет? Память не хотела помогать вспоминать подробности того, как они добрались сюда. Но так или иначе у девушки не было возможности разглядеть дом, в котором жил фэйри. На первый взгляд обычный район, обычный дом, самая обыкновенная квартира, разве что обставленная со вкусом. Но теоретически жильё фэйри и не должно было отличаться от других, разве нет?
Голова была забита всякими глупостями, лишь бы не думать о самом главном, и Клэри едва не споткнулась на ступеньке - если бы не Эрондейл, державший её за руку, можно было и упасть.
Наверное, нужно было что-то сказать... Попросить прощения за своё поведение, за то, что охотник переживал за неё, не обнаружив в своей постели, а теперь ещё и злился. Должно быть, у него было много вопросов. Кларисса украдкой поглядывала на него: крылья носа раздувались туда-сюда, а на лице ходили желваки, но пока охотник упорно молчал. То ли подбирал слова, то ли пытался остыть и не устраивать скандал прямо на улице.
Спустившись по лестнице на первый этаж и оказываясь на улице, Клэри поёжилась. Когда она ночью покидала Институт, она не озаботилась тёплой одеждой, одев только куртку и напрочь позабыв и про шапку, и про шарф, и даже про перчатки. Тогда подобные тонкости её волновали мало, да и зима в Нью-Йорке не отличалась особой суровостью…
— Ты злишься? - поинтересовалась Кларисса. Конечно, он злился, и глупо было об этом спрашивать, но разговор нужно было с чего-то начать. К тому же идти до Института в полном молчании ей точно не хотелось. Тишина уже начинала тяготить.
Нефилим вздохнула, неожиданно сделав шаг вперёд и разворачиваясь лицом к Джейсу, преграждая ему путь и тем самым заставляя его затормозить и остановиться.
— Я знаю, что я поступила безответственно и мне жаль... Ммм, жаль, что заставила тебя волноваться. Наверное, нужно было оставить записку или хотя бы написать смс, но я думала, что я вернусь ещё до того, как ты проснёшься, но, видимо, бессонница мучала не меня одну, - это походило на слабую попытку извинений, и всё же Фрэй в самом деле было стыдно. Не за то, как и с кем она провела эту ночь, а за то, что Эрондейл волновался из-за неё, оборвал её телефон, на котором значилось около 15 пропущенных вызовов, ни на один из которых Клэри не ответила.
— Скажи что-нибудь? Или ты планируешь молча идти до Института? - медленно проговорила Клэри, делая несколько шагов назад. Идти спиной по направлению движения было не очень удобно, но светловолосый выглядел таким угрюмым, что Клариссе было сложно отвести от него взгляд.

+2

3

После непродолжительной и неловкой беседы с джинном, Клэри, наконец, порадовала их своим появлением из ванной комнаты. Джейс был слишком зол, чтобы по-настоящему рассмотреть хозяина квартиры, но судя по его ремаркам, на одном они бы точно сошлись – неприязни к Саймону. К слову, эта неприязнь стала чуточку больше, когда стало известно, что именно вампир познакомил Фрэй с фэйри, с которым она так беззаботно пустилась в ночные приключения. Конечно, при желании она бы и без него нашла, чем себя занять, но присутствие Льюиса добавило еще один гвоздь в крышку гроба с табличкой «сносное настроение», о хорошем-то речи давно не шло.
Они вышли на улицу, и Эрондейл неожиданно осознал, сколько времени займет их дорога в Институт. Когда он мчался сюда со всех ног, не помня себя, время пролетело незаметно, хотя светловолосый и не шел пешком, не гнушаясь воспользоваться общественным транспортом. Руны скорости и природные особенности давали ему некоторое преимущество, и все же с техническим прогрессом, упрощающим жизнь, не поспоришь. Погода была ни к черту, под стать настроению, и, разумеется, Кларисса даже не подумала о том, чтобы надеть что-нибудь теплое, отправляясь куда-то в ночь. Возможно, она просто воспользовалась порталом, но не то, чтобы это оправдывало ее безответственность и безрассудство в глазах охотника. Тяжело вздохнув, усилием воли подавив мрачную ремарку, Джейс снял кожаную куртку, намереваясь отдать ее Фрэй. Как назло, она ушла чуть вперед, разворачиваясь к нему лицом, видимо, решив, что пора нарушить гнетущее молчание и завязать некое подобие разговора. Злился ли он? Эрондейл даже не стал отвечать, наградив девушку весьма красноречивым, угрюмым взглядом. Обычно такое поведение было ему несвойственно. Он точно также не любил тишину и неловкое молчание, да и кто его любит? Разве что Алек. Он мог подолгу молчать, погрузившись в свои мысли, к чему светловолосый со временем даже привык, не пытаясь его растормошить и вывести на разговор во время их привычного патрулирования нью-йоркских улиц. Для него самого подобное поведение было крайне нехарактерно, но сейчас он в самом деле не испытывал ни малейшего желания разговаривать. То есть, он прекрасно знал, что очень хотел бы сказать, но стоит начать – и уже не остановиться. Все-таки кажется, что оживленные улицы Нью-Йорка – не слишком хорошее для этого место.
Тебе жаль? – эхом переспросил Джейс. Он надеялся, что его голос прозвучит спокойно и по возможности бесцветно, но на деле он прозвучал явно на октаву выше, чем хотелось бы, выдавая крайнюю степень негодования и недовольства поведением Клариссы. Как она могла так себя вести после всего произошедшего? Конечно, не ему судить, Эрондейл и сам не раз пускался во все тяжкие, но ему всегда казалось, что он может за себя постоять, а Клэри, выйдя из Города Костей… Он никогда в ней не сомневался, но сейчас даже Джейсу, верившему в нее с самого первого дня, Фрэй казалась слабой и потерянной. В таком состоянии подобное безрассудство зачастую чревато неосмотрительностью и крайне печальными последствиями. А что, если Джонатан уже ее искал? В такой компании ему было бы легко до нее добраться, не говоря уже о ее моральном состоянии. Моргенштерн, подобно дьяволу, умел выбирать тот самый момент, когда человек находится в отчаянии, вкладывая ему в голову лишь крохотную крупицу той идеи, которая ему была так нужна. Со временем, человек и сам придет к нужному ему решению, да и не стоит забывать о его врожденном ораторском искусстве. Джейс даже примерно представлял, что бы он сказал Клэри на месте ее брата.
Ты понимаешь, что с тобой могло случиться все, что угодно? Дело не в том, что ты не предупредила меня, а в том, что такая идея вообще пришла тебе в голову. О чем ты только думала? – воскликнул Эрондейл, останавливаясь. — О том, что если будешь пить всю ночь, наутро все станет проще? Хотя я сильно не уверен насчет спиртного. Точнее, насчет того, что дело только в нем, - окинув Клэри недовольным взглядом, мрачно заметил нефилим. Зная фэйри, вряд ли дело ограничилось бы простым спиртным, но о большем думать не хотелось.
Если тебя мучила бессонница, ты могла прийти ко мне! – или он мог прийти к ней, что Джейс и сделал, но сделал не сразу. Еще он мог попробовать удержать ее, попытаться остаться рядом, чего тоже не сделал, и в чем на самом деле себя винил. — Не мне тебя судить, я и сам когда-то решал проблемы подобным образом, но мы помним, к чему это привело, - Эрондейл тут же осекся, жалея о своем подборе слов. Разумеется, он имел ввиду не то, что произошло между ним и Вероникой, когда бы замешан вампирский веном, но у Клэри все-таки могли возникнуть подобные ассоциации, чего он меньше всего хотел. — Я имею ввиду… - тут же попытался исправить положение охотник, — …из этого не вышло ничего хорошего, мне не стало легче. Это не решение проблемы. Я бы мог тебе помочь, но ты отталкиваешь меня, - заявление должно было прозвучать вполне решительно, но вышло почему-то с некоторой толикой неуверенности. Только ли Клэри его отталкивала? Нет, он не пытался оттолкнуть ее, просто…не пытался снова сблизиться, и Джейс сам не до конца понимал, почему. От этой мысли было больно и невыносимо ныло в груди.
Надень куртку, - неожиданно произнес охотник, поджимая губы. Он протянул свою куртку Клариссе, тут же закатывая рукав длинной кофты, начиная выводить согревающую руну на предплечье правой руки. Он и без нее почему-то не чувствовал холода, но руна никогда не бывает лишней.

+3

4

Maybe I, maybe I am just as scared as you
It's alright, stay by my side
On the edge, on the edge of everything we know
It's alright, just don't look down
And I will hold on

Может, спуск в Ад и лёгок, но не всегда быстр. Примитивные доктора назвали бы её состояние »посттравматическим стрессовым расстройством» - кошмары, и как следствие бессонница, панические атаки, дрожь в руках, стоило взять стило или прикоснуться к оружию, повышенная тревожность и непроизвольные воспоминания. Кларисса в такие моменты будто бы выпадала из реальности, резко проваливаясь в темноту - иногда это длилось не больше пяти секунд, иногда могло затянуться на минуту, а то и две, а по ночам - это могло происходить в течение нескольких снов, когда кошмар плавно перетекал в другой, а затем и в третий, и некому было разбудить. Клэри всегда спала очень крепко, с трудом выпутываясь из своих кошмаров, мокрая от пота, иногда с прокушенными до крови губами. Возможно, именно боль возвращала её в реальность и помогала проснуться, она не знала наверняка. Иногда её сны походили на видения - всё такие же кошмарные, но более осмысленные, - Фрэй видела тёмную фигуру, сотканную из тени, нависающую над неизвестным ей человеком, а после поглощающую всё вокруг. Она не знала, что это значит, но по тому как неприятно сосало под ложечкой, явно ничего хорошего.
Когда-то рыжеволосая могла справляться со своей жизнью самостоятельно: с тем, что исчезла мать, Саймон стал вампиром, Джейс - её брат; с тем, что потом выяснилось, что это не так, и её настоящий брат - Джонатан. Она держалась всё то время, пока они были в квартире-портале, цеплялась за реальность и свою жизнь, их с Джейсом жизнь, пока всё летело к чертям. Она не сдалась даже тогда, когда они с братом нашли его в вампирском притоне или тогда, когда узнала про Веронику. Но у всего есть предел. Стоило руне тёмного альянса исчезнуть, а невидимой завесе, сдерживающей все эмоции Клэри, рухнуть и впустить внутрь весь этот необузданный поток эмоций и ощущений, и Фрэй сломалась.
Впрочем, не сразу, скорее всего, на допросах. На одном из них определённо что-то пошло не так, и девушка не могла сказать, что именно. Выходя из Города Костей ей было тяжело, но у неё был Джейс. Во всяком случае так казалось. Казалось, что раз Эрондейл с ней, то она справится и всё выдержит, справится со всем, как и раньше, но...
Почему-то этого не происходило. Светловолосый был рядом, но в то же время был далеко. Он смотрел на неё и как будто бы не узнавал. Продолжал всматриваться в лицо Клэри, долго и внимательно - а потом в выражении янтарных глаз что-то менялось, и от этого было больно. Фрэй не могла сказать, что именно было не так, но где-то в глубине души она понимала, в чём дело.
Она больше не та, которую он так любил, которой восхищался и которую обожал до дрожи во всём теле. Она не Кларисса, и как бы Джейс не пытался в своё время доказать ей, что она и Кларисса - один и тот же человек, в глубине души он сам их разделял, и искал именно её, Клариссу, не Клэри.
За что же ей было тогда держаться? Единственный якорь, который оставался у Фрэй, исчез в тот момент, когда Эрондейл увидел её на Нью-Йоркском кладбище - похудевшую, бледную, в старой одежде, которую она носила весной и летом прошлого года.
Как бы ей не было больно от того, что Джейс злился, Клэри понимала и другое - она тоже злится. Ей ужасно хотелось спросить, какое право светловолосый имел предъявлять ей претензии? Своим поведением она не пыталась привлечь внимание или кому-то что-то доказать. Ей было плохо, реальность душила её и могла бы задушить вовсе. Неужели он этого не понимал? Не видел? Не чувствовал, как она задыхается с тех самых пор, стоило ей переступить порог Института? Тогда она не успела опомниться, как Джослин сжала её в объятиях, а Клэри вместо радости от долгожданной встречи с матерью, с трудом подавила порыв убежать отсюда подальше и запереться где-нибудь.
— Понимаю, - тихо отозвалась рыжеволосая. — Но тогда я просто не думала, я устала от кошмаров, которые практически не покидали мои сны за последние две недели, мне было плохо, мне хотелось отвлечься, я проснулась и начала собираться. У меня не было какого-то конкретного плана даже, когда я села в такси, а потом я просто оказалась в клубе, ну и... - нефилим будто бы специально проигнорировала замечание Эрондейла по поводу спиртного и не только. Бархатный мешочек с остатками фейской пыльцы всё ещё лежал в кармане её джинсов, но Кларисса не могла вспомнить в каком.
Рыжеволосая открыла было рот, чтобы ответить, но неожиданно споткнулась, услышав слова Джейса.
Зачем он так? Охотник тут же поспешил оправдаться, добавив, что он имел ввиду вовсе не это, но было уже поздно. Услужливое воображение тут же подкинуло пару красочных воспоминаний, которые Фрэй так старалась спрятать подальше и больше никогда не вспоминать.
Впрочем, его слова возвращали не только к его измене, но и к тем событиям, когда он чуть не погиб, накачиваясь вампирским веномом и позволяя бить себя, нарываясь на драки. Когда они нашли его, он был чуть живой, и кто знает, чтобы было, если бы Клэри и Джонатан задержались хотя бы на час...
— Я отталкиваю тебя, Джейс? - неожиданно спросила Кларисса. — В самом деле? - рыжеволосая изогнула брови. — Ты тоже мог прийти ко мне, но не пришёл. Ни вчера, ни сегодня... Я тебя ни в чём не обвиняю и прекрасно понимаю, что тебе тоже трудно, но не надо обставлять всё так, что это я веду себя безответственно, отталкиваю тебя и замыкаюсь, а ты не при чём! Ты ведёшь себя ничуть не лучше. Может быть, ты и не отталкиваешь меня, но и сблизиться со мной ты не пытаешься. Сколько мы провели времени вместе за последние 48 часов? В общей сложности час, может быть, два? Ты не смотришь на меня и не хочешь быть рядом со мной. Чтобы ты не сказал мне там, у выхода из Города Молчания, это как будто бы поменялось, и даже не смей отрицать, - голос Клэри дрогнул, и она прикусила губу, замолкая. Охотник протягивал ей куртку, которую она приняла скорее по инерции.
Дождавшись, когда Эрондейл закончит рисовать руну, Клэри протянула его куртку обратно.
— Не надо, оставь себе, - упрямо заявила рыжеволосая. — Мне не холодно, - и конкретно в эту секунду это было правдой. Клэри не чувствовала холода. Она вспомнила один из своих снов, где город был охвачен дьявольским огнём, сжигающим всё на своём пути... После было пепелище и тлеющие под ногами угли. Девушка помнила, что во сне от них исходил такой жар, как от печки, и не было холодно.
Может быть, она всё ещё спит? Её жизнь не могла превратиться в ещё большие руны, чем было до этого...

Never let go, you're all that I need

+3

5

I wanna take you somewhere so you know I care
But it's so cold and I don't know where
I brought you daffodils on a pretty string
But they won't flower like they did last spring

Пожалуй, со стороны Эрондейла было в самом деле эгоистично в чем-либо обвинять саму Клэри, учитывая его собственное поведение. Говорят, что в проблемах в отношениях виноваты оба, и если порой светловолосый и мог бы с этим поспорить, то сейчас – нет. И все-таки он не знал, что было не так. Вернее, что пошло не так? Как вообще правильно задать этот вопрос? Джейс знал, что по-прежнему любил ее, здесь ничего не изменилось. От одной только мысли, что он может ее потерять, на тыльной стороне ладоней выступала привычная, влажная испарина, ранее крайне несвойственная охотнику, для которого всю жизнь слово «страх» было пустым звуком. Когда-то он был не прав, говоря, что оно к нему неприменимо. Легко не бояться, когда нечего терять. Казалось бы, сейчас основная опасность осталась позади, открывая им дорогу перед новым стартом, но Эрондейл этого не чувствовал. В последнее время он жил в каком-то перманентном чувстве тревоги, словно что-то вот-вот произойдет; что-то, что снова отнимет ее у него. Только это все не объясняло другого: почему он стал смотреть на Клэри иначе? Джейс не желал этого признавать, более того, боялся признаться в этом даже самому себе, но солгать ей в лицо, отрицая очевидную правду, у него просто не хватило ни духа, ни совести. Точнее, ее отсутствия.
Я просто… - почти растерянно начал нефилим, по инерции отводя взгляд. Да, почему он не пришел к ней? Эрондейл уже задавал себе этот вопрос, но так и не нашел ответа. Даже когда между ними был Джонатан, они все равно были ближе, а сейчас эта невидимая стена между ними росла не по дням, а по часам. Джейс словно больше не знал, как себя вести рядом с ней. Это было странным даже на уровне ощущений. Светловолосый никогда не чувствовал себя неуверенным рядом с Клэри, да и все между ними происходило само собой, по наитию. Он чувствовал, когда был нужен ей, не задумываясь над тем, стоит ли предпринять тот или иной шаг, захочет ли она находится в его обществе и еще над миллионом вопросов, которые почему-то стали важными сейчас.
Я не знал, захочешь ли ты меня видеть. Я подумал, что, может быть, первое время ты захочешь отдохнуть, побыть одной… - неуверенно продолжил Джейс, уже ненавидя свои оправдания. По сути все, что он делал последние пару минут – это оправдывался и стыдливо отводил взгляд. Ему самому было противно от своего поведения. От этой неуверенности, бездействия и страха, на который он просто не имел права рядом с ней. Жизнь Клэри не просто перевернулась с ног на голову – она была разрушена, и все, что ей оставалось – это собрать ее по крохотным крупицам, которые едва ли смогли уцелеть. Это она имела право бояться, но не он.
Это неправда, я хочу быть рядом с тобой, - тут же возразил светловолосый, поднимая взгляд на Клариссу. Янтарные глаза на мгновенье вспыхнули, но в них не было той прежней уверенности, с которой Эрондейл всегда произносил эти слова. Да, он правда хотел быть с ней, но с кем, с ней? В чем-то Клэри была права: он смотрел на нее и не знал, кого видит перед собой. Эта девушка не была похожа на Клариссу, по которой он так сходил с ума, но и не была похожа на ту, его Клэри – хрупкую, но решительную девочку из Бруклина. Она была другой. Слабой, потерянной, словно потухшей, в то время как в той, «его Клэри» был огонь и какая-то неповторимая искра, чего не было сейчас. Джейс слишком много времени провел с той, другой Клэри, почти забыв, а как все было раньше? Но ведь и раньше не было так, как сейчас. Он смотрел на нее, пытаясь найти хоть что-то в ее взгляде, в ее словах, за что мог бы уцепиться, узнав ту, которую любил, и иногда это получалось, но порой… В конечном итоге, они оба казались Эрондейлу опустошенными и разбитыми, посторонними не друг для друга, но, прежде всего, для самих себя.
Я просто…просто не знаю, кто мы теперь друг для друга, - наконец, выпалил Джейс, опуская взгляд на протянутую ему куртку. Только сейчас до него дошло, что Клэри так и не надела ее. Было ли ей правда тепло и без нее? Светловолосый предпочел ей не верить.
Не глупи, Клэри. Надень куртку, - возмутился охотник, с легким раздражением перехватывая куртку и настойчиво накидывая ее на плечи рыжеволосой. Зная ее характер, Фрэй вполне могла просто упрямиться, не желая принимать его помощь.
Я люблю тебя, это не изменилось… - тихо произнес охотник, не до конца понимая, что именно хочет этим сказать. Когда-то эти слова были самыми главными, и один их звук вселял надежду и трепет, но сейчас они казались тяжким бременем. Не для него, но, возможно, для Клариссы? Он не ставил под сомнения ее чувства к нему, но как она не видела их в нем, так и Джейс не видел их в ней. Может быть, смотря в его глаза, она вспомнила все, что он сделал и все, через что они прошли? Хотела ли она вообще видеть его рядом? Думала, что хочет, но так ли это… Наверное, эгоистично было так думать, как и эгоистично требовать от Клэри чего-то, чтобы он смог вновь почувствовать себя нужным. Он был нужным, в это просто надо поверить, не требуя ничего взамен, но иногда это сложнее, чем кажется.

+2

6

Tried to walk together
But the night was growing dark
Thought you were beside me
But I reached and you were gone

Неожиданно Клэри поймала себя на мысли, что она здесь делает. Почему она стоит здесь, посреди улицы, зимой в Нью-Йорке, рядом с человеком, который не хочет быть с ней? Раньше у Джейса не было проблем с восприятием: он просто хотел быть с ней и был рядом. Даже тогда, когда они думали, что брат и сестра, он добивался этой близости, пусть не физической, но эмоциональной, и добился. Да, конечно, был период некой отчуждённости, вылившейся во все эти игры со смертью, но в конечном итоге и они были направлены на то, чтобы невольно привлечь внимание Клариссы. Сейчас же Эрондейл держался от неё на расстоянии, словно не хотел быть ближе? Не знал, как? Не понимал? Раньше он понимал, а теперь нет? В голове не укладывалось... Рыжеволосая чувствовала себя выброшенной на сушу, но так отчаянно нуждающейся в воде: грудную клетку неприятно сдавливало, каждый следующий вздох давался с трудом, если не сказать с болью. Она никогда не видела охотника таким: даже когда он отталкивал её, прогонял прочь, говорил все те ужасные слова, даже тогда, она видела в его глазах любовь. Она видела, что ему больно, но он по-прежнему любит её. Сейчас же она не видела в его глазах ничего - Эрондейл попросту отводил взгляд и оправдывался. Это парализовывало и заставляло сердце останавливаться. Он никогда не вёл себя таким образом - молодой человек всегда знал, чего хочет, в особенности в отношении Клэри, но это как будто бы изменилось.
Он не знал ни чего хочет, ни кто перед ним находится, но самое главное, что он чувствует к той, что так жаждала его любви и поддержки всё это время.
— О, прекрати оправдывать свои поступки тем, что ты беспокоился о моём благополучии! - воскликнула рыжеволосая.
— Раньше тебя это не останавливало, и все эти оправдания звучат унизительно и жалко, а ты не такой, - с горечью отозвалась Фрэй. — Я две чёртовых недели была одна, пока сидела в камере, неужели ты правда думал, что я захочу побыть одна после всего? Вдали от тебя? Человека, который всегда удерживал меня от того, чтобы не сорваться? Ты правда так думал?! - голос подпрыгнул, выдавая эмоции Клариссы, и несколько проходящих мимо людей неловко обернулись на охотников.
— Нет, не хочешь. Ты хочешь быть с ней, - решительно заявила рыжеволосая. — Но её больше нет, - произнесла Клэри таким тоном, будто говорила о смерти близкого человека. Она знала, что однажды придётся подумать и об этом, но отчего-то не была готова к тому, что это придётся сделать так скоро. Вопрос самоопределения занимал не последнюю роль в череде образовавшихся после разрушения метки проблем, но Фрэй никак не ожидала, что Джейс не поможет ей во всём разобраться, а будет лишь усугублять текущее состояние. Девушка может быть и не верила в светлое и счастливое будущее, но когда Эрондейл говорил, что всё будет хорошо, и они со всем справятся, потому что они есть друг у друга, - верила ему. Сейчас он отнял у неё и это. Возможно, непроизвольно и не специально, и всё же отнял.
— Я была рядом с тобой в самые тёмные времена. Я не оставляла тебя даже тогда, когда ты фактически говорил, что ненавидишь меня, что мечтаешь, чтобы мы никогда не встречались и ещё много чего. Я забирала твою боль, я вытащила тебя с того света и с радостью бы сделала тоже самое ещё сотни раз... Я держалась ради тебя, не позволяя себе сломаться, не ища забвения в алкоголе или наркотиках. Я никогда тебя не оставляла... И после всего, через что мы прошли, ты мне заявляешь, что не знаешь, кто мы теперь друг другу? - нефилим буквально отшатнулась от Джейса, но это не помешало молодому человеку настойчиво накинуть на её плечи куртку.
Рыжеволосая всё же отступила на полшага назад, а затем ещё. Она смотрела на Эрондейла и мотала головой, будто не верила ни своим глазам, ни своим ушам. Нет, это не могло происходить на самом деле, с ней, с ними, здесь и сейчас.
— Да пошёл ты, Джейс, - выпалила Клэри, сбрасывая куртку охотника с плеч. Ужасно хотелось швырнуть её светловолосому в лицо, но на это не было сил.
Развернувшись, рыжеволосая быстро пошла прочь от Джейса, практически переходя на бег. В уголках глаз щипало, но слёз не было, - глаза были абсолютно сухими. Куда она бежала, она не знала, но хотелось оказаться, как можно дальше отсюда, от Джейса, от произнесённых им слов. Она не оборачивалась, а поэтому не знала, следует он за ней или же стоит на месте, всё также неловко чувствуя себя рядом с ней. Да, и какая теперь разница? Эрондейл, кажется, дал ей понять, что чувствует...
Кларисса подумала о брате, который тоже её бросил. Когда-то она опрометчиво верила в то, что он её не оставит, как и обещал.
Как и Джейс.
Но если бы Джонатан появился сейчас и попросил бы её пойти с ним, она бы ушла, ведь, кажется, её больше ничего не держало здесь?
Девушка не заметила, как выскочила на дорогу, и одна из проезжающих мимо машин едва успела затормозить и истошно засигналила. Фрэй выставила вперёд руки в извиняющемся жесте и потирая ушибленную ногу, похромала к обочине дороги.
Её трясло.

Where are you now? Are you lost?
Will I find you again?
Are you alone? Are you afraid?
Are you searching for me?

+1

7

Please don't let this turn into something it's not
I can only give you everything I've got
I can't be as sorry as you think I should
But I still love you more than anyone else could

Все обвинения Клэри были более, чем обоснованными. Конечно, Джейс мог попытаться прервать ее и попробовать возразить, но зачем? Чтобы снова начать оправдываться? Как она правильно заметила, эти оправдания звучали унизительно и жалко, а он таким не был. Во всяком случае, так казалось. Даже странно, откуда берется это странное и распространенное заблуждение, что после времени, вынужденно проведенного в одиночестве, человеку непременно захочется снова остаться одному? Это было необъяснимо даже с точки зрения банальной логики, и когда Фрэй начала говорить об этом, светловолосый не мог мысленно объяснить даже себе, с чего он взял, что так будет лучше? Может быть, это было как раз то, что многие называют «идти по пути наименьшего сопротивления»? Поступать, как будет проще, а не как будет правильно? Такая тактика была совсем не похожа на Эрондейла, каким он был прежде.
Но я… - открыл, было, рот Джейс, но Клэри не дала ему продолжить. Он не выдержал, когда речь зашла «о ней». Рыжеволосая тоже разделяла себя и Клариссу, что казалось странным, ведь все воспоминания принадлежали ей, и как бы там ни было, под меткой была она, просто…другая. Охотник приготовился спорить, утверждая, что и та, которую он привык мысленно называть Темной Королевой и «его Клэри» - это всего лишь две стороны одной медали, один и тот же человек. Две грани одной сущности. Наверное, это и было правдой, но вся проблема в том, что он и сам невольно их разделял. По наитию искал Клариссу в глазах Клэри, но не находил, видя в них лишь свое отражение и ее растерянность. Что бы он ни говорил, она чувствовала это. Видела, как он ищет что-то, что безвозвратно утеряно и больше никогда не вернется. Джейс и сам не знал, насколько ему не хватает Клариссы. Когда-то он так хотел, чтобы все это поскорее закончилось, и они наконец-то вернули свою прежнюю жизнь. Как говорится, бойтесь своих желаний.
Он помнил свои первые недели в квартире-портале, когда не мог уснуть, боясь, что больше никогда не увидит прежнюю Клэри, но что еще хуже – начнет ее забывать. Так и было. Он начал забывать, как она одевалась, какой кроткой могла быть ее улыбка. Все это ушло не в один миг, но постепенно, заменяясь другими, более яркими и насыщенными воспоминаниями. С Клариссой было легче, и как бы Джейс ни ненавидел тогда Джонатана и новую реальность, в ней ему было проще. Проблема была не в Клэри. Она-то всегда принимала его, всегда боролась за него, как говорила об этом сейчас, но Эрондейл долгое время не мог принять то, что достоин ее. С Клариссой он не думал об этом, в какой-то мере они в самом деле стали так близки именно тогда. Исчезла она, ушло и это необъяснимое чувство близости, делая все между ними таким неловким, непонятным, не таким, как прежде. Возможно, это ощущение было иллюзорным, или, как минимум, не было тем, что нельзя вернуть, но пока это сложно понять. Так что, пожалуй, Джейс не скучал по Клариссе, нет. Он скучал по ним, в том числе и по тому, какими они были до появления в их жизни Джонатана. Раньше казалось, что как только метка будет разрушена, они вернутся к тому, что было «до», но нет, та реальность тоже была безвозвратна утеряна, оставляя им совершенно другой, третий вариант.
В груди неприятно заныло. Светловолосый инстинктивно приложил ладонь к тому месту, где под кофтой скрывалась руна любви. По ощущениям она напоминала заживающую рану, периодически ноя и напоминая о себе, но за последние дни нефилим почти успел свыкнуться с этим ощущением. Сейчас начинало казаться, что у него болит сердце – такая тупая, но настойчивая боль, становящаяся чуточку сильнее с каждым вздохом. Джейс слушал ее, не в силах произнести ни слова. Да и имел ли он на это право? Клэри была для него всем и была готова ради него на все. Он в самом деле ее не заслуживал, и думать иначе было слепым и эгоистичным заблуждением. Что бы там ни было, и что бы ни произошло, они были и оставались самыми близкими людьми. Неужели он в этом усомнился? Так что все то, что Клэри бросила ему в лицо, было заслуженным, и даже больше. Ей казалось, что он не узнает ее, но и она не узнавала того, когда знала раньше, видя страх и неуверенность в любимых янтарных глазах.
Клэри! – закричал Эрондейл, не слыша собственного голоса. Его перекрывал гул машин, голоса других людей, среди которых он словно потерял свой собственный. Фрэй сбросила с плеч его куртку, но охотник даже не шелохнулся, пытаясь ее поднять. Она сорвалась с места, а Джейс стоял как вкопанный, смотря ей вслед. Ноги казались ватными, но сердце готово было вырваться из груди, будто изо всех сил противясь его бездействию, пытаясь сорваться следом за ней. На самом деле, прошло всего лишь пара секунд, прежде чем светловолосый бросился следом за Клэри, но и они показались целой вечностью. Возможно, той самой вечностью, которая могла бы уберечь ее от того, что едва не произошло.
Эрондейл затормозил у пешеходного перехода, когда машина перегородила ему путь. Рыжеволосая была всего лишь в паре метров от него, или, точнее, в паре машин, одна из которых успела затормозить в последнее мгновенье, когда водитель, что есть силы, ударил по тормозам. Колеса протяжно скрипнули, и Джейс замер на месте, перестав дышать. Последний вздох гулко оборвался в груди, и на миг показалось: это все. Он еще даже не успел толком ничего осознать, как на ладонях выступила знакомая испарина, а руну на груди полоснула неистовая вспышка боли, выбивая из легких последние крупицы кислорода. Эрондейл хотел позвать ее, выкрикнуть ее имя, но губы не слушались. Наконец, машина, стоящая перед ним, тронулась вперед, позволяя рассмотреть хрупкую фигуру Клэри. Она прихрамывала, но с ней все было в порядке. Она была жива. Джейс выдохнул, по-прежнему не веря ни своим глазам, ни тому, что только что могло произойти. По его вине…
Клэри! – наконец, обрел голос Джейс, бросившись за ней, перепрыгивая через одну из машин. Фрэй как будто не слышала или просто не хотела слышать, даже не повернув голову в его сторону.
Клэри! – схватив девушку за плечи, рывком разворачивая к себе, воскликнул охотник.
Ты в своем уме?! – с силой тряханув Клариссу, прокричал он. Осознание приходило волнами, стремительно заполняя разум. Она могла погибнуть. Они пережили столько всего, а ее просто могла сбить машина… — Ты могла умереть, ты понимаешь?! – воскликнул Джейс, порывисто прижимая Клэри к своей груди. Кажется, она пыталась вырваться или он просто этого боялся, но Эрондейл был не намерен ее отпускать, крепко перехватив ее руки чуть выше локтей, прижав ее кулачки к своей груди, не давая и малейшего шанса.
Я больше не отпущу тебя, слышишь? – неожиданно тише, чувствуя, что голос начинает ломаться, проговорил охотник, резко отстраняя Фрэй, крепко перехватывая ладонями ее лицо. — Не смей…слышишь, не смей… - но воздуха не хватало. Это было странное состояние. Сначала ты злишься, потом больно, и просто нет слов. Сложно понять, что чувствуешь, почему так страшно, или почему больно? Что появилось сначала, и какая эмоция была первостепенной?
Не помня себя, Джейс начал целовать ее щеки, нос, скулы, веки, покрывая торопливыми поцелуями ее лицо, словно и это мгновенье вот-вот у него заберут. Возможно, Клэри пыталась вырваться. Может быть, ей было неприятно, или она не хотела его прикосновений, не хотела даже видеть его и быть рядом с ним, но Эрондейл словно не замечал. Не хотел замечать.
Прости меня… - шептал он. — Прости меня, Клэри… - за что? За то, что не боролся за нее, за то, что позволил убежать сейчас, за то, что сделал раньше? Он любил ее, и то, что по какой-то странной причине он больше не знал, как это показать, не отменяло того, что было в сердце. — Прости… - неожиданно опускаясь на колени, обнимая Клариссу за пояс, продолжает шептать Эрондейл. Совершенно несвойственный для него жест, словно противоречащий его натуре, но есть вещи выше гордости или «привычного». Пара человек отшатнулись назад, опасливо их обходя, видимо, решив, что он сумасшедший. Кто-то оборачивался через плечо, удивляясь подобной картине на оживленной улице посреди белого дня, но Джейсу было плевать.



And I don't know where to look
My words just break and melt
Please just save me from this darkness

+2

8

The world was on fire and no one could save me but you
...
Nobody loves no one

Вопреки распространённому мнению вся жизнь Клэри не пронеслась у неё перед глазами, когда её чуть было не сбила машина. Она едва ли осознала, что могла сейчас умереть, и от этого её спасла лишь расторопность водителя, ударившего по тормозам. Будь скорость чуть выше или тормозные колодки не такими хорошими, это могло бы стать концом. Но Кларисса не помнила ни себя, ни того, где находится, ни почему выбежала на дорогу, не посмотрев на сигнал светофора.
После слов Джейса она ощутила, как проваливается куда-то. Всё то, чего она так сильно боялась, ворвалось в её сознание без каких-либо сожалений. Иногда, кажется, что какие-то вещи будут длиться вечно. Когда ты влюблён, когда любишь, когда обожаешь человека, искренне веришь в то, что это навсегда, и неважно, сколько дождей и гроз, закатов и рассветов вы встретите вместе, это не изменится.
Но как оказалось, всё меняется.
В какой-то мере было абсурдом ревновать к самой себе, но Фрэй не казалось, что она и Кларисса были одним и тем же человеком. Кларисса была уверена в себе, умело использовала свои достоинства, а из недостатков вроде непоколебимого упрямства делала преимущества. Клэри же сейчас больше походила на жалкое, дрожащее от любого шороха, существо, даже не на человека. Могла ли она винить Джейса в том, что он скучал по той, другой? Наверное, нет, но это выходило непроизвольно. С Клариссой он провёл гораздо больше времени, чем с ней до этого в Институте. Рыжеволосая отчётливо помнила всё, что с ними произошло, и всё же слишком часто казалось, что это происходило не с ней, а она как будто бы наблюдала со стороны.
Даже руна любви была нанесена Эрондейлу её рукой... Клэри было сложно объяснить свои эмоции по этому поводу, но было горько.
Таковы на вкус разбившиеся надежды? Утраченная любовь? Потерянное доверие? Несмотря на всю боль, что они с охотником причинили друг другу, Клэри верила в то, что однажды всё это можно пережить. Можно создать новые мечты, вернуть веру, найти надежду, обрести доверие, но как быть с любовью? Нельзя заставить кого-то полюбить тебя, - Кларисса прекрасно знала об этом, и судя по тому, что происходило, Джейс больше не любил её. Не любил так, как раньше?..
Она не узнавала его, не понимала его чувств, эмоций и ощущений, а ведь такого не было никогда между ними. Быть может, это и есть начало конца? Конца, который рано или поздно должен был наступить?
Всё проходит, и любовь в том числе. Нельзя пройти через всё то, через что прошли они, и остаться прежними, сохранить силы и веру в светлое будущее.
Когда ты уничтожен, не остаётся ничего, даже руин. Нечего восстанавливать, нечего спасать. Они оба были сломлены и разбиты, и никто из них не мог помочь встать другому с колен.
Наверное, стоило попросить Эрондейла сказать ей правду. Потребовать, чтобы он, глядя ей в глаза, сказал, что больше не любит её и что она не нужна ему рядом... Клэри ещё никогда не чувствовала такого опустошения, оглушающей тишиной звенящего в ушах. Даже тогда, в квартире-портале, были мысли, что между ними всё кончено, и всё же что-то в глубине души, подобно крохотному и слабому огоньку, дарило надежду на то, что всё ещё можно спасти.
Сейчас рыжеволосая чувствовала себя мёртвой - ни света, ни тепла, - ничего. Она даже не заметила, как от удара порвались джинсы, а по ноге потекла кровь. И до обочины дороги она добралась скорее по инерции, повинуясь инстинктам и давно заученным правилам, нежели в действительности осознавая, что она делает.
Когда светловолосый тряхнул её за плечи, Кларисса лишь растерянно моргнула, чувствуя крепкую, возможно, даже излишне, хватку на своих плечах.
Она могла умереть? В сознании заторможенно пронеслись события последних минут: истошный звук клаксона, скрип тормозов, удар...
— Пусти меня, - рыжеволосая попыталась вырваться, наконец-то, сумев произнести хоть что-то, но Джейс не отпускал. Молодой человек перехватил её руки, прижав к своей груди, пока Клэри безрезультатно продолжала предпринимать слабые попытки освободиться. Эрондейл так крепко держал её, что было даже больно - плечи и грудь неприятно сдавливало. Но только ли от этого?
— Поздно... - пробормотала девушка, собираясь закончить фразу и ответить на высказывание охотника, что он больше никогда её не отпустит. Уже отпустил. По щекам текли слёзы - тихо, безмолвно, - Клэри вообще редко плакала громко, с характерным звуковым сопровождением.
Но то, что произошло дальше, заставило нефилима потерять последнюю нить рассуждений: Джейс принялся её целовать. Отчаянно, неистово, покрывая её лицо быстрыми и влажными поцелуями, от которых на морозе кожу тут же начинало неприятно пощипывать. Фрэй попыталась отстраниться. Не потому, что ей было неприятно, а потому что... Зачем это всё? Она не понимала, зачем Джейс целовал её, если хотел на самом деле целовать другую?
Наверняка, он боялся признаться в этом даже себе, но в глубине души мечтал, чтобы Кларисса сейчас стояла на её месте, не Клэри...
— Джейс, что ты... делаешь... - сдавленно выдохнула Фрэй, когда Эрондейл опустился на колени и обнял её. Этот жест... ошеломлял. Клэри нервно хватанула воздух ртом, чувствуя, как сердце бешено бьётся в груди. На них оборачивались прохожие, но охотника это не волновало, он продолжал стоять на коленях и просить прощения.
— За что ты просишь прощения? - тихо отозвалась рыжеволосая, осторожно кладя ладонь на светлые, чуть спутавшиеся от колючих снежинок, волосы. Нефилим ласково погладила Джейса по голове, чувствуя, как в груди всё сжимается, а слёзы продолжают катиться по щекам.
— Встань, пожалуйста, - сглотнув ком в горле, произнесла Кларисса.

+1

9

Stood at the coal face, stood with our backs to the sun
I can remember being nothing but fearless and young
We've become echoes, but echoes that fade away
We fall into the dark as we dive under the way

Клэри что-то говорила о том, что уже поздно, просила ее отпустить, кажется, даже пыталась вырваться, но ее слабые попытки все равно бы ни к чему не привели. Где-то на задворках сознания проскользнула мысль, какой же она была слабой. Разумеется, Фрэй всегда была слабее охотника, учитывая ее миниатюрную комплекцию и разницу в их подготовке, но сейчас Эрондейл буквально чувствовал, что у нее почти не было сил. Ее руки стали тоньше, костяшки на запястьях выпирали сильнее – светловолосый чувствовал это, пару секунд назад с силой прижимая ее руки к своей груди. Сейчас он стоял перед ней на коленях, обнимая Клариссу за талию, словно боясь потерять точку опоры и сорваться вниз. Колени неприятно холодил промерзший асфальт, но Джейс едва ли замечал какой бы то ни было дискомфорт. На миг его мысли снова вернулись к физическому состоянию Клэри – ее талия стала уже, а живот и вовсе казался впалым. Не подтянутым, а именно впалым, почти истощенным. Его ладони скользнули по нему вниз, останавливаясь на ее бедрах, словно давая чуть больше свободы, но при малейшей попытке Фрэй сбежать он бы никуда ее не отпустил.
За то, что причиняю тебе только боль, - тихо произнес Джейс, хотя эта причина была далеко не единственной, заставившей сорваться с его губ то самое «прости». Он всегда знал, что меньшее, чего бы он хотел на свете – это причинить боль Клариссе, но каким-то образом зачастую все получалось совсем наоборот. Эрондейл часто ее ранил. Порой своим безрассудством, иногда наплевательским отношением к собственной жизни или колкими словами… Даже изменой. Но все это меркло перед мыслью, что он мог в самом деле сдаться и отказаться от нее. Ведь Клэри думала именно так? Да и разве можно было думать иначе, учитывая, каким он был с ней все эти дни, не найдя в себе сил оказаться рядом. Можно долго искать причины, почему рыжеволосой всегда хватало духа быть сильной ради него, и почему Джейс не мог этого сейчас, но разве это имело значение? Собственная слабость никогда не станет достойным оправданием.
Эрондейл осторожно покачал головой, словно отказываясь вставать с колен. Впрочем, он и правда не шелохнулся, боясь сделать хоть одно лишнее резкое движение, прерывая ее прикосновение. Прохладные пальцы Клэри вскользь коснулись его лба, мягко лаская растрепавшиеся на ветру волосы. Охотник любил эти прикосновения. Они были такими простыми, казалось бы, незатейливыми, но такими нежными и теплыми, всякий раз принося толику умиротворения и спокойствия, что он мог наслаждаться ими целую маленькую вечность. Наверное, его поступок показался Клэри безумным, и она в самом деле пыталась его успокоить? Немудрено, если она растерялась…
За то, что заставил поверить, что я сдался. За то, что позволил думать, что не нуждаюсь в тебе. Не боюсь потерять… Не…люблю, - но он любил, даже если теперь ей было сложнее прочитать это в его глазах или услышать в звуках его голоса, почувствовать в прикосновениях. Любовь никуда не ушла, просто в какой-то миг все стало иначе. Они потеряли крохотную частичку той связи, которая всегда была у них, помогая без лишних фраз понять то, что не способы передать никакие слова. Раньше эти чувства были светом, но правда в том, что любовь – это не всегда свет. Легко идти на его яркие блики, твердо зная дорогу, но там, где свет, есть тьма и много другого, что еще только предстоит понять. Пока Джейс не до конца осознавал, что с этим делать, и как им помочь, но он ни разу не усомнился в том, что без Клэри не будет и его самого. Он любил ее, просто любовь не всегда приносит только счастье. Иногда это осознание того, что ты умрешь ради этого человека, если потребуется, не сможешь без него жить и не сможешь чувствовать иначе. Кто-то мог бы сказать, что Эрондейл просто любил воспоминание о них и о той Клэри, с которой ему было хорошо и легко, но это не так. Перед ним стояла та, которую он почти не знал: не Кларисса, но и не «его Клэри». Ее тень, напуганная и растерянная, но сердце чувствовало ее, тянулось к ней и любило.
Но это не так, - наконец, медленно поднимаясь с колен, выдохнул Джейс. Щеки Клэри были влажными от слез. Он заметил это только сейчас, смахивая надоедливую намокшую челку, обеспокоенно всматриваясь в огромные зеленые глаза. В них тоже стояли слезы, делая их цвет чуточку темнее, словно перекрывая невидимой дымкой.
Мне нужна ты, и всегда была нужна. Я знаю, ты не веришь мне, но…позволь мне все исправить, - Эродейл протянул руки, осторожно касаясь ладонями ее лица. Только сейчас он заметил, как сильнее стали выпирать ее скулы, делая ее миловидные черты острее, тоньше. Джейс постарался не заострять на этом внимание, подавив тяжелый вздох, явно на намереваясь уступать. Разумеется, разговоры о «Клариссе», как и воспоминания о ней было рано убирать в долгий ящик, но сейчас было не место и не время к ним возвращаться. Он бы предпочел и вовсе этого не делать, но что-то подсказывало, что если у них был шанс, то это – то, через что им так или иначе придется пройти.

+2

10

Sometimes life just slips in through a back door
And carves out a person and makes you believe it's so true
If I'm honest I know I would give it all back
For a chance to start over
And rewrite an ending or two
For the girl that I knew

Когда-то Клэри и подумать не могла, что не будет верить Джейсу. Это было такое странное, непонятное, колюще-режущее внутри чувство, которое причиняло боль. Эрондейл всегда говорил правду, отвечал за свои слова и поступки, и рыжеволосая никогда не смела усомниться в этом. Но сейчас, когда речь зашла об их отношениях, их чувствах к друг другу, Клэри впервые поймала себя на мысли, что не верит ему. Да и как она могла, если чувствовала иначе? И дело здесь было вовсе не в измене, хотя стоит признать, что этот факт непроизвольно подорвал её доверие, как когда-то она подорвала доверие Джейса к ней. Но если с этим можно было справиться, убедить себя в том, что это была всего лишь одна ночь, которая ничего не значит и которая случилась в момент наибольшей эмоциональной уязвимости, то как убедить себя в том, что Клэри была нужна охотнику, она не знала.
Янтарные глаза, некогда светившиеся любовью и обожанием, смотрели на неё с горечью и жалостью. Наверное, девушка в самом деле выглядела жалко, да и кто бы выглядел иначе после двух недель, проведённых в Городе Костей? Последние два дня Кларисса избегала зеркал, а когда встречалась со своим отражением, поскорее отводила взгляд. Возможно, не всё было так ужасно, и Фрэй всего-навсего драматизировала, находясь в столь подавленном состоянии, но факт оставался фактом, - она понимала, почему Джейс её больше не хотел.
Ей казалось, что она вернулась в то время, когда чувствовала себя ужасно неуверенно в обществе блистательного и удивительного Джейса (на тот момент ещё Уэйланда), с единственной разницей, что по прошествии года отношений, у них была история, скреплённая клятвами, обещаниями и даже руной любви, а это что-то, да должно было значить. Клэри хотела бы чувствовать себя иначе рядом с охотником, поверить в то, что она может собрать свою жизнь воедино, воспрять духом, снова поверить в себя, в них, но не получалось.
Её жизнь была хаосом, и только светловолосый мог помочь ей со всем разобраться, но его не было рядом. И пусть прошло всего два дня, но и это время показалось целой маленькой вечностью.
Быть может, стоило согласиться на предложение Джослин и переехать к ней из Института?..
— Ты не должен за это извиняться, мы оба делали друг другу больно, притом ни раз, - выдохнула Кларисса. На миг тонкие пальцы, ласково поглаживающие светлые пряди, замерли. Фрэй сглотнула подступивший к горлу ком, часто-часто моргая - слёзы застилали взор, оседая на потемневших ресницах. Нефилим чувствовала их тяжесть, хотя на самом деле они не весили ничего, но это неподъемным бременем оседало на её сердце, тянуло вниз.
— Джейс, встань, - повторила свою просьбу Фрэй. Стоять на коленях, на холодном, промёрзшем асфальте, было не самой лучшей идеей. Конечно, простуда охотнику не грозила, а даже если итак, с ней быстро бы справились несколько целебных настоек из институтского лазарета, и всё же Клэри не могла позволить Эрондейлу и дальше стоять на коленях перед ней.
Раньше охотник никогда не просил у неё прощения подобным образом... Кларисса бы солгала, если бы сказала, что происходящее не тронуло её, на задело самые тонкие и чувствительные струны её души. Не каждый человек способен попросить прощения, не говоря уже о том, чтобы встать перед другим на колени. Это было настолько необычно и удивительно, что приводило в восторг и ужас одновременно. Каков должен быть груз вины, что светловолосый встал перед ней на колени посреди оживлённой улицы Нью-Йорка?
И всё же молодой человек не торопился выполнять её просьбу - его руки переместились с её талии на бёдра, и дышать стало свободнее, но отчего-то по-прежнему тяжело. Так бывает? Это возможно?
Она не знала, что ему ответить. Казалось, что Джейс говорит правду, что он в действительности любит её и хочет быть с ней, но... Разве она могла изменить то, что чувствовала? Раньше она чувствовала его любовь каждой клеточкой своей души и тела, она могла завернуться в неё, как в одеяло даже тогда, когда было очень больно; она чувствовала её на кончике языка, когда губы Джейса касались её собственных; она чувствовала её в его дыхании, в словах, - в его взглядах. Она никогда не ставила это под сомнение... до настоящего момента.
Эрондейл обхватил её лицо руками, и Кларисса медленно кивнула. Она не представляла, как Джейс собирается всё исправлять, да, и возможно ли это, но разве она могла ему отказать?
— Нам лучше вернуться в Институт, - тихо проговорила рыжеволосая, делая шаг и тут же морщась от боли. Пораненная нога напомнила о себе. Фрэй отстранилась от охотника, осматривая порванные джинсы и длинную, рваную, но не глубокую, к счастью, ссадину. Кровь уже не шла, кажется.
Девушка потянулась к карману, где лежало стило и передумала. Рисовать руну исцеления, не имея при этом руны невидимости, не вышло бы. Клэри посмотрела куда-то за плечо Джейса - неподалёку виднелся значок подземки, но от Куинса до Манхэттена путь не близкий.
— Такси? - неуверенно предложила Кларисса, кусая губы и не зная, что ещё сказать. Наверное, после всех слов, сказанных Джейсом, она должна была чувствовать облегчение, возможно, даже радость, но нет. Она ощущала неловкость. Раньше Клэри обязательно бы повисла на Джейсе, чтобы не опираться на раненную ногу - и ей хорошо, и Эрондейлу приятно, сейчас же она стояла в шаге от него и неуверенно смотрела на охотника снизу-вверх, чувствуя себя до невозможности неуместно.
Спустя какое-то время такси остановилось неподалёку от Нью-Йоркского Института. Водитель, должно быть, видел на его месте, какие-то руны или стройку, и даже переспросил, точно ли им нужен этот адрес? Джейс что-то ответил и протянул водителю несколько купюр.
Клэри вылезла из машины и неспешно направилась к главному входу - наверх вело с десяток ступеней, но нога неприятно саднила. Боль была не настолько сильной, и всё же на мгновение рыжеволосая отвлеклась, занося ногу на ступеньку, покачнувшись. Она была уверена, что её рука поймает воздух, но вместо этого она ухватилась за подставленную руку Джейса, согнутую в локте.
И как он оказался рядом с ней так быстро?
— Спасибо, - пробормотала девушка.

To bring back the fire in her eyes
That's been gone but used to be mine
Used to be mine

+3

11

Казалось, что Джейс сказал не то, что Клэри ожидала услышать, а ее реакция была не тем, что он ожидал получить. В ответ на его слова она едва заметно кивнула, давая свое безмолвное согласие предоставить ему шанс все исправить, но никто из них понятия не имел, как это сделать. В какой-то момент Эрондейлу даже показалось, что неважно, что он сделает или что скажет – ему не вывести Клариссу из этого странного оцепенения. Она не просто выглядела другой – быть рядом с ней ощущалось иначе. Это было странная, болезненная потребность вновь почувствовать некую близость, которая всегда была свойственна их отношениям, начиная с самого первого дня. Они могли просто молчать, сидя рядом друг с другом, и одно лишь присутствие Клэри согревало, даря умиротворение. Сейчас молчание казалось холодным и словно имело вес. Оно тяготило Джейса, но он в очередной раз не знал, что сказать, лишь кивнув на предложение Фрэй отправиться в Институт. Только сейчас он заметил легкую ссадину у нее на ноге от столкновения с машиной на пешеходном переходе. Охотник потянулся за стило почти синхронно с рыжеволосой, но остановился по той же самой причине: наносить руны в людном месте было не лучшей идеей.
Да, я вызову такси, - быстро откликнулся Эрондейл на предложение Клариссы. Сделать это не составило труда: всего лишь пара нажатий в приложении, осталось ввести адрес и дождаться машины. Само по себе слово «ожидание» уже начинало пугать. Джейс бросил обеспокоенный взгляд на Клэри, робко застывшую рядом с ним. Он мог обнять ее, притянуть к себе, согревая в своих объятиях, и ему правда этого хотелось, но… После всех его слов она всего лишь кивнула в ответ, отстраняясь. Все некогда привычные желания и порывы казались теперь жалкими и ненужными. Даже не так. Они как будто были не к месту. Несмотря на то, что по словам Фрэй казалось, что он сейчас нужен ей как никогда, как и на то, что Джейс и сам это понимал, он этого не чувствовал. Между ними продолжала расти невидимая стена, и светловолосый понятия не имел, как начать с ней бороться, не говоря о том, как он сможет ее разрушить. Она стала другой, или он стал другим? Может быть, изменились они оба? Почему в какой-то момент любви и простого желания быть рядом стало недостаточно? Эрондейл не мог объяснить, почему даже инстинктивный порыв обнять Клариссу кажется ему неуместным, словно она лишь позволяет это делать. Терпит… Но не желает, или обманывает себя, стараясь думать иначе. Возможно, все дело было в том, что он так и не простил себя за многие свои поступки, где-то в глубине души чувствуя, что и Клэри не должна его простить, но она ведь не пыталась его оттолкнуть, откуда все эти мысли?
Наконец, приехало такси. Как и всегда, пришлось долго доказывать водителю, что введенный в приложении адрес – правильный. Неудивительно, что примитивным кажется странным такое место назначения: что молодые люди могли забыть на старой стройке? Сегодня нефилим особенно не отличался настроением вести светские беседы с посторонними людьми, и водитель, словно почувствовав это, довольно быстро замолк, прекращая расспросы. Оставшееся время они ехали в тишине. В присутствии третьего человека она не казалась гнетущей – ее можно было списать на вынужденные меры, хотя оба понимали, что все дело не в присутствии водителя.
Выйдя из машины, они оказались у самых ступеней Института, и Клэри столкнулась с весьма очевидной проблемой. Нога наверняка давала о себе знать, и едва занеся ногу над первой ступенью, рыжеволосая чуть не упала. Эрондейл вовремя подоспел, подхватывая ее под локоть, помогая удержать равновесие и коря себя за то, что не предпринял какие-то меры раньше. Почему он вообще позволил ей идти самой? Смерив неодобрительным и обеспокоенным взглядом Фрэй, Джейс подхватил ее на руки, быстрым шагом поднимаясь по лестнице. В первые секунды он уже приготовился почувствовать ее вес на своих руках, хотя Фрэй всегда была для него пушинкой, учитывая ее комплекцию, но сейчас она словно и вовсе ничего не весила… Светловолосый подавил удрученный вздох, пытаясь тут же отвлечься от этих мыслей, а еще от тех, что впервые в жизни он боится увидеть ее без одежды. Он и так чувствовал, что она похудела, но страшно было представить, насколько, раз это так ощущалось по ее весу…
Эрондейл не дал Клариссе и шага ступить, даже перенеся ее через порог ее комнаты, бережно опуская на кровать. Пока они ехали в такси, ее одежда успела немного подсохнуть, но по-прежнему была влажной, как и волосы, потемневшие от влаги, превратившись из огненно-рыжих в медные.
Тебе надо согреться, - констатировал Джейс, не спуская с Клэри глаз. В его собственных по-прежнему читалось беспокойство и толика все той же легкой растерянности. — Я наберу ванну. Плевать, что сейчас день, - безапелляционно заявил охотник, на пару минут удалившись в ванную комнату. Несмотря на то, что и его одежда была влажной, а кофта неприятно холодила тело, Эрондейл холода не чувствовал. Разве что, некоторый дискомфорт, и странный, неприятный адреналин. Видимо, чувство тревоги станет его постоянным спутником на ближайшее время.
Никаких возражений, - заявил нефилим, быстро опускаясь на корточки, помогая Фрэй справиться с обувью. – Мокрую одежду надо снять, - словно оправдывая свои действия, пояснил светловолосый. Его руки нерешительно потянулись к краю ее кофты, и раньше бы он даже не задал подобный вопрос, но сейчас Джейс не смог от него удержаться:
Могу я?.. – чуть приподнимая ткань, осторожно спросил охотник, поднимая глаза на Клариссу. — Ты молчишь все это время… - Эрондейл осекся, едва не добавив «хочешь, чтобы я ушел?». Он знал, что Клэри этого не хочет, она ведь сама об этом говорила. Джейс по-прежнему осознавал, что она хочет быть рядом с ним, но почувствовать это оказалось намного сложнее.

+2

12

But now take me home
Take me home where I belong
I can't take it anymore

Поездка в такси тоже причиняла некоторый дискомфорт, пусть и гораздо меньший, чем до этого. Раньше Клэри обязательно бы придвинулась к Джейсу, кладя голову ему на плечо и прижимаясь к нему. Он бы взял её за руку, переплетая их пальцы. Возможно, рыжеволосая даже прикрыла бы глаза, почувствовав себя уютно и спокойно, и ненадолго бы задремала. Так было много раз, но почему-то сегодня всё было иначе. На заднем сидении они сидели не так уж далеко друг от друга, но и эти жалкие сантиметры ощущались столь остро, будто они находились в десятках метрах друг от друга и не имели возможности дотронуться до другого. На самом деле, имели, просто не хотели?..
Не было ни объятий, никаких бы то ни было слов. Кларисса смотрела в окно, прижимаясь лбом к прохладному стеклу и чувствуя, как холод постепенно пробирается под кожу и овладевает ей. Раньше с Джейсом всегда было тепло, несмотря на погоду за окном, он знал, как её согреть, но сегодня, сейчас, Фрэй чувствовала лишь мурашки, бежавшие по всему телу. Неприятный мокрый снег по степени разрушений был далёк от ливневого дождя, и всё же тонкой, далеко не зимней одежде, было достаточно и этого.
Снег продолжал идти и тогда, когда они выбрались из такси. Рыжеволосая не успела опомниться, ухватившись за руку Эрондейла и вновь обретая равновесие, как без лишних слов, охотник подхватил её на руки и понёс наверх.
— Джейс, не надо, я и сама могу, - слабо запротестовала Клэри, когда войдя через главный вход, светловолосый и не думал отпускать Клариссу. Кажется, он вознамерился нести девушку до самой спальни. Несколько встреченных по пути охотников недоумённо смотрели им вслед, должно быть задаваясь вопросом, чего-то Эрондейл удумал.
Клэри вздохнула, чувствуя под собой упругий матрас кровати. В комнате было по-настоящему тепло, и от такого резкого перепада температуры, зубы несколько раз стукнули друг о друга.
— Джейс, подожди... - позвала рыжеволосая, но он уже удалился в ванную комнату, исполнять свои же собственные предписания. И почему всё казалось таким неловким? Почему раньше она никогда не задумывалась о том, что забота о ней может тяготить? Почему она никогда не думала о том, что молодой человек вовсе не обязан быть рядом с ней, нести её на руках и всё остальное прочее? И почему, Бога ради, она никогда не задумывалась о том, что подобную заботу может быть так сложно принять? Нефилим посмотрела на порванные джинсы, кончиками пальцев касаясь воспалённой кожи. Кровь уже запеклась и больше не шла, но удар был сильным, наверняка, нальётся большой синяк, но это явно не то, по поводу чего стоит переживать. Кларисса стянула с плеч куртку и достала из кармана стило, наставляя его на ногу. Пальцы неприятно дрожали. Руну исцеления рыжеволосая знала наизусть и могла нарисовать её с закрытыми глазами, даже во сне, даже будучи под кайфом - простые и понятные узоры иратце были отпечатаны в сердце Фрэй. Но сейчас это казалось невыполнимой задачей - дыхание на мгновение спёрло, а сердце пропустило удар.
В этот самый момент Эрондейл показался из ванной, и девушка просто отложила стило на кровать, будто её поймали за чем-то нехорошим, не предназначавшимся для чужих глаз.
— Твоя куртка, - начала, было, Кларисса. — Ты забыл её в такси? - рыжеволосая обеспокоенно заёрзала на кровати, пока молодой человек расправлялся со шнуровкой на обуви. Клэри чувствовала себя такой потерянной, что не сразу сопоставила одни слова Джейса с другими - принятие ванны означало, что она должна была снять одежду. От этой мысли в груди поднялась лёгкая паника. Фрэй и сама не знала, чего она так переживала и чего стеснялась, но Эрондейл уже взялся за края её кофты, внезапно останавливаясь и спрашивая разрешения.
Клэри удивлённо взглянула на него, не до конца уверенная в том, что правильно расслышала - это было так не похоже на Джейса, ведь он всегда был таким решительным, уверенным, настойчивым, он всегда знал, чего она хочет.
Несколько секунд изумрудные глаза внимательно изучали лицо светловолосого, после чего Клэри послушно подняла вверх руки, позволяя Джейсту стянуть с неё кофту. На ней было самое простое нижнее белье, с мелким узором в цветочек - никаких кружев, шелка, бисерной отделки, лент. Все эти изыски остались в квартире-портале вместе с остальной одеждой, которая так нравилась охотнику.
— Я... не знаю, что сказать, - честно призналась Кларисса, медленно поднимаясь с кровати, расстёгивая джинсы и пытаясь выпутаться из них. Влажная ткань неприятно липла к телу, а опухшая от удара нога лишь мешала процессу. Рыжеволосой невольно пришлось опустить ладонь на плечо охотника, ища точку опоры. Когда с этим было покончено, Фрэй отстранилась, чувствуя себя до невозможности неуютно. Бледная кожа, которую некогда оттеняли угольно-чёрные метки рун, сейчас была словно ещё белее. Почти все руны растворились по кожей, исчерпав свой магический потенциал и оставляя после себя витиеватые шрамы. Помимо них, на теле Клэри теперь были и другие шрамы - например, нежно-розовый, не успевший потемнеть, словно всё ещё свежий, шрам на груди от удара мечом. И похожий на руке - от руны темного альянса. Наверное, на некогда фарфоровой коже девушки они выглядели, как уродливые кляксы, пусть и не были очень большими по размеру.
Клэри осторожно подняла глаза на Джейса, будто затравленный зверёк, и от его взгляда хотелось отпрянуть, прикрыться, а ещё лучше спрятаться полностью. Фрэй шумно вздохнула, обходя охотника и направляясь в ванную. Сил спорить, что она не будет принимать ванну, не было.
Если присмотреться получше, то даже сейчас в рваных, неуверенных движениях Клэри, можно было увидеть следы былой грации и изящества, с которыми она двигалась ещё совсем недавно. Стараясь не думать о том, что она увидела в глазах Эрондейла, рыжеволосая завела одну руку за спину, расстёгивая бюстгальтер, а после одним быстрым, резким движением стянула с себя остатки нижнего белья. Всё это отправилось в стоящую рядом корзину для белья.
Ванная набралась лишь наполовину, но ждать, когда воды будет достаточно, Клэри не захотела, осторожно входя в воду и медленно опускаясь вниз. Инстинктивно она тут же подтянула колени к груди, обхватывая их руками - почему-то она была уверена, что Джейс не захочет уходить именно сейчас. Хотелось спросить, чувствует ли он такую же душераздирающую неловкость в её присутствии? Но, кажется, Кларисса итак знала ответ на этот вопрос: его взгляд был красноречивее большинства слов. В янтарных глазах плескались жалость, горечь, боль, - чем бы не были вызваны эти эмоции, но Джейсу было неприятно смотреть на Клариссу.
Тихие, почти беззвучные шаги возвестили о том, что молодой человек вошёл в ванную комнату, останавливаясь неподалёку. Рыжеволосая подняла на него взгляд, всё также прячась в воде. Помещение постепенно заполнялось паром, скоро здесь будет совсем жарко.
— Твоя одежда, - тихо произнесла девушка. — Она тоже мокрая, - и охотник, наверняка, замёрз не меньше, чем она. Кларисса кусала губы, не до конца понимая, что собирается сейчас сказать.
— Иди ко мне, тебе тоже нужно согреться, - и Клэри пододвинулась ближе к одному краю, освобождая место позади себя. Она не хотела его отталкивать, больше всего на свете она хотела, чтобы он был с ней, но как же было трудно произнести вслух своё предложение.
Когда всё успело стать таким сложным, а Клэри потеряться там, где, казалось бы, знала всё наизусть?

+3

13

Меньшее, что сейчас волновало Джейса – это его куртка. Он, конечно, любил ее, но, в конце концов, это всего лишь вещь, которую он без малейшего сожаления оставил где-то на улицах Нью-Йорка, когда на кону стояло нечто куда более важное.
Кажется, она потерялась на более раннем этапе, еще до такси, - попытался разрядить обстановку охотник, но легкая ремарка так и повисла в воздухе, как будто так и не решив, была ли она чем-то с претензией на шутку или простой констатацией факта. Признаться, Эрондейл лучше бы и дальше продолжил вести бессмысленный разговор про куртки, чем снова слушатл гнетущую тишину. Те пара секунд, пока Кларисса обдумывала его вопрос, показались ему целой огромной вечностью, а ее взгляд – не просто внимательным, а смущенным и сомневающимся. С каких это пор ей было сложно позволить ему снять с нее кофту? Хотя, с каких это пор он вообще спрашивал на это разрешение?
Наконец, она подняла руки, разрешая окончательно избавить себя от влажной кофты. Теперь взору нефилима предстал самый простой бюстгальтер с незатейливым узором. Кларисса бы никогда не выбрала нечто подобное, отдавая предпочтение более чувственным цветам и кружеву, но Клэри, «его Клэри» - вполне. Это было в ее стиле, навевая далекие воспоминания об их прошлой жизни, впервые за сегодняшний вечер позволяя почувствовать, что какие-то привычные вещи все-таки неизменны, пускай, такие мелочи и не могут являться константой.
Раньше мы всегда знали, что сказать друг другу, - с горечью ответил Джейс, отводя взгляд от светлого бюстгальтера, желая встретиться глазами с Фрэй, но его внимание привлекло нечто другое. Нет, не выступающие ключицы и не ставшие еще более хрупкими плечи. Шрамы. Один из них виднелся на груди Клариссы. Пожалуй, именно он и привлек внимание первым. В его форме не было ничего выдающегося, как и ничего ужасного – просто характерный след от колотой раны, напоминающий небольшой росчерк меча. На светлой, мраморной коже он казался ярким и некрасивым, словно портя неаккуратной кляксой чистый холст. Взгляд нефилима инстинктивно метнулся вниз, ища знакомую отметину на запястье, но вместо привычной руны темного альянса там виднелся лишь выцветший след. Такие отметины часто остаются от глубоких, наболевших ран. пускай, руна таковой и не была, но Эрондейл помнил, как она исчезала: казалось, она буквально плавится, растворяясь в коже, подобно раскаленному металлу.
Если бы не определенная сосредоточенность, которая потребовалась от охотника, чтобы поддержать Клэри, помогая ей выпутаться из джинсов, эти мысли пошли бы дальше, воскрешая и без того лежавшие на поверхности воспоминания, но пока опасность миновала. Впервые за последние пару минут Джейс запрокинул голову, открыто встречая растерянный и затравленный взгляд рыжеволосой. Должно быть, она видела, как он ее рассматривал… Эроднейл не мог удержаться от этого даже сейчас, невольно отмечая про себя непривычное отсутствие рун на ее светлой коже: темное кружево заменил витиеватый узор из белесых шрамов. На его фоне отметины на груди и руке выглядели подобно своеобразным акцентам на однородном, бледном полотне, привлекая еще больше внимания. С другой стороны, чему удивляться? Откуда у Клариссы могли быть свежие руны после длительного пребывания в Городе Костей. Охотник неожиданно вспомнил, как Фрэй тут же отбросила стило, стоило ему вернуться в комнату из ванной, будто он застал ее за чем-то неприличным или неподобающим, но в нанесении рун не было ничего такого, к тому же ей требовалось иратце. Джейс мимолетно нахмурился, пытаясь объяснить себе ее странное поведение, но тут же непроизвольно отвлекся, замечая, что Клэри решила удалиться в ванную комнату. Он мог помочь ей и с оставшейся одеждой, но, видимо, ей этого не хотелось… Может, она в самом деле желает, чтобы он ушел, и в свете их молчаливого взаимодействия это ее способ сказать ему об этом? Светловолосый устало вздохнул, на пару секунд прикрывая глаза. Когда все успело стать таким сложным? Раньше между ними не было подобных недомолвок, даже учитывая какие-то тайны, которые так или иначе им приходилось хранить. В основном ему, но сейчас это было неважно. Все, что касалось подобного взаимодействия, было совсем иным – проще, без странных пауз и этой неловкости.
Даже если правильным было уйти, Эрондейл этого не сделал. Идя в ванную комнату, он пытался сам ответить на вопрос: поступает ли он так, потому что так нужно, или потому что в самом деле этого хочет? Сердце непроизвольно опускалось, болезненно замирая, стоило представить, что он должен уйти. Нет, Джейс этого не хотел. Как бы тяжело им ни было друг с другом сейчас, без Клэри было еще хуже. Да что там, невыносимо. Только рядом с ней начинало утихать это странное чувство тревоги, а боль в груди словно постепенно сходила на нет. К слову, боль была самой настоящей, осязаемой, ровно там, где Фрэй запечатлела руну любви – ее главный подарок на его двадцатый День Рождения.
Остановившись в дверном проеме, Эрондейл неловко замер. Клэри уже сидела в ванной, подтянув колени к груди, словно инстинктивно желая прикрыться, сжимаясь в комочек, едва ли занимая половину ванны.
Хорошо, - с легким изумлением выдохнул охотник, совершенно не ожидая таких слов и такого предложения. Он и сам хотел остаться, но не думал, что такая инициатива будет исходить от Клариссы.
В отличие от нее Джейс не смущался собственной наготы и избавиться от одежды не составило для него большого труда. Было велико искушение бросить взгляд вниз и выяснить, смотрит ли она в его сторону, или по-прежнему старается при любом удобном случае отвести взгляд? По какой-то необъяснимой причине светловолосый сумел сдержаться, хотя сам по себе подобный порыв был вполне естественным, да и в нем не было ничего предосудительного, что, по идее, могло смутить Клэри. Впрочем, ощущалось совсем иначе.
Аккуратно сложив одежду рядом с ванной, охотник сделал пару осторожных, неторопливых шагов, перешагивая высокий бортик, забираясь в ванну к Клариссе. Она была такой маленькой, что казалось, большую часть пространства теперь занимал он и его широкая спина. По-прежнему чувствуя некоторую неловкость, Джейс попытался устроиться поудобнее, но довольно быстро бросил эти попытки: ему и без того было комфортно, а неловкую паузу все это не заполнит. Они снова оказались так близко… Светловолосый чувствовал тепло, исходившее от ее тела; видел мелкую россыпь мурашек на ее коже, хотя вода была очень теплой, приятно и мягко согревая.
Клэри… - тихо позвал охотник. Обычно он всегда произносил ее имя именно так, будто бы звал. Кончики его пальцев осторожно коснулись выступающих косточек на плечах, ласково скользнув ниже, очерчивая болезненно выпирающие ключицы. В этих прикосновениях не было какого-то подтекста, даже толики соблазнения или своего рода провокации – Джейс словно хотел снова вспомнить ее, заново воскрешая в памяти нежность ее кожи, знакомые изгибы ее тела… Они чуть изменились, но все же были прежними. Она была прежней. Должно быть, именно так должен чувствовать себя художник, внося незначительные коррективы в свой прежний набросок…
Ладонь нефилима скользнула под ее согнутую руку, с прежней осторожностью плавно обводя мягкий контур полукружия груди. Клэри вздрогнула, превращаясь в тугую, натянутую струну.
Тебе неприятно? – произнес Джейс, не убирая ладонь, но и не позволяя ей продолжить дальнейший путь. — Ты не хочешь, чтобы я к тебе прикасался? – и, если она скажет «да», после того, что сделал Эрондейл, ее можно понять, но как же он надеялся услышать другой ответ.

+1

14

I wanna know is there a way out
Is there a way out
Show me the way out
Is there a way out

Раньше они в самом деле знали, что сказать друг другу, а если и не знали, то тишина не превращалась в нечто инородное, что тяготило их сердца и души. Они умели молчать в обществе друг друга: Клэри могла просто рисовать, прислонившись к плечу Джейса и погрузившись в свои мысли, или просто дремать, положив голову на колени охотника, пока он читал книгу. Всё это происходило само собой, никто не задумывался о том, что делает, устраиваясь поудобнее возле другого, будто так и должно быть, будто так было всегда. Казалось бы, они провели вместе всего-ничего - какой-то год! - даже в рамках человеческой жизни это было довольно-таки мало, и всё же Клэри чувствовала себя рядом с Эрондейлом так, словно знала его всю жизнь.
В голове не укладывалось, как подобное притяжение и взаимопонимание могло уйти, оставив после себя лишь ощущение полнейшего дискомфорта и психологического напряжения.
Конечно, они бы могли поговорить об этом, но Кларисса была практически уверена в том, что никто из них не сможет подобрать правильных слов, чтобы объяснить, что чувствует. Рыжеволосая чувствовала себя не просто потерянной и сбившейся с пути, она чувствовала себя уничтоженной морально и физически, словно кто-то вывернул её наизнанку и прошёлся по ней, не снимая ботинок, а после вывернул обратно, словно так всё и было. Кажется, такое состояние называют прострацией? Она не знала ни где её место, ни что ей нужно делать. Имоджен Эрондейл, когда Клэри покидала Город Костей, дала девушке понять, что все ждут от неё, что она вернётся к прежней жизни: вернётся к охоте, попытается наладить взаимоотношения с матерью, которая всё это время не находила себе места, - вернётся к тому, чтобы и дальше развивать свой талант. Да, Инквизитор вполне недвусмысленно намекнула на то, что Конклав заинтересован в способностях девушки, ведь умение создавать новые руны до сих пор было неподвластно никому. Пока экспериментов на Фрэй никто не ставил, но на паре допросов буквально заставили продемонстрировать то, что она умеет - тогда рыжеволосая нарисовала далеко не самые мощные руны, но и этого было достаточно, чтобы Безмолвные Братья и Инквизитор испытали целый букет эмоций - здесь был и шок, и восторг, и ужас. Интересно, заметила ли тогда Имоджен, как с кончика стило, зажатого в неуверенной, дрожащей руке, срывались опасные искры? Да, Кларисса сумела нарисовать руны, но едва ли сейчас она могла управлять своими способностями. А что, если никогда не сможет? Её отправят обратно за решётку? Девушка ни раз ловила себя на мысли, что причина её освобождения лежала на поверхности и была весьма тривиальной - Конклав часто искал выгоду там, где это было возможно.
Из этих тревожных мыслей нефилима вырвал Джейс, плавно опустившийся в ванну позади неё. Ванна была глубокой, но достаточно узкой, и когда Эрондейл вытянул вперёд ноги, Кларисса невольно почувствовала себя в западне. Впрочем, это не совсем верное слово. «Западня» предполагает что-то плохое, негативное, а такая близость охотника заставляла девушку волноваться и по-прежнему чувствовать себя неуютно. Её бедра прижимались к его ногам, и вроде бы в этом не было ничего такого, но отчего-то Клэри лишь крепче обняла свои колени, будто держась за них, как за якорь, позволяющий остаться на плаву.
Светловолосый позвал её по имени, и Кларисса оторвала подбородок от своих коленей, чуть склоняя голову на бок, но не разворачиваясь лицом к Джейсу. Он хотел ей что-то сказать? Молодой человек осторожно дотронулся до её плеч, поддаваясь вперёд: его руки плавно переместились вниз, на ключицы, а его грудь почти прижалась к её спине. Клэри хотелось выпрямить спину, расслабиться, но что-то мешало это сделать... Вода продолжала журчать, и постепенно воды в ванной становилось всё больше, и от её поверхности исходил слабый, но хорошо различимый пар, а Фрэй всё никак не могла согреться.
Она чувствовала себя скованной и зажатой, и даже вздрогнула, кода рука Джейса всё также мягко, с большой осторожностью, коснулась её груди.
Воспоминания об их физический близости казались такими далёкими, почти нереальными. Сколько прошло? Три недели? А словно целая вечность... Впрочем, сейчас практически всё напоминало вечность - тягучую, бескрайнюю бездну, в которую Кларисса проваливалась каждую ночь и каждое утро, имея все шансы однажды не проснуться и, потерявшись, остаться там навсегда.
— Нет, дело не в этом, просто... - рыжеволосая не знала, что сказать. Снова. Слов не было, мыслей тоже, только странные, непонятные ощущения, будто всё было неправильно, странно, не к месту, будто она здесь не к месту.
— Я больше не знаю, кто я. Даже, когда я узнала про то, что Джослин лгала мне о моём происхождении, когда я узнала про отца, про Джонатана, у меня не было проблем с самоопределением, - взгляд невольно упал на кольцо Моргенштернов, которое Клэри так и не сняла. — Я больше не знаю, хороший я человек или плохой, и где моё место. С кем я должна быть, где жить, что делать. Имоджен сказала, что я должна вернуться «к работе», что это поможет мне собраться, но я даже стило не могу держать. И Нью-Йорк... я здесь как будто бы чужая. Я не могу смотреть в глаза друзьям, я не знаю, что им сказать и как себя с ними вести. Саймон смотрит на меня также, как и ты - с жалостью и грустью, не понимая, кто перед ним, а ведь он знал меня с 6 лет, - Фрэй замолчала, чуть приставая и наклоняясь вперёд, чтобы закрыть кран - рука Эрондейла невольно соскользнула с тела Клариссы, и девушка бы солгала, если бы сказала, что ей было не жаль терять это прикосновение.
— Джослин хочет, чтобы я переехала к ней, но она не понимает, что «её милой Клэри» больше нет, - рыжеволосая снова опустилась на место, возможно, даже оказываясь чуть ближе к Джейсу, нежели она собиралась. Её спина мазнула по его груди, а когда нефилим вознамерилась согнуть ногу в колене, занимая прежнюю позу, нога просто соскользнула вперёд, заставив Клэри на краткий миг потерять равновесие и прижаться к Эрондейлу.

+1

15

And I told you to be patient
And I told you to be fine
And I told you to be balanced
And I told you to be kind
And in the morning I'll be with you
But it will be a different kind

Наверное, скоро Джейс перестанет задаваться вопросами, с каких это пор им перестало хватать слов или молчание превратилось в тяжелые, бесконечные паузы, которые никто не находит в себе сил нарушить. Пожалуй, светловолосый даже мог вспомнить отдаленно похожую ситуацию, напоминавшую зеркальное отражение этой, но с определенными оговорками. Когда они впервые оказались в квартире-портале, его тоже не покидало чувство, словно его бросили в ледяную воду, и он не в силах поднять головы, чтобы сделать хотя бы один вздох. Даже когда это получалось, кислород больно обжигал легкие, делая даже простые и привычные вещи трудными и болезненными для восприятия. К таким вещам относилось и его взаимодействие с Клэри в самые первые дни. Казалось, будто ничего не изменилось, но он ощущал перемены в ней самой, пускай, и не мог объяснить их до определенного момента даже самому себе. Размышляя логически, Эрондейл уже тогда понимал, что руна темного альянса не может не повлиять на Клариссу, затрагивая не просто какие-то определенные решения, но и ее внутренний мир, ее желания, ее душу, в конце концов. Из-за этого любое взаимодействие с ней представлялось ему чем-то неправильным; тем, на что он не имеет права в сложившихся обстоятельствах, и за что его никогда не простит и сама Клэри, когда метка наконец-то будет разрушена. Конечно, тогда Джейс не думал, что это займет столько времени, но в чем-то он оказался прав, впрочем, сейчас суть его рассуждений была не в этом. Когда-то именно Клэри сломала эти барьеры, заставляя охотника почувствовать, что она во многом осталась прежней, как и ее чувства. Светловолосый ощущал себя любимым и желанным, что так или иначе затмило собой все остальное. Возможно, это нельзя отнести к категории «к лучшему», но так они не потеряли ни себя, ни свою связь, чего не скажешь о том, что происходило сейчас. Основная разница была в том, что теперь потерянными чувствовали себя они оба, но где-то в глубине души нефилим понимал, что, если кому и под силу сломать этот барьер – это ему.
Эрондейл подождал, пока рыжеволосая выключит воду, вновь опускаясь на свое место рядом с ним. Так или иначе, она вновь оказалась в его объятиях, правда, скорее, случайно. Раньше это было то, к чему она стремилась, а его объятия были тем, где она искала покой и тепло. Джейс подавил невольный вздох, вновь мягко приобнимая Кларисссу за плечи, медленно, но настойчиво потянув ее назад, заставляя вплотную прижаться спиной к его груди.
Я понимаю… - терпеливо выслушав Клэри, наконец, подал голос охотник. Он точно знал, что такое – не знать, кто ты. В какие-то моменты Эрондейлу даже казалось, что он может написать по этому целую книгу, подробно рассматривая каждую из ситуаций, где поиск себя становился навязчивой идеей, начиная от проблемы самоопределения в плане своей семьи, заканчивая экзистенциальным кризисом. Кларисса говорила о вполне конкретной ситуации, но и она была знакома Джейсу. Он помнил, как ощущал себя после своего первого убийства, как это чувство лейтмотивом прослеживалось через все их взаимодействия с Джонатаном, заставляя задуматься, а каким было его место в этой жизни, и сможет ли он вернуться к той, прежней?
Я чувствую то же самое, - честно признался нефилим. Он не любил лгать, хотя по некоторым поступкам не скажешь, что ложь давалась Эрондейлу с таким большим трудом, и тем не мене, сейчас он говорил правду, не пытаясь подобрать особые слова, просто чтобы поддержать Клэри. — После всего, что я делал, я не уверен, что мне есть место здесь. Я знаю, сейчас ты скажешь про Алека и Иззи, и Макса… Ты уже это говорила тогда в Городе Костей. Но и у тебя есть Саймон, есть Люк…и Джослин, но от этого ведь не легче, правда? Это так не работает, - продолжил светловолосый. Странно, что в разговоре Валентин стал для нее «отцом», а Джослин из мамы превратилась просто в «Джослин». Конечно, она не претендовала на звание родителя года, и где-то Джейс даже понимал, почему они с Моргнештерном могли быть такой хорошей парой, и все же Клэри любила свою мать. Возможно, изменения скрывались гораздо глубже и затрагивали куда больше, чем можно себе представить на первый взгляд…
Наоборот, от этого только сложнее. Ты видишь, что и они не узнают тебя, и от этого еще тяжелее. Я знаю это чувство, и… Я хотел бы тебе сказать, что рано или поздно все станет, как прежде, но я не знаю, Клэри. Пока я не чувствую, что нам обоим здесь есть место, - покачал головой Эрондейл. Наверное, поддерживать других не было его сильный стороной, учитывая врожденную прямолинейность, но, может, сейчас правда не была такой уж плохой? Даже если им больше не было места в Нью-Йорке, это было тем, что их объединяло.
Я смотрю на тебя с грустью потому что… - неожиданно произнес охотник, меняя тему разговора. — … когда я вижу эти шрамы, я вспоминаю ту ночь, когда ты умирала у меня на руках, а я ничего не мог сделать… - губы охотника мягко коснулись шеи Клариссы, оставляя теплый поцелуй. Если бы только поцелуи и прикосновения могли стереть эти шрамы… Но даже если так, то, что они означали, никуда не уйдет. Неожиданно вспомнились те светящиеся руны, но Джейс до сих пор понятия не имел, что это было, и как воспользоваться этим вновь.
Джослин хочет тебя забрать? – неожиданно встрепенулся нефилим, каким-то образом пропустив эту часть монолога рыжеволосой. — Но ты же не поедешь с ней? Ты не можешь уехать из Института, - «или я не могу тебя отпустить» - взволнованно выдохнул Эрондейл, чувствуя липкий озноб, пробирающий изнутри.

+1

16

From one breath
Is all we're waiting for
Sometimes the one we're taking
Changes every one before

Возможно, именно так ощущала себя и Джослин, когда в какой-то момент осознала, что тот, кого она любила больше жизни, с кем связала свою жизнь, от кого родила сына, монстр? Только в данном конкретном случае монстром Фрэй считала себя. Дело было вовсе не в каком-то подсчёте плохих или хороших дел. Если задуматься, то и она, и Эрондейл совершили много чего такого, за что по головке не погладят, но Кларисса отчётливо помнила одно - как Джейс раскаивался после содеянного. Убийства невинных, практически беззащитных (не считая дроу) тяжким бременем ложились на его плечи и залегали светло-лиловыми кругами под глазами. А убийство детей оборотней? Рыжеволосая помнила, как мороз бежал по коже, видя, что чувствует Джейс, рассказывая ей об этом. В тот момент даже руна тёмного альянса не могла уберечь Клариссу от вспышки гнева на брата. Впоследствии она ни раз ловила себя на мысли, что Джонатан не должен мучать Джейса, а поручать подобные задания ей. Конечно, она была далеко не так хороша, как Эрондейл, и всё же...
А вот раскаивалась ли сама Клэри после убийств? После первого, по сути случайного, когда им с Джейсом пришлось разобраться с парочкой нежити, которая сама же напала на них, девушка испытывала странные чувства - смесь ужаса и восторга, адреналина и странного, плохо поддающегося контролю, возбуждения. Тогда поговорить об этом она пришла к старшему брату, который в лучших традициях их семьи заверил её, что это нормально, так и должно быть. Для атмосферности не хватало только добавить, что всем Моргенштернам нравится убивать, и Кларисса не исключение, но благо, Джонатан не стал этого делать. После было нападение на клан вампиров... Клэри помнила свой ступор и оцепенение, но были ли там муки совести, чувство вины? Как будто бы нет. Она хорошо помнила, когда Джейс нашёл её в душе, смывающей с себя кровь и адреналин от прошедшей охоты, и чем всё закончилось потом... И не один раз, и даже не два. Незабываемые моменты близости, перепачканные в крови, от которых голова кружилась так сильно, что Фрэй едва ли могла стоять на ногах. Разве так чувствует себя нормальный человек, только что вырезавший целый клан, пусть и небольшой? А дальше, что было дальше? Кларисса помнила, как последующие дни напоминали какой-то бесконечный праздник: художественная выставка в Париже, Рождество, которое она провела с мальчиками, Новый год, несколько дней в царстве фэйри, после которых Эрондейл устроил ей несколько совершенно безумных свиданий. Рыжеволосая была так занята, что у неё даже не было времени подумать о том, что она совершила и о том, что ещё совершит. Все эти руны, подготовка к ритуалу, задуманному Моргенштерном... Хоть где-то, хоть на минуту в ней шелохнулось что-то? Фрэй не помнила. Хотела бы она сказать, что забыла об этом, но, кажется, этого и в самом деле не было: ни чувства вины, ни мук совести, ни моральных терзаний, - ей было хорошо там, где она была. Она была в порядке.
Нефилим очнулась от своих мыслей, стоило Джейсу заговорить. Если кто и мог её понять, то только он, в этом Кларисса не сомневалась. Другое дело, что как это часто бывает, когда ты кого-то любишь, Фрэй считала, что у охотника есть шанс. Он через столько всего прошёл и не сломался. Уэйланд, Лайтвуд, Моргенштерн, теперь Эрондейл... Ему предстоял долгий путь не только в вопросах самоопределения и семейных взаимоотношений, но и во всём остальном, но отчего-то Клэри была уверена, что у него всё получится. Джейс был сильным, выносливым, возможно, не таким непробиваемым, как Джонатан, но так или иначе он переживал такие события в своей жизни, от которых любой другой бы сломался. Как бы тяжело не было, как бы не хотелось упасть в объятия вампирского венома, светловолосый всегда находил в себе силы встать с колен и двигаться дальше. Клэри бы так хотелось поддержать его, быть рядом, протянуть руку, за которую он мог бы ухватиться, но она не могла - у неё попросту не было сил.
Когда-то казалось, что не было ничего, что было бы способно заставить Клэри сломаться, отступить от Джейса, не оказаться рядом в нужный момент, но, кажется, этот момент в самом деле наступил.
Девушка вздохнула, чувствуя, как руки охотника мягко притягивают её к себе, обнимая. Горячая вода приятно омывала тело, заставляя теряться в своих ощущениях.
— Возможно, Люк бы меня понял... - прошептала Клэри. — Но не Саймон... а Джослин я не понимаю. Лайтвуды прошли через многое, также как и ты. Восстание, Круг, семейные тайны. Я понимаю, о чём ты говоришь, но, мне кажется, это нельзя сравнивать. Они никогда не лгали тебе и всегда принимали тебя таким, какой ты есть, это важно. Алек ни секунды не колебался, вставая на твою сторону, когда думал, что ты сын Валентина, и Изабель, и Макс. Они любили тебя и любят несмотря ни на что, ты не должен забывать об этом, - рыжеволосая не пыталась строить из себя самую несчастную в этом мире, и всё же их с Джейсом ситуации немного отличались друг от друга. Быть может, всё дело было в метке и в том, что сейчас большинство вещей, что происходили раньше, ощущались будто бы со стороны, словно происходили не с Клэри. А, возможно, она просто пребывала в стадии отрицания и отказывалась принять то, что и так было очевидно? Так или иначе, но предстоял долгий путь, чтобы совсем разобраться.
— Конклав не отпустит нас, - с плохо скрываемой грустью добавила девушка. — И Имоджен. За последние два дня я уже дважды видела её в Институте, и что-то мне подсказывает, что дело вовсе не в работе, - Кларисса попыталась перевести тему в более позитивное русло, неожиданно вспомнив, как несколько раз видела бабушку Джейса в коридоре, а ведь до этого, по словам местных охотников, она не была здесь таким уж частым гостем. — Ты её внук, она хочет, чтобы ты был рядом с ней, и если после всех допросов и той информации, что ты сообщил ей, ничего не изменилось, я думаю, что это означает только одно. Она принимает тебя или, по крайней мере, хочет принять, - Клэри улыбнулась. Помнится. перед днём рождения Джейса, когда они встречались с Магнусом в Лондоне, они разговаривали об Имоджен, и Фрэй спрашивала Бейна об этой женщине, спрашивала о том, сможет ли она полюбить Джейса? Маг тогда не смог дать точного ответа, но также как и Клэри выражал надежду на то, что это случится. Осознавать, что это в действительности так, было для Клариссы невероятным облегчением: чтобы не случилось, теперь помимо Лайтвудов, будет и его родная бабушка.
Девушка внимательно слушала светловолосого, готовая вот-вот ответить, но стоило его губам мягко коснуться её шеи, как Клэри забыла, что хотела осказать. Инстинктивно Фрэй обмякла в объятиях охотника, расслабляясь, - его прикосновения, как и всегда, успокаивали, и порой даже чувствуя себя зажатой и скованной - это выходило само собой, тело само откликалось, чувствуя его тепло и нежность.
— Но эти шрамы останутся навсегда, демоническая магия, как и демоническое оружие, всегда оставляют следы, - подобные шрамы были и у Джейса, пока Клэри не залечила их, и у Джонатана на спине - результат воспитательных мер Валентина.
— Надеюсь, ты однажды сможешь на них смотреть иначе, - пробормотала рыжеволосая, чуть откидывая голову назад и затылком прижимаясь к плечу Эрондейла.
— Да, она хочет, чтобы я переехала к ней и была в Институте днём или на заданиях, но ночевала дома. Пффф... Дома, то есть там, где она живёт... Это не дом... Домом когда-то была наша квартира в Бруклине, - что-то в голосе молодого человека заставило уже встрепенуться и саму Клэри.
— Эй, ты чего? - рыжеволосая чуть отстранилась от охотника, выпрямляясь и разворачиваясь к нему в пол-оборота, насколько позволяли границы ванной. Рука девушки взметнулась вверх, касаясь щеки Джейса.
Почему не могу? Я же всё равно буду числится охотником и вообще. Буду тренироваться и получать задания, - Фрэй и сама не хотела уезжать из Института, но сейчас ей отчаянно требовалось услышать, почему этого не хотел Эрондейл.

+2

17

'Cause you're a hard soul to save
With an ocean in the way
But I'll get around it, I'll get around it

Несмотря на все слова Клариссы, светловолосый нашелся бы, что противопоставить ее доводам, но почему-то решил промолчать. Да, Лайтвуды принимали его, когда считали сыном Валентина, но тогда все было иначе. Алек думал, что кровное родство не определяет судьбу человека, равно как и воспитание. Главное – его собственный выбор, и как раз его Джейс и сделал, пойдя по пути, избранному для него Джонатаном. Легко принимать кого-то, считая его жертвой обстоятельств, но совсем другое – принимать человека, сознательно творившего такие дела. Конечно, у него и здесь было оправдание – то, что он делал, он делал ради Клэри, но в глубине души Эрондейл знал, что в определенные моменты он даже получал удовольствие от происходящего. Речь не шла об убийстве невинных детей, воспоминания о котором и сейчас преследовали нефилима в ночных кошмарах, но схватка с дроу и другие вещи, противоречащие людской морали, оставили после себя совсем другие, скорее, смешанные эмоции. Может быть, даже узнав обо всем этом, Алек бы все равно принял его, равно как и Лайтвуды, но вряд ли они смогут полностью принять и понять те неоднозначные чувства, которые терзали душу охотника уже не один месяц. Впрочем, сейчас все эти духовные поиски явно до поры до времени отошли на второй план, и Джейс не хотел вновь открывать этот ящик Пандоры. Он мимолетно прикрыл глаза, словно стараясь сосредоточиться и очистить собственные мысли, не пытаясь по наитию перенести слова Клэри на свою собственную ситуацию и свои чувства.
Джослин тоже любит тебя, - выдохнул светловолосый. Он тоже зачастую не понимал ее поступки и ее логику, но в чем-то они с Джонатаном были похожи: оба делали ужасные вещи во имя тех, кого любили, искренне веря, что это во благо. Разумеется, даже ложь матери Клэри не сравнится с демонической руной, до которой додумался Моргенштерн, пусть и не без помощи Лилит, но определенное сходство все же уловить можно. Разница была лишь в том, что в отличие от Джонатана, Джослин пыталась вновь наладить связь со своей дочерью. И если в первом случае Джейс был готов вздохнуть с облегчением, пускай, и не понимая, почему Моргенштерн просто взял и исчез, не до конца веря, что это надолго, то в случае с матерью Клариссы его переполняли совсем другие эмоции. Он особо не был знаком с ней лично, но нетрудно представить, что подумает Джослин о том, кого десять лет воспитывал Валентин, и кто на протяжении больше полугода участвовал в планах по захвату мира вместе с ее ненавистным старшим сыном, заварившим всю эту кашу. Где она вообще сейчас жила? Эрондейл поймал себя на мысли, что даже ни разу об этом не спросил, словно Джослин и вовсе не существовало, да и Клэри мало о ней говорила… Это удивляло, учитывая, как отчаянно она пыталась вернуть свою мать прежде, но теперь та не удостаивалась даже этого слова, подчеркивающего их родство в отличие от Валентина, которого Фрэй всегда ненавидела всей душой.
Ночевала бы дома? – машинально повторил Джейс, чувствуя, как холод проникает глубже. Однажды Джослин уже не уберегла свою дочь, и, если бы не он, кто знает, что бы вообще было с Клэри, была бы она сейчас жива?.. Здесь, в Институте, охотник сможет позаботиться о ее безопасности, насколько это было возможно, учитывая независимый нрав Клариссы и неожиданную тягу к ночным приключениям. Но было ли это основной причиной? Эрондейл бы солгал даже самому себе, если бы ответил «да». Сколько бы он ни боялся за ее безопасность, она не была тем, что заставило его сердце болезненно сжаться, чувствуя подкрадывающийся холод, знаменуя до боли знакомую тревогу. Джейс ненавидел это чувство. Оно как болото – медленно затягивало в свою трясину без видимых на то причин. Больше всего на свете он боялся потерять Клэри, и речь шла не только о самом мрачном, фатальном исходе. Эрондейл боялся, что рано или поздно она уйдет, ускользнет из его объятий, навсегда пропадая из его жизни, наконец-то поняв, что новая жизнь не может начаться с человеком из старой. Они через многое прошли вместе, и кто-то скажет, что именно это связывает крепче любых клятв и слов любви, но есть и обратная сторона медали. Какие-то события сложно принять или забыть, а если рядом с тобой тот человек, который постоянно о них напоминает… Что, если когда-нибудь она поймет, что все это – «слишком»? Начать жизнь с чистого листа всегда проще, чем восстанавливать ее из руин.
Причем здесь это? – раздраженно возразил охотник. Он и сам не понимал, откуда в нем вспыхнуло негодование, но оно было подобно зажженной спичке, неосторожно брошенной на сухую траву, заставляя проигнорировать даже слова Клариссы про те ее шрамы. Из холода тут же бросило в жар, и Джейс буквально почувствовал, как к щекам резко прилила кровь, наверняка окрашивая их легким, красноватым румянцем. — Ты думаешь, меня это волнует? – не заметив, как повышает голос, воскликнул Эрондейл. Он словно не замечал, как ладошка Клэри мягко коснулась его щеки, едва чувствуя ее тепло. Обычно этот жест был призван успокоить, привнося хотя бы малую толику умиротворения, словно говоря «я здесь, с тобой», но не сейчас.
Ты думаешь, я скажу «а, ну раз ты будешь возвращаться на тренировки в Институт, то это хорошая идея?» - янтарные глаза потемнели. Кларисса знала этот взгляд, она видела его не раз, хорошо познакомившись с этой стороной натуры охотника за последние полгода. — Как ты можешь не понимать? Я хочу быть рядом с тобой. Хочу засыпать и просыпаться рядом с тобой… Я…хочу тебя, - иногда эти слова могли значить гораздо больше, чем мы привыкли в них слышать. Джейсу хотелось сказать еще много всего. Например, как Клэри может думать, что он в принципе мог спокойно воспринять такую новость, или что ее тренировки и физическая подготовка были тем, что способно его успокоить… Как бы там ни было, он промолчал. Последние слова как будто вытянули с собой весь воздух, и стало нечем дышать. Он уже не знал, от чего этот жар: от злости и раздражения, потому что в ванной в самом деле становилось душно, или от его последних слов… Подобное состояние было хорошо ему знакомо, но он начинал забывать, как с этим справляться.

+2

18

Help me, it's like the walls are caving in
Sometimes I feel like giving up

[indent] Спорить на подобные темы не хотелось. Клэри была уверена, что также как и она в его случае, Джейс попытается убедить её, что близкие любят её и готовы принять и простить. Должно быть, Эрондейл, также как и она, считал, что её невозможно не любить, и она всенепременно заслушивала прощения. Во всём была виновата руна тёмного альянса, это была не Кларисса, она действовала, подвластная воле и желаниям Джонатана, - она всё это слышала уже сотни раз. Только верилось в это по-прежнему с трудом. Рыжеволосая не могла переубедить себя в обратном и заставить чувствовать себя иначе, а чувствовала она так, что это были её собственные решения и желания. Во всём.
Девушка вздохнула, так и оставив без ответа слова светловолосого о том, что Джослин любит её. Конечно, любит. В этом Клэри, как ни странно, не сомневалась, только вот действия, совершённые матерью, было сложно принять. Фрэй не могла понять, почему она не дала Джонатану и шанса, почему оставила родного сына на попечение Валентина, от которого сама же и сбежала? Теперь после всего, после всех рассказов Джонатана, с трудом верилось в то, что Джослин в самом деле верила в пожар, в котором погибли её муж и сын. Просто так было удобнее и проще, похоронив их тогда, в поместье Фэйрчайлдов. Даже если в глубине души женщина понимала, что это фарс, она не готова была признаться в этом даже сама себе, продолжая скрываться и искать укромное место подальше от Конклава и Охотников. Пожалуй, обосноваться в городе Нежити, где нефилимы были почти лишены реальной власти, было умным решением. Кто догадается искать её здесь? Возможно, если бы мир не начало трясти, и Джослин вовремя обновила заклинание памяти, наложенное на Клэри, всё было бы нормально, и она бы так и жила обычной жизнью, не встретила бы Джейса, Лайтвудов, Саймон бы не стал вампиром, и Моргенштерн никогда бы не узнал о её существовании.
Они все проходили бы мимо друг друга на улице, даже не подозревая, что связаны...
Кларисса непонимающе посмотрела на Джейса.
— Ну она так сказала. Подозреваю, это всё часть её хитроумного плана держать меня подальше от всего сверхъестественного, но когда заклинание Магнуса рассеялось, это стало невозможным, и она это понимает, наверное, но попыток не оставляет. Я будто бы вернулась на год назад, когда она не разрешала мне ходить в определённые места и строго-настрого наказывала держаться от них подальше, как было с «Пандемониумом»... Тогда я слушалась, хоть и не всегда, а сейчас... - Клэри неуверенно пожала плечами. Когда-то она думала, что отлично знает свою мать, теперь же она была уверена, что абсолютно её не знает. Разве что одно осталось неизменным - Джослин, как и Валентин, и Джонатан, - привыкла добиваться своего.
Но Эрондейл будто бы не желал слышать ничего подобного, тут же резко, даже агрессивно, возражая на слова Фрэй. Рыжеволосая едва не отпрянула, только было бы куда. Она осторожно отняла ладонь от щеки охотника, не отрываясь, глядя в потемневшие янтарные глаза. Этот взгляд в самом деле был отлично ей знаком. Этот лихорадочный румянец, окрасивший чуть золотистую от загара кожу. Нервно раздувающиеся крылья носа.
Раньше Кларисса бы весьма однозначно расценила проявление подобных эмоций, но сейчас она растерялась, не до конца понимая, что они значат, учитывая все предшествующие события и слова.
Раньше бы девушка ухмыльнулась, прильнула к охотнику всем телом и накрыла бы его губы дерзким поцелуем, безмолвно заявляя о своих дальнейших планах. Кларисса Моргенштерн порой была весьма прямолинейна и дерзка в своих желаниях, но Клэри Фрэй не знала, как себя вести и что делать дальше. Но самое главное, она не знала, что именно Эрондейл имел ввиду?
— Джейс, я не понимаю... Я думала, что... Ведь ты сказал, что не знаешь, как... И вообще... - спотыкаясь, залепетала нефилим. Ещё вчера молодой человек вёл себя так, будто не узнаёт стоявшую перед ним девушку. Будто не она была любовью всей его жизни, предметом его красочных, эротичных снов, - той, что он обожал и перед которой он был готов встать на колени.
Клэри это понимала, ведь она не Кларисса. Так о чём же Эрондейл говорил сейчас?
— Ты хочешь, чтобы я осталась на ночь... сегодня? - уточнила рыжеволосая. Последний раз они ночевали вместе в Институте, когда отчаянно пытались сохранить свои отношения в тайне. Тогда приходилось вставать до рассвета, незаметно ускользая из комнаты охотника, пока остальные не проснулись, и тихо пробираться в свою комнату, оглядываясь по сторонам.
Теперь же Клэри могла остаться в комнате Джейса, ничего не страшась. Инквизитор официально признала Джейса своим внуком - Эрондейлом по праву рождения, о чём говорили уже не первый день, а, значит, их отношения в глазах общественности считались чем-то обыденным, но никак не запретным.
Было непривычно это осознавать. В квартире-портале они были просто Джейсом и Клэри - на них никто не смотрел, не осуждал, им не нужно было ни от кого прятаться  скрывать свои чувства, но здесь, в Нью-Йорке, каждый в Институте знал их сложную историю.
Фрэй шумно выдохнула, инстинктивно упираясь ладошкой в грудь светловолосого. Ладони стало очень и очень тепло. Поначалу Фрэй не придала этому значения, занятая собственными мыслями, а поэтому не сразу заметила, что её рука аккурат легла на руну любви.

+2

19

He's hiding in my weakness
Every lie and every sin
But when I get holy
He starts planning
On how take me down again
He's the father of temptation
He's the master of deceit
I don't believe in Satan
But he believes in me

[indent] Наверное, со стороны поведение охотника в самом деле могло показаться, по меньшей мере, нелогичным, если не сказать странным. Обычно Джейс не отличался столь резкими перепадами настроения, но когда в последний раз он вообще мог использовать слово «обычно», характеризуя то, что происходило в их жизни каждый день? Когда та часть их жизни, которая была связана с Моргенштерном, неожиданно подошла к концу, не только Клэри чувствовала себя потерянной. Она была права, Эрондейл в самом деле не узнавал ту, которую видел теперь перед собой, растерявшись при одной мысли о том, что их ждет. Дело было не в том, что он ждал Клариссу или скучал именно по ней, где-то в глубине души жалея, что распрощался с ней навсегда. Он не узнавал и Клэри, его Клэри, потому что рыжеволосая девушка, вышедшая на свободу из Города Костей, напоминала лишь ее бледную, напуганную тень. Впервые Джейс не знал, как себя с ней вести, как ей помочь, как уберечь от того, что ее ждет в их прежней жизни, которая уже не выглядела таковой. Она представлялась чем-то новым и неизведанным к чему они, кажется, были абсолютно не готовы. Могло показаться, что отныне светловолосый видит в Клэри близкого человека и не более того, отсюда и все эти стремления быть рядом, помочь адаптироваться к новой реальности, все эти объятия и редкие, кроткие поцелуи. Хотел ли он этого? Нет. Джейс был готов на это или думал, что готов, если это было единственным выходом быть рядом с ней. Ему ведь и в самом деле казалось, что это нужно самой Клэри, учитывая те события, о которых она узнала почти накануне той ночи, разделившей все на «до» и «после». Наверное, нефилим бы долго пребывал в подобном заблуждении, не случись этот разговор по пути к Институту. Слова рыжеволосой что-то всколыхнули в нем, не только заставляя понять, насколько сильно Эрондейл ошибался, но и помогая преодолеть столь несвойственную ему неуверенность. Джейс всегда знал, чего хочет, порой сомневаясь насчет методов достижения самой цели, но никогда – в ней самой.
Неважно, что я тогда сказал, - нетерпеливо покачал головой охотник, словно не желая вспоминать свои слова. Ему было стыдно за собственную слабость, за эти бесконечные оправдания, за то, что позволил Клэри уйти, пускай, их разлука и продлилась от силы пару минут. Это он и его слова толкнули ее на такой импульсивный шаг, взращивая в ней и без того процветающее безрассудство и неосмотрительность, которые едва не стоили ей жизни. Он хотел ее и хотел быть с ней, все остальное было неважно, пока она желала того же. Почему тогда это было так сложно принять?
Да, я хочу этого, - не колеблясь, тут же ответил Джейс, не отводя от Фрэй темный, цепкий взгляд. Он всегда был прямолинеен, и Кларисса знала лучше других, что не стоило задавать те вопросы, на которые она была не готова услышать ответ. С другой стороны, вряд ли подобный вопрос можно отнести к этой категории, да и вообще странно, что он мог возникнуть. От Эрондейла не укрылось, как рыжеволосую смутили его слова, как она растерянно, почти затравленно всматривается в его лицо, пытаясь прочитать его, словно открытую книгу, как было когда-то. Кларисса умела это, но Клэри лишь начинала вспоминать. Иногда Джейс и сам не узнавал себя, разве можно винить ее в этом? Казалось, что сама по себе идея остаться в его спальне на ночь виделась Фрэй, по меньшей мере, непривычной, но ему казалось непривычным то, что эта мысль в принципе может вызывать какие-то вопросы. То, что они проводили ночи вместе давно стало чем-то само собой разумеющимся, но возвращение в Институт не просто перевернуло все с ног на голову, а будто отбросило их на много месяцев назад, когда им приходилось взвешивать каждый свой шаг, возвращаясь в свою комнату на рассвете, лишь бы никто о них не узнал.
Я дал понять, что могу быть для тебя просто близким человеком, если это то, чего ты хочешь, но я никогда этого не хотел. Я думал, что готов на это, если иначе нельзя, но…  Мне нужна ты… Не просто рядом, ты нужна мне…по-настоящему, - пытаясь объяснить свою мысль, путано начал Эрондейл. Иногда фраза «я хочу тебя» может обозначать гораздо больше, чем простое желание, но это не значит, что оно исчезло, или уступило место другим ценностям. Чем сильнее ты хочешь быть с человеком, тем сильнее, ярче и невыносимее становится и эта жажда. Ни одни слова и ни одни объятия не смогут заменить истинную близость. Сколько бы он ни говорил Клэри, что он рядом, она ведь этого не чувствовала, потому что фактически слова так и оставались словами. Порой духовную поддержку сильно переоценивают. Ее одной никогда не будет достаточно.
Ладошка Фрэй осторожно легла ему на грудь, и в первые мгновения Джейс не мог понять, пытается ли она его оттолкнуть или, напротив, не желает разрывать ту хрупкую физическую связь, что едва ли была между ними все это время. Неожиданно кожа под ней стала ощутимо теплее, словно впитывая жар ее прикосновения. Могло показаться, что она вспыхнула, объятая невидимым пламенем, выбивая из охотника шумный вздох. Эрондейл облизал неожиданно пересохшие губы, непроизвольно опуская взгляд: из-под бледных пальцев Клэри, казавшихся еще светлее на фоне его загорелой кожи, выглядывал край руны любви. Буквально на долю секунды она показалась ему еще ярче, темнее, словно наливаясь угольными чернилами, но это была лишь иллюзия, явно продиктованная чувственным восприятием. Не до конца понимая, что делает, светловолосый осторожно отнял ладошку рыжеволосой от своей груди, медленно поднося к губам, поочередно целуя каждый палец, не отводя взгляд от ее широко распахнутых, удивленных изумрудных глаз. Когда пришла очередь мизинца, зубы охотника едва ощутимо сомкнулись, прикусывая самый кончик, заставляя Фрэй непроизвольно вздрогнуть. Возможно, она и не хотела отстраняться – Джейс не успел этого осознать, но его пальцы уже крепко сомкнулись на запястье Клэри, не позволяя это сделать.

+2

20

To be young and in love in New York City
To not know who I am but still know that I'm good long as you're here with me
I like me better when I'm with you
I knew from the first time, I'd stay for a long time cause

[indent] Все менялось так стремительно, что Клэри на мгновение задумалась, а не спит ли она? Обычно столь резкие смены декораций, настроений, перемена слов и действий, - были свойственны снам, где одна ситуация могла трансформироваться в другую буквально за секунду, а ты даже не успеваешь понять, как это произошло, а главное, почему. Казалось бы, совсем недавно Кларисса проснулась в квартире Блэкбёрна от звонка Джейса, после встретившись с его мрачным и раздражённым настроением... А их разговор на улице? Рыжеволосая и подумать не могла, что однажды они будут обсуждать нечто подобное. Дальше - больше. Всё смешалось в одно хаотичное пятно, расплывавшееся перед глазами. Истошный звук клаксонов машин, испуганный Джейс, напряжённая поездка в такси, и вот она уже сидит на кровати в собственной спальне, пока Эрондейл помогает ей снять одежду и обувь. Девушка вроде бы всё это помнила, осознавала, что это происходило с ней, но внезапно очнулась в горячей ванной, в объятиях охотника, и... растерялась.
Сейчас Фрэй чувствовала себя ещё более уязвимой, чем когда бы то ни было после разрушения руны тёмного альянса. Джейс, которым он неожиданно предстал перед Клэри, был ей знаком. В отличие от неуверенного и потерянного, она с ним была отлично знакома. Только теперь в это было страшно поверить. Быть может, она правда спит? Или же выдаёт желаемое за действительное? Видит то, что хочет видеть и слышать, но на самом деле между ними существует всё та же невидимая стена, что и последние несколько дней?
Вдоль позвоночника побежали мурашки, заставляя Клариссу повести плечами, будто стряхивая их, - не помогло. Было непросто дышать - вода в ванной остывала слишком медленно, и поднимавшийся от поверхности воды пар, полупрозрачными клубами повисал в воздухе и оседал на их телах. Чёлка Эрондейла стала влажной, выбиваясь из причёски и падая на глаза. Рыжеволосая, до этого смотревшая в его глаза, с трудом подавила желание протянуть вперёд руку и смахнуть капризную прядь. Раньше она бы сделала это, не задумываясь.
Джейс продолжал смотреть на неё тёмным, глубоким взглядом, способным забраться под кожу. От былой неуверенности и робости не осталось и следа. Светловолосый ещё ничего не сделал, но Фрэй уже чувствовала эту силу, которую она привыкла чувствовать в охотнике - вот каким он был с ней, во всяком случае большую часть времени.
— Хорошо, - кивнула Кларисса. — Наверное, я могу остаться на ночь, - неуверенно продолжила девушка. Возможно, на секунду могло показаться, что она этого не хочет, но на деле же она просто боялась. Если бы выйдя из Города Костей, между ними ничего не изменилось, и эта внезапная пропасть не разверзлась между ними подобно стихийному бедствию, возможно, никакой бы проблемы не было. Если бы они попытались продолжить с того места, где остановились, Клэри не пришлось бы заново учиться понимать его действия и желания. После судебных разбирательств гнетущее чувство безысходности не отпускало Клэри, а навязчивая мысль, что она недостойна ни прощения, ни любви, ни заботы, не покидала её. Джейс своими метаниями не помогал делу, лишь укоренив Фрэй в мысли, что и ему она на самом деле больше не нужна. Как близкий человек - да. Как любимая и желанная девушка, с которой он хотел по его словам провести всю жизнь - нет.
— Я думала это то, чего хочешь ты, просто быть мне близким человеком... другом... - отозвалась девушка, поднимая на Эрондейла глаза. Он говорил о том, что она нужна ему, но ведь он говорил нечто подобное и до этого, заверял её, что любит, только Кларисса этого не чувствовала.
— Что ты имеешь ввиду под... - не договорила, задохнулась, подавилась своими же словами, стоило губам Джейса коснуться её пальчика, а затем всех по очереди, пока его зубы мягко не сомкнулись на мизинце. Рыжеволосая не просто вздрогнула - задрожала всем телом, почти уверовав в то, что это происходит во сне. Это незатейливое прикосновение было ярчайшим напоминанием о том, что с ними происходило в квартире-портале, - каким был Джейс и какой была она.
Сердце бешено заколотилось  в груди, и если разумом Клэри не могла понять, осознать и поверить, то тело живо отреагировало на подобные действия. Напряжение медленно сковывало по рукам и ногам, даже соски затвердели, являя Джейсу истинное состояние растерянной Клэри, внутри которой поднималась необъяснимая паника. Нет, не перед действиями Джейса и тем, что может последовать дальше, а тем, что, например, будет к вечеру или на утро. За последние пару часов настроение охотника менялось так часто, что Кларисса с трудом понимала, где же он настоящий. А вдруг он передумает и снова оттолкнёт её?
Светловолосый ухватил Фрэй за запястье, но это ей не помешало. Ну почти.
— Ты знаешь, вода начинает остывать, - что было полнейшей ложью, вода была по-прежнему горячей.
— Нам лучше закончить с водными процедурами, и... - одной рукой рыжеволосая опёрлась о бортик ванной, желая встать и надеясь, что молодой человек отпустит её запястье. Она пыталась отвлечься на другие, более насыщенные мысли, - например, где полотенца? И почему она не додумалась перевесить его с дальнего крючка куда-нибудь поближе к ванной? За всеми этими мыслями она даже не вспоминала о пораненной ноге: тёплая вода смягчила боль, а Джейс сделал всё остальное, и теперь Клэри думала лишь о том, что её сердце стучит так громко, что, должно быть, слышно во всём Институте.
Охотник в самом деле отпустил её руку, позволив выбраться из ванной. На мгновение покачнувшись, рыжеволосая успешно преодолела это препятствие и направила туда, где висели полотенца, тут же поспешно заматываясь в одно из них. Волосы намокнуть не успели, лишь кончики были влажными.
Не оборачиваясь и не дожидаясь, пока Джейс последует её примеру, Клэри направилась в комнату, а затем к шкафу, распахивая дверцы и намереваясь одеться.

+1

21

[indent] Дружбы между мужчиной и женщиной не существовало, во всяком случае светловолосый в нее не верил. Именно поэтому он предвзято относился к тому же Саймону с самого первого дня их знакомства. Если Клэри Льюис и не интересовал в таком смысле, то последний когда-то явно испытывал совсем другие чувства. Что и говорить об их ситуации? Разве можно после всего, что они пережили и через что прошли желать быть просто другом? Джейс рассматривал этот вариант лишь как нечто неизбежное, потому что, выбирая между этим и тем, чтобы очутиться за пределами жизни Фрэй, выбора особо не оставалось. Вопрос был, скорее, в другом: почему Эрондейл вообще решил, что это и есть то, чего хочет Кларисса? Быть может, все дело в том, что он и сам за многое не мог себя простить, не представляя, как это может сделать она. Ситуацию усугубляло и то, на каком месте остановилась их история до возвращения в Нью-Йорк. Отчуждение и, своего рода, разлука там сменились растерянностью и непониманием здесь.
Я никогда не хотел быть тебе просто другом, - пожалуй, чересчур резко ответил охотник. Сейчас в его голосе не чувствовалось прежнего раздражения, с которым он принял слова Фрэй о желании Джослин забрать ее из Института, но ответ сорвался с его губ, стоило рыжеволосой договорить свою фразу, будто был заготовлен заранее. — Если бы это было единственной возможностью быть рядом с тобой, я бы попытался… Но даже тогда я не думаю, что, в конце концов, я бы смог им стать, - в голове тут же вспыхнули яркие воспоминания, рассказывающие о том, как светловолосый пытался доказать себе и всему миру, что сможет жить без нее. В глубине души он всегда знал, что все эти стремления, все его действия – всего лишь способ добиться обратного эффекта. Даже будучи не рядом с ней, он хотел добиться ее внимания. Своими ранами и синяками, которые он демонстративно не желал лечить, ночными вылазками, колкими словами.
Кажется, его действия смутили Клэри сильнее любых слов. Она попыталась переспросить его, но так и не договорила до конца начатую фразу, оборвав мысль на полуслове. Джейс ощущал ее дрожь, мягкими волнами прокатившуюся по всему телу, стоило ему запечатлеть последний поцелуй, не выпуская ее хрупкое запястье из своей крепкой хватки. Она выглядела смущенной, почти потерянной, но тело реагировало на его неожиданную близость совсем иначе. Он помнил эти смешанные чувства, когда и сам находился на грани: тревожные мысли твердили совсем одно, но тело желало прильнуть к ней каждой клеточкой, стоило Клариссе всего лишь прикоснуться к нему, одной крохотной искрой разжигая настоящий пожар. В такие моменты Эрондейл забывал о своих тревогах и страхах, едва ли помня собственное имя, а все потому, что Клэри никогда не давала ему возможности почувствовать сомнения, остановиться и подумать. Она знала, чего хочет, понимая, чего на самом деле хочет и он сам, действуя уверенно и решительно, как должен действовать любой в такой ситуации. Единственной причиной робости и нерешительности охотника были не его собственные сомнения, а страх сделать то, чего не желает Кларисса или что может причинить ей боль, дискомфорт, неприятные эмоции… Пора забыть об этом, потому что единственное, что вызывает хоть что-то из вышеперечисленного – это его извечные метания и моральные дилеммы.
Разве? – с легким, почти притворным удивлением осведомился нефилим. По его ощущениям вода вовсе не казалась прохладной, да и Фрэй, несмотря на легкую дрожь совершенно иного характера вряд ли стало холодно. Джейс вообще едва удержался от более весомого комментария «нет, вода вовсе не остыла», решив оставить Клэри крохотную возможность к отступлению. Он видел, как она смущена, как отчаянно искала причину избежать его близости, не успев к ней привыкнуть, балансируя между страхом и желанием, разумом и чувствами. Если бы ему самому были не знакомы подобные противоречивые чувства, светловолосый бы наверняка решил, что она боится его, стараясь свести на нет любую возможность остаться с ним наедине. Он и сам через это проходил, в чем-то даже почти узнавая себя. Разжав пальцы, Джейс выпустил ее запястье, позволяя выбраться из ванной, внимательно наблюдая, как Фрэй торопливо обматывается полотенцем, спешно скрываясь из его поля зрения. Конечно, его все еще беспокоила ее нога, но судя по тому, что рыжеволосая даже особо не хромала, здесь не было ничего серьезного, и они смогут заняться этим чуть позже… Отложив беспокойство на полку, но все же непременно на видное место, Эрондейл поднялся, ловко выбираясь из ванной. Его одежда по-прежнему была влажной, пропитавшись дополнительной влагой здесь, сделавшей ее еще менее привлекательной и приятной к телу. Впрочем, не то, чтобы Джейс всерьез рассматривал вариант надеть ее прямо сейчас. Он взял с крючка еще одно полотенце, наспех обмотав его вокруг талии. По большей части оно держалась на бедрах и на честном слове, но это было не столь важно.
К моменту, когда светловолосый вышел из ванной комнаты, Фрэй даже не успела начать одеваться. Она стояла к нему спиной перед шкафом, видимо, пытаясь найти подходящую одежду или, для начала, хотя бы нижнее белье. Странно было продолжать разговор, который и без того шел у них с переменным успехом, так что Джейс решил не нарушать молчание, бесшумно приблизившись к Клариссе, замирая у нее за спиной.
Что из моих слов «ты нужна мне» осталось для тебя непонятным? – вкрадчиво произнес охотник, вспоминая ту фразу, которую рыжеволосая так и не договорила в ванной. Ее волосы по-прежнему пахли весенним снегом и едва уловимым ароматом цветочного шампуня, которым она раньше пользовалась в Институте. Кларисса предпочитала другой, но Эрондейл быстро отмел эту мысль, с легкостью не заостряя на ней свое внимание. Его руки тут же нашли место на талии Фрэй, бесцеремонно сминая махровое полотенце, чуть оттягивая его вниз. Узел на груди был довольно крепким, пока не позволяя ткани окончательно соскользнуть.

+1

22

«Because I’ve realized that no matter where you are, or what you’re doing.
I will always, honestly, truly, completely love you.»

[indent] Клэри не представляла, что бы с ней было, если бы Джейс в самом деле захотел бы ей быть просто другом. Пусть сближаться с ним вновь было страшно, неспокойно, даже тревожно, и всё же Кларисса понимала, насколько сильно он был ей нужен. Некоторые считают, что растворяться в другом человеке, переставая быть самодостаточной личностью, - плохая идея, но Эрондейл наоборот делал её наполненной, цельной, придавал её жизни смысл. По крайней мере сейчас, в жизни Фрэй существовало мало вещей, за которые она могла зацепиться, и светловолосый, можно сказать, был единственным «якорем», что держал её на плаву. Не будет его, и она утонет. Ни близкие люди, ни искусство, ни ремесло Сумеречного охотника едва ли были способны помочь Клариссе.
Девушка пыталась вспомнить, говорила ли она Джейсу об этом? Возможно, когда-то и в других выражениях говорила, но понимал ли охотник, что в действительности Клэри имела ввиду. Осознавал ли, что она не сможет без него жить? Кажется, нечто подобное она ему правда говорила. Она не сможет жить без него и без его любви. Это было так просто и одновременно так сложно, что сердцу было больно: оно то сжималось, то разжималось, с усилием перегоняя кровь по венам. Фрэй хотела бы сказать Эрондейлу об этом, но не смела взвалить на него ещё один груз ответственности: в конце концов, в квартире-портале он оказался из-за неё. Это она показала ему то, из-за чего возвращение к прежней жизни представлялось такой трудной, местами непосильной задачей. Это она была причиной всех его поступков и действий. О большем она не имела права просить.
Резкий голос светловолосого заставил вздрогнуть. Пожалуй, если такая формулировка и такой тон её не убедят, то ничто не убедит. Рыжеволосая нахмурила лоб, всматриваясь в янтарные глаза - она верила ему, даже если в глубине боялась ошибиться. Но вера в Джейса, в его слова, в его действия, - всегда была её слабым местом. Она верила ему абсолютно, безоговорочно и никогда не могла долго сомневаться. До недавнего времени.
Вопреки её внутренним страхам, охотник позволил её выбраться из ванной и даже не задерживал её по пути. Но Кларисса не успела даже опомниться, не то что выбрать одежду и одеться, как почувствовала присутствие Эрондейла за спиной. Он ещё не прикоснулся к ней, но стоял так близко, а от его кожи, разгорячённой после ванной, исходило такое настойчивое тепло, что на секунду показалось, что Джейс всё же прижался к ней всем телом. Кларисса ощутила, как это тепло сгущается вокруг неё, будто желая заключить в кокон: разница в росте и широкая спина светловолосого надёжно укрывали Клэри собой. Одна её рука по-прежнему покоилась на узле полотенца, а вторая сжимала нижнее белье, которое так и не было применено по назначению.
До того, как молодой человек оказался за её спиной, рыжеволосая думала о том, что, возможно, стоило посетить сегодня какие-то занятия? Исчезнув в июле из Института, она не успела закончить программу и подготовиться к сдаче тестов. Всё это, конечно, было формальностью. Опыт, полученный за время её отсутствия, фактически компенсировал все пробелы, но Конклав, как и любой инструмент власти, обожал формальности, документации. Такого понятия, как «диплом Сумеречного охотника» не существовало, но нормативы сдать полагалось, в том числе и теоретические.
Мысли об учёбе были ещё одним способом избежать проблем и своих страхов, которые остро наметились ещё в ванной комнате. Клэри чувствовала огромное внутреннее волнение, но Джейс не собирался идти у неё на поводу.
— Это просто слова, Джейс. Ты и до этого говорил, что любишь меня, и что я нужна тебе. Прости, но я этого не чувствую, - тихо отозвалась девушка, ощутив, как руки Эрондейла сминают полотенце, в которое было завёрнута Кларисса. Узел на груди предательски поехал вниз - всего на каких-то несколько сантиметров, но и этого было достаточно, чтобы Клэри запаниковала. Но пока что охотник просто крепко обнял её за талию. Дышать стало труднее.
— Джейс, нога... Ты хотел нанести иратце, - попытка переключить внимание на более насущные вещи вполне могла увенчаться успехом. Интересно, заметил ли молодой человек, что она неосознанно боится наносить руны?
Выпутавшись из объятий охотника, что было не так-то просто, учитывая настрой Эрондейла, Клэри подхватила с полки штаны и футболку, и опустившись на кровать, положила одежду рядом с собой, будто безмолвно сообщая Джейсу о своих планах. Пусть это были и не совсем те планы мечты, но других вроде бы нет?..
Махровое полотенце в сидячем положении тут же приподнялось выше, обнажая бёдра, но Клэри показалось, что одеваться стоя сейчас будет крайне неудобно. Она поискала глазами своё стило. Должно быть, когда светловолосый развешивал её мокрую одежду, он куда-то его положил... И точно, оно лежало на прикроватной тумбочке. Кларисса потянулась к хрустальному стержню, обхватывая его тонкими пальцами, замешкалась, и спустя пару секунд протянула его молодому человеку.
— Нарисуешь? - кажется, сегодня Фрэй подводило абсолютно всё, - и громко стучавшее сердце, и непослушные пальцы, и подгибающиеся от волнения колени.

0

23

Come on closer
I wanna show you
What I'd like to do
You sit back now
Just relax now
I'll take care of you

[indent] Слышать, что Клэри не чувствует, что она ему нужна, было больно. Иногда чтобы ощутить нечто подобное, достаточно одного взгляда, одного легкого мимолетного соприкосновения рук, чтобы мгновенно вспыхнуть, чувствуя, как тело охватывает знакомая дрожь. Когда-то Эрондейл не умел придавать этому всему значения, и физическая близость была для него лишь способом утолить определенные потребности, развеяться и получить удовольствие, но с Клэри все стало совсем иначе. Любой, самый крохотный жест или поцелуй значили гораздо больше, чем десятки жарких ночей, проведенные в объятиях тех, чье имя он уже не помнил. Одного ее взгляда порой было достаточно, чтобы пробудить давно дремавших бабочек, расправляющих сотни тонких крыльев, словно щекоча изнутри и пытаясь выбраться на свободу. Раньше светловлосый даже не понимал, что это за чувство, когда читал об этом в книгах или слышал о чем-то подобном от Изабель, но теперь он мог описать весь «процесс» с точностью до мельчайших симптомов: как замирает сердце, пропуская один удар, спешно пытаясь нагнать ритм; или как на тыльной стороне ладоней выступает легкая испарина, а по позвоночнику пробегает мимолетная волна мурашек, тут же превращаясь в легкий озноб. Все это проходило в считанные секунды, но даже повторяясь раз за разом, эти ощущения не становились привычными, неизменно заставая нефилима «врасплох». Наверняка и Фрэй испытывала нечто подобное, замечая схожие признаки и в нем, но не теперь. Куда все исчезло и как успело измениться? Было сложно винить ее в том, что она не чувствовала его тепла и любви, когда слова оставались только словами. Раньше слова были не важны. Они могли говорить о ерунде, или, наоборот, об очень важной стратегии или просто общаться за завтраком, но один взгляд или пара прикосновений решали все. Теперь все как будто стало с точностью до наоборот: слова были громкими, но под этой обложкой оказалось пусто. Конечно же, в реальности все было иначе, но Джейс понимал, почему Клэри видела все в мрачных тонах. Последние пару дней он пребывал в каком-то странном оцепенении, которое, если и можно было объяснить, то явно нельзя было оправдать. Он не имел право чувствовать себя потерянным, когда, в первую очередь, был так нужен ей.
Сейчас Эрондейл мог снова начать спорить, доказывая, что все не так, каким кажется, но он не стал. Это снова были бы слова, слова, и еще раз слова. Кларисса потеряла к ним доверие, да и они в самом деле мало что могли изменить. Джейс привык доверять действиям, и настало самое время об этом вспомнить.
Да, прости, я должен был сделать это раньше, - уцепившись за ее просьбу, тут же произнес охотник, ощущая легкое чувство вины за свою неосмотрительность. В самом деле, Клэри повредила ногу, а он словно забыл об этом, тут же предложив согреться в ванной, забывая о самом главном – полученной ране. Странно, почему она сама не нанесла иратце? Джейсу показалось это странным еще в самом начале, когда он только вошел в комнату, заметив, как рыжеволосая тут же отложила в сторону стило, как будто он поймал ее за чем-то неприличным. Тогда он не придал этому значения, но сейчас волнение потихоньку начинало набирать обороты. Впрочем, нефилим решил не заострять на нем внимание, равно как и не задавать лишних вопросов, мудро рассудив, что сейчас не самое лучшее время. Стоит понаблюдать за Клэри, а пока он и сам может нанести руну исцеления.
От его внимания не могло укрыться, как полотенце непроизвольно подпрыгнуло вверх, стоило Клэри поудобнее устроиться на кровати, обнажая ее ноги почти до самых бедер. Эрондейл улыбнулся, но говорить ничего не стал, послушно опускаясь рядом и принимая из ее рук стило. Он мог бы начертить руну на руке или чуть ниже ключиц – простор для фантазии был большой, но отчего-то ему захотелось выбрать совсем иное, куда более непривычное и пикантное место для этой руны.
Джейс придвинулся ближе, осторожно касаясь пальцами шеи Фрэй, словно фиксируя ее положение. Когда-то он нарисовал ее первое иратце именно здесь, но сейчас былой шрам был едва различим.
Не двигайся, - мягко попросил охотник, наставляя кончик стило на нежную кожу. Боковым зрением он видел, как ладошка Клэри легла на стопку чистой одежды явно не только для равновесия, но и обозначая свои последующие планы. Что ж, к этому они еще вернутся. Стило плавно вывело первую линию, а затем и вторую, более витиеватую, оставляя на мраморной коже угольно-черную руну. Завиток иратце заходил на горло, придавая метке некое отдаленное сходство с тонким кружевом. Джейс провел подушечкой большого пальца по свежим линиям, неторопливо поднимаясь к подбородку, касаясь чуть приоткрытых губ Клариссы. Его собственные открылись в такт, будто ловя ее прерывистый вздох. Она была так близко, что светловолосый видел крохотные, застывшие капельки воды на ее потемневших, все еще влажных ресницах.
Словно давая Клэри пару дополнительных секунд, чтобы осознать, что сейчас произойдет, Джейс медленно подался вперед, накрывая ее губы. Первое прикосновение вышло мягким, даже нежным, как будто он все еще вспоминал их вкус. В груди что-то резко толкнулось вперед, будто желая вырваться, но неожиданно встретив на пути непреодолимое препятствие, и вторя этому порыву, Эрондейл резко прильнул к Клариссе, с жаром впиваясь в ее губы. То ли от растерянности, то ли испугавшись его порыва, Фрэй не спешила отвечать, но светловолосый словно этого не замечал, ту же бесцеремонно притянув ее ближе. Его пальцы чуть сомкнулись на ее шее, но быстро ослабивли хватку и скользнули вниз, нащупывая тугой узел у нее на груди.

+1

24

I miss the mornings with you laying in my bed
I miss the memories replaying in my head
I miss the thought of a forever, you and me

[indent] Раньше, чтобы почувствовать любовь Джейса, не нужно было прикладывать какие-то особенные усилия, - всё происходило само собой. Эрондейл смотрел на неё и будто обнимал взглядом, и этого было достаточно. Он брал её за руку, переплетая их пальцы, нежно поглаживая подушечкой большого пальца её руку, - и ничего не нужно было говорить. Его рука властно опускалась на её затылок, запутываясь в ярко-рыжих волосах, притягивая ближе для поцелуя, - и внутри всё замирало, чтобы спустя мгновение взорваться тысячей фейерверков.
Сейчас Фрэй чувствовала себя принцессой в замке, путь к которому светловолосый не мог найти. Сказав о том, что она не чувствует его любви, Кларисса мгновенно пожалела об этом. Быть может, ещё рано быть настолько прямолинейной и открытой, ведь и Эрондейлу было непросто оказаться в их старой и одновременно новой реальности? С другой стороны, заводить разговоры из серии «проблема не в тебе, проблема во мне...» было низко и подло, - охотник заслуживал искренних слов, даже если они могли ранить в самое сердце.
О чём он сейчас думал, глядя на неё? О том, что она права? Или о том, что много требует от него? Как бы поступила Кларисса? Рыжеволосая невольно поймала себя на этой мысли, попытавшись не продолжать причинно-следственную цепочку, но она итак знала ответ заранее. Кларисса бы нашла способ отвлечь их обоих, переключая своё внимание на более интересные и занимательные вещи, нежели приступы самобичевания, острые вспышки совести и чувства вина и прочие неприятные вещи, от которых хотелось выть и лезть на стену.
Нефилим была почти уверена, что Джейс начнёт спорить или, по меньшей мере, попытается что-то сказать в свою защиту. Он предпочитал оставлять последнее слово за собой, но то ли на него подействовали слова Клэри, то ли он захотел поскорее исполнить её просьбу, но охотник промолчал.
— Ничего, - Фрэй улыбнулась, подбадривая молодого человека, ведь в действительно его вины здесь не было. Да и кто знает, от скольких бед их спасло принятие горячей ванной? От простуды так точно, а может и ещё от чего...
Светловолосый опустился на кровать рядом с Клэри, намереваясь заняться руной. Кларисса полагала, что Джейс начертит иратце на руке - это было проще, не нужно было никуда тянуться, да и вообще. Но его пальцы мягко сомкнулись на её шее, заставляя девушку непроизвольно вздрогнуть. Подобный жест невольно навевал множество аллюзий и ассоциаций, и, как ни странно, вполне недвусмысленных фантазий или желаний... Клэри обожала этот жест. В смысле Кларисса любила жест, каждый раз сходя с ума, стоило пальцам Эрондейла сомкнуться вокруг её горла, даря ощущение сладостного и притягательного удушья. А что Клэри? Что она чувствовала в этот момент? На этот вопрос было трудно ответить, но по телу побежала крупная дрожь. Впрочем, быть может, всё дело в руне? Прикосновение стило с непривычки обжигало - Фрэй несколько недель не наносила руны в сознательном состоянии, не считая рун сна, которые рисовали ей Безмолвные Братья, когда нефилим была на грани физического истощения и едва ли помнила свои ощущения в тот момент.
Большой палец Эрондейла мягко скользнул по свежим линиям метки, касаясь подбородка и губ. Кларисса приоткрыла губы чуть шире, хватая воздух ртом и, как завороженная, наблюдая за тем, как губы охотника приоткрылись в ответ.
Подобные моменты были ни с чем несравнимы. Где-то на задворках сознания, нефилим понимала, что последует дальше, и всё же она не могла перестать удивляться магии момента, подобного этому: пауза, удар сердца, снова пауза, воздушный взмах светлых ресниц в то время как её, тёмные и влажные, замирают. Кларисса широко распахнула глаза, когда губы Джейса накрыли её собственные. Сначала мягко, неспешно, будто роняя целительный бальзам на свежую рану - всё ещё больно, но вместе с тем, с каждым мгновением, с каждым новым тактом поцелуя, позволяя ране затягиваться. Поцелуй становился жарче, пронзительнее, глубже. Клэри внезапно стало тесно в собственной коже, а светловолосый лишь притянул её ближе, даже и не думая её отпускать. Руки потянулись к узлу на полотенце, и хотя Кларисса завязала его на совесть, Джейсу потребовалось каких-то пять-семь секунд, чтобы справиться с ним. Впрочем, может он специально не спешил, наслаждаясь растерянной Клэри и тем, как она дрожала его в объятиях.
А она ведь в самом деле дрожала!.. Будто ей было холодно и жарко одновременно, будто она попала в плен лихорадки и умирала от её воздействия, не в силах пошевелиться. Узел полотенца окончательно распустился, мягко скользя вниз по телу Фрэй, обнажая грудь и плоский живот. Клэри задрожала сильнее, её губы несколько мгновений робко двигались вслед за губами и языком охотника, но спустя секунду Кларисса разомкнула их, едва не отпрянув назад.
— Джейс, - хрипло прошептала рыжеволосая. — Нам, наверное, не стоит, сейчас день, нас могут увидеть, и... - это слабо тянуло на причину, по которой они должны были остановиться, но ничего лучше в голову девушки не пришло.
— Ты правда этого хочешь? - растерянно продолжала Кларисса. Никогда не было так, чтобы она сомневалась в действиях Эрондейла, но сегодня она сомневалась буквально во всём.

+1

25

Hold your breath
Don’t let go
I feel it coming 

[indent] В какой-то момент Эрондейлу показалось, что он видит зеркальное отражение того, что уже когда-то происходило, только все эти слова принадлежали не Клариссе, а ему самому. Он помнил, как иногда до последнего пытался искать оправдания, чтобы избежать искушения, но если тогда близость казалась ему своего рода предательством, то что останавливало Клэри сейчас? Что бы он ни говорил, но охотник в самом деле почти всегда разделял «его Клэри» и Клариссу, вовсе не придя к умозаключению, что это – всего лишь две стороны одной, а предпочтя просто-напросто убрать все эти мысли и моральные дилеммы в долгий ящик. Было ли это правильным решением – спорный вопрос, но, как бы там ни было, душу Клэри терзали совсем другие сомнения. Она боялась, что он оттолкнет ее потом? Что в самом деле этого не хочет? Но желание невозможно подделать, неужели она могла думать иначе? На миг Джейс ощутил неприятную горечь при одной только мысли о том, что когда-то им не нужно было доказывать то, что можно и так сказать без слов. Какие-то поступки, пускай, даже слова, могли подвергаться недоверию и сомнениям, но не та связь, которая всегда существовала между ними. Напротив, иногда одного поцелуя, одного прикосновения было достаточно, чтобы доказать то, что никогда не смогут доказать ни одни слова, а теперь она задавала такие вопросы…
Я запер дверь за собой, - тихо ответил нефилим, отвлекаясь от своих мыслей. Он не помнил, как сделал это, повернув замок, скорее, по привычке, но был более, чем уверен, что в самом деле не забыл об этой маленькой детали. Удивительно, как порой влияет атмосфера и сами стены. Когда-то именно в Институте запирать за собой двери и наносить руну бесшумности быстро вошло в привычку, и если необходимость в руне со временем ушла, то первое условие вспомнилось само собой, стоило вновь очутиться в прежней жизни. Они давно могли быть вместе, никто не имел права их осудить, но это странное ощущение, что им необходимо все держать в тайне, скрываясь от посторонних глаз, по-прежнему витало где-то в воздухе. Было ли это своеобразным остаточным явлением, напомнившим о себе в родных стенах, или все дело в какой-то необъяснимой романтике чего-то запретного – трудно сказать. Не зря светловолосый любил рисковать, обожая вкус адреналина. В библиотеке, на маскараде, на выставке, в Лувре… Пускай, это и не всегда была его инициатива, но эмоции непременно того стоили. Джейс и сейчас чувствовал знакомое волнение, хотя, наверное, это не самое верное слово, чтобы описать то привычное чувство предвкушения и азарта, от которого он когда-то стал зависим. Когда Клэри была такой – робкой и трепетной, дрожа в его руках, внутри него просыпалась самая настоящая жажда и, пожалуй, некий охотничий инстинкт. Раньше нефилим боялся этого чувства, с самого начала записав его в «неправильные», стараясь искоренить и тут же сделать шаг назад, как тогда, на крыше одного из высотных зданий Нью-Йорка, где губы Фрэй твердили «нет». Она была такой же, как сейчас – неуверенной и робкой, боясь того, что видела в потемневших янтарных глазах, напоминая яркую бабочку, опрометчиво близко подлетевшую к огню. Этот образ невольно пришел в голову и тепепрь, но если тогда Джейс боялся, заставив себя поверить, что она в самом деле хочет его оттолкнуть, то сейчас он уже многое видел иначе. Они были нужны друг другу, и страх Клэри имел совсем иные причины. Возможно, он ошибался, и это – не более, чем самовнушение, но Эрондейл не шелохнулся, не сделал тот самый «шаг назад», который сделал когда-то, впервые почувствовав в себе нечто подобное. Желание обладать. Кто знает, может быть, они просто пробуждали друг в друге все эти темные желания, открывая некую темную сторону, а, может, это всегда было в них, всего лишь ожидая нужного момента. Он хотел обладать ей, а она хотела принадлежать ему, даже если ее губы задавали все эти вопросы и когда-то твердили смущенное, робкое «нет».
Наверное, стоило ответить на ее последний вопрос, но в словах давно не было правды, а если и была, то в нее почему-то было сложно поверить. Джейс промолчал. Тяжело сглотнув, ощущая, как в горле пересохло, он медленно опустил взгляд, касаясь Клариссы. Это был тот самый взгляд, который можно почувствовать кожей. Он был не просто внимательным, он словно обнимал, наслаждаясь каждым изгибом и каждым изъяном. Да, изъяном, ведь именно таковыми и являлись шрамы, но сейчас охотник будто их не видел. Его взгляд скользнул по ее груди, словно не замечая аккуратный росчерк от меча, еще совсем недавно навевающий те самые неприятные воспоминания. Как завороженный, Эрондейл вытянул руку, дотрагиваясь указательным пальцем до подбородка Фрэй, мягко ведя ровную линию вниз, повторяя изгиб ее шеи, очерчивая едва заметные выпуклые ключицы, ложбинку на груди, неторопливо переходя на плоский живот. На мгновенье Джейсу показалось, что Клэри перестала дышать, и он вместе с ней. Стало невыносимо жарко и душно, как будто кто-то невидимый в одно мгновенье забрал весь кислород, шутки ради помещая их в палящий зной.
Ты не веришь мне? – глухо спросил охотник, но прежде чем Фрэй успела ответить, она уже очутилась на спине, а ее руки – плотно прижатыми к толстому покрывалу, которое они даже не потрудились откинуть в сторону. Если Эрондейл и хотел получить ответ, то явно не продумал дальнейший шаг, жадно накрывая ее губы. Хотелось спросить, чего же хочет она, и не боится ли она его, но Джейс не мог себя заставить произнести и слово и отстраниться от ее губ. Вместо этого поцелуй стал жестче, настойчивее, и, пожалуй, в этом был весь он – ее сомнения, пусть и были обоснованы и вполне понятны, вызывали обиду и боль где-то там, в глубине души. Слов никогда не будет достаточно, и если веры к ним нет и у самой Клэри, то поцелуи всегда куда красноречивее.

+1

26

Call my name and save me from the dark
Wake me up
Bid my blood to run
I can’t wake up
Before I come undone
Save me from the nothing I’ve become

[indent] Наверное, данную ситуацию нельзя охарактеризовать как «история повторялась», и всё же даже у растерянной Клэри где-то на задворках сознания шевельнулось смутное чувство, что нечто подобное уже происходило с ними. Только в прошлый раз робким, нерешительным и потерянным был именно Эрондейл. Кларисса несмотря на множество смазанных в голове событий, отчётливо помнила моменты, подобные этому. Как спустя неделю затворничества охотника, она решительно нарушила его уединение, беспардонно вторгаясь в его идеальный порядок, за которым Джейс изо всех сил пытался скрыться и отгородиться от их новой реальности.
Как ты думаешь, Диккенса лучше поставить на букву «Д», или лучше систематизировать названия произведений, а не фамилии авторов по алфавиту?
Воспоминания о том разговоре до сих пор вызывали улыбку, впрочем, на тот момент книги мало волновали Фрэй, - она собиралась разрушить страхи Эрондейла до самого основания, сломать  наметившуюся между ними стену и не собиралась слушать никаких возражений. Тогда она впервые опустилась перед ним на колени и сделала то, что им обоим доставило небывалое удовольствие. Пожалуй, если задуматься, с этого всё и началось - ключ к страхам Джейса был подобран, и Кларисса не намеревалась допустить их возвращения. Конечно, они всё равно возвращались, но рыжеволосая уже знала, как с ними бороться, как отвлечь охотника от гнетущих мыслей, помочь ему почувствовать её любовь, поддержку. Почувствовать, что он нужен ей. Большего было и не надо, когда ты любим, желанен, когда ты нужен, несмотря на своих внутренних демонов, свои страхи, стремления, действия или бездействия, - это помогает расправить плечи, вдохнуть полной грудью и сделать шаг вперёд.
Тогда, конечно, ситуация была несколько иная. Кларисса в отличие от Клэри чувствовала себя сильной, уверенной и решительной, подпитываемая демонической магией метки. Может быть, ей самой так не казалось, но если задуматься, то, наверное, так и было. Руна тёмного альянса делала её похожей на Джонатана, избавляя от лишних моральных дилемм.
Сейчас им было трудно обоим: каждый из них испытывал не только кризис личности, но и кризис всей жизни. Судя по всему Эрондейлу тоже было неуютно в Нью-Йорке рядом с теми, кого он считал семьёй, и он также, как и Фрэй, боролся с тем, что его ждало в настоящем.
Разве могла Кларисса обвинять его в том, что он недостаточно хорошо поддерживал её? Недостаточно явно проявлял свою любовь и другие чувства? Может, и не могла, но тем не менее где-то в глубине в души, девушке всё равно было обидно, грустно и больно.
Сейчас ей была нужна вся его любовь, всё его участие, чтобы сделать хотя бы вдох, не говоря уже о том, чтобы подняться с колен и сделать шаг, - об этом даже речи ни шло.
Нефилим задумчиво кивнула на слова Эрондейла, мимолётно посмотрев на дверь: сощурив глаза, она в самом деле увидела, что ключ в замочной скважине был повёрнут...Не то, чтобы рыжеволосая всерьёз цеплялась за эту причину, но если кто-нибудь вошёл бы, прерывая их и прося о чём-то, Фрэй была почти уверена в том, что это принесло бы ей короткое облегчение. Но кого она обманывала? Это ощущение в действительности длилось бы очень и очень недолго, а после её сразу бы накрыла волна грусти и одиночества. И почему Джейс решил, что она хочет побыть одна?
Меньше всего на свете девушка хотела быть сейчас одна. В такие моменты тишина становилась почти оглушительной, а в голову лезли всякие разные мысли: о Джонатане, о руне тёмного альянса, о Лилит, об убийствах,- о всех тех событиях, что произошли за последние 8 месяцев. Клэри хотелось кричать, биться головой в стену, сделать себе больно, - что угодно, лишь бы заглушить этот гул воспоминаний.
Как ни странно, накануне фейская пыльца и алкоголь помогли. Впервые за последние недели в голове Клариссы была тишина и покой. Даже если в голове мелькали мысли о старшем брате, это не причиняло боль, равно как и не было мук совести, когда она вспоминала о том, что творила. Раньше вопросами морали занималась руна тёмного альянса, теперь, видимо, придётся искать другой способ... Во всяком случае до тех пор, пока Клэри не решит, можно ли с этим жить дальше.
Девушка осторожно подняла взгляд на Джейса. Клэри боялась увидеть в его глазах то, что она уже видела до этого, - жалость и боль, но ничего подобного там не было. Взгляд янтарных глаз был тёмным, проникновенным, глубоким, словно Эрондейл хотел поглотить её всю, забраться ей под кожу и остаться там навсегда. Он медленно скользил им по телу Фрэй, будто бы ему нравилось то, что он видел, - даже шрамы на её теле больше не вызывали былой неприязни.
Тот же самый путь светловолосый проделал подушечкой указательного пальца, мягко коснувшись им подбородка Клэри, и заскользив вниз. Кларисса перестала дышать, когда палец охотника остановился на её животе - махровое полотенце хаотично прикрывало верхнюю часть бёдер и больше ничего. Рваный выдох сорвался с губ девушки, и вот она уже лежит на спине, а её руки крепко прижаты к покрывалу, в то время как Джейс нависает над ней. Он так близко, так невыносимо, невозможно близко, что она чувствует крошечные капельки воды, которые скользят между их телами, которые так и не успело стереть полотенце. От его тела исходит жар, который мгновенно опаляет чувствительную кожу рыжеволосой, заставляя прогнуть спину. Всё это длится считанные мгновения, прежде чем губы молодого человека накрывают её собственные. Клэри чудится, что она задыхается - кажется, что Джейс целует её, как раньше, так, как он всегда целовал Клариссу. Но эта мысль не успевает оформиться в настоящую обиду или наоборот радость - поцелуй становится жёстче, резче, отчаяннее.
Неужели Эрондейл обиделся за неё из-за слов, что она больше не чувствует его любви? Его можно было понять, и в любой другой момент Клэри обязательно бы поняла, но сейчас она была такой нестабильной, хрупкой, уязвимой, готовой сломаться в любой момент.
Охотник отпускает её руки, и Фрэй тут же обнимает его за плечи, поднимается выше, запутывается пальцами в светлых волосах. Полотенце съезжает куда-то совсем вниз, буквально лишая Клэри последнего прикрытия.
Она было тянется к полотенцу, повязанному вокруг бёдер молодого человека, но останавливается, размыкает их губы и касается раскрытой ладонью груди Джейса - мягко, но настойчиво, и Джейс может чувствовать, как дрожат её руки и кончики пальцев даже тогда, когда, казалось бы, нашли точку опоры.
— Заставь меня забыть, - шепчет Кларисса. — Заставь меня забыть, - то, чего я не хочу помнить никогда.

Breathe into me and make me real
Bring me to life

0

27

Grid locked on the dusty avenues
Inside your heart, just afraid to go
I am more, I am more than innocent
But just take a chance and let me in
And I'll show you ways that you don't know
Don't complicate it,
Don't let the past dictate

[indent]Многое из того, что происходило между ними сейчас, происходило не впервые, будь то их взаимодействие или эмоциональная составляющая, но ни близость, ни эмоции никогда не могут быть идентичными, всякий раз имея свой уникальный, неповторимый оттенок. Кто бы мог подумать, что у страсти, отчаяния, даже у любви может быть столько разных граней, которые невозможно представить – можно лишь прочувствовать, живя этим моментом.
Когда ладошки Клариссы взметнулись вверх, повторяя до боли знакомый маршрут, скользя по плечам и касаясь влажных, золотистых волос, на мгновенье Джейс перестал дышать, втайне боясь, что она его оттолкнет. Откуда эта странная неуверенность? Обычно в такие моменты они оба доверяли своим инстинктам и интуиции, которая, по сути, была и не нужна, но сегодня кризис веры испытывала не только Фрэй. Светловолосый был не в том состоянии, чтобы тревожные семена попали в благодатную почву, подпитывая потаенные страхи, и все же он не мог полностью о них забыть, то и дело подвергаясь мимолетным сомнениям, если бы не ее слова. Клэри заговорила так неожиданно, заставляя Эрондейла в очередной раз невольно замереть, внимательно вглядываясь в потемневшие изумрудные глаза. Обычно он знал, что на этот раз скрывала тьма, окрашивая привычный зеленый в более темные тона, но сейчас терялся в догадках: был ли то подкравшийся страх или пробудившаяся страсть, а, может быть, всему виной физическая сторона их взаимодействия и нарастающее возбуждение? Он терялся в ее взгляде, завороженно наблюдая за движениями ее губ, словно пытаясь прочитать то, что и без того слышал. Она хотела забыть. Формулировка могла показаться многозначной, и каждый из них мог услышать в ней то, что хотел. Первой мыслью была его измена. Джейс вспыхнул, ощущая липкое чувство вины и стыда. Когда-то ему казалось, что он сумел отделаться от него или так удобно о нем не вспоминать, но сейчас события тех дней вновь всплыли на поверхность. Даже странно, почему через пару дней после своего поступка было легче себя оправдать, чем сейчас, когда все это осталось в другой жизни? Эрондейл никогда не произносил этого даже в мыслях, но где-то в глубине души, возможно, он верил, что Кларисса заслуживала чего-то подобного. Они оба были хороши и стоили друг друга, но Кларисса исчезла, впуская обратно в его жизнь «его Клэри», зато он остался прежним, и все его проступки были при нем. Казалось, что его встреча с Вероникой, ее близость с Джонатаном и все то, что причиняло им боль не осталось в далеком прошлом, а произошло всего лишь пару дней назад. Удивительно, как одна мысль может потянуть за собой целую череду воспоминаний, которые в самом деле хотелось навсегда забыть, выжечь из своей памяти, окончательно уверовав в то, что этого никогда не случалось.
Несколько секунд Джейс просто смотрел на Клариссу, тяжело дыша. Их обоих терзали свои внутренние демоны, но существовали те вещи, которые они вместе хотели забыть, находя друг в друге не только силу и поддержку, но и забвение. Привычный жар, зародившийся внизу живота, напоминавший сладкое томление, вспыхнул с новой силой, разгораясь и ослепляя яркими языками пламени. Этот жар был похож на жидкий огонь, уничтожающий все на своем пути, выжигая здравый смысл, угрызения совести и страх. Ничего не отвечая, охотник резко подался вперед, с новой силой впиваясь в губы Клариссы, безжалостно терзая и пытаясь украсть каждую крохотную крупицу живительного кислорода, перехватывая ее прерывистый вздох, словно силясь украсть через поцелуй настоящую частичку ее души. Так она всегда будет с ним.
Поцелуи опустились ниже, оставляя на нежной, бледной коже яркие, розоватые следы. Его губы были настойчивыми, требовательными, гранича с грубостью, но это была не она. Там, где жило отчаяние и желание, не было места нежности. Они испепеляли ее, не позволяя зародиться вновь. Где-то в глубине души Джейс по-прежнему боялся причинить ей боль, но голос разума казался таким тихим и далеким, что он его почти не слышал. Наверное, если бы он в самом деле предпочел довериться ему, с ним бы и пришло непреодолимое желание быть мягким и осторожным с его хрупкой Клэри, боясь сделать любой неверный шаг, но что-то внутри настойчиво твердило: сейчас им обоим нужно совсем другое. Искренность. Только она сможет заставить забыть ложь и боль, а он был именно таким.
Наконец, губы Эрондейла коснулись шрама на ее груди, и, как и когда-то с руной темного альянса, он целовал его жарко и самозабвенно, будто не видя в нем изъяна. Шрамы были частью Клэри, хотел он того или нет. Наверное, Джонатан всегда принимал их, но эта мысль лишь мимолетно проскользнула в его сознании тут же сгорая под натиском иссушающей жажды. Она сквозила в каждом прикосновении, каждом поцелуе: в том, как его руки сжимали ее бедра, в том, как он продолжал целовать ее, торопливо прокладывая себе путь вниз, добираясь до плоского живота. Но всего этого было мало. Джейс всегда был нетерпеливым, но до этого момента он по-настоящему не знал, что такое нетерпение. В сущности, это чувство вообще сложно описать, но если бы охотника попросили это сделать, то, пожалуй, оно было бы похоже на невыносимую жизненную потребность. Например, как потребность в кислороде. Можно попытаться не дышать, но насколько тебя хватит? Вот и Эрондейл продержался от силы несколько минут.
Полотенце само по себе соскользнуло с его бедер, стоило ему в очередной раз податься вперед, вжимаясь в тело Фрэй, отчаянно пытаясь почувствовать ее, впитывая тепло ее кожи. Этого было недостаточно. Джейс поднялся на колени, нетерпеливо разводя ее ноги широко в стороны, устраиваясь между ними. Его ладони тут же плотно накрыли ее запястья, крепко прижимая к покрывалу, прежде чем он резко вошел в нее, рывком подавшись вперед. Сколько они не были вместе? Неделю, две, больше? Казалось, что целую вечность. Светловолосый чувствовал, как Клэри содрогнулась всем телом, ощущая его внутри себя, возможно, не готовая испытать такую близость в эту самую секунду или отвыкнув от подобной резкости. Знакомый, обволакивающий плен казался невозможно тесным, тут же срывая с губ нефилима хриплый стон. В голове промелькнула мысль дать ей пару мгновений, но она тут же исчезла. Было до дрожи хорошо, слишком мало, и слишком хотелось больше, ближе. Не помня себя, Эрондейл вновь резко подался вперед, повторяя то самое «ближе уже невозможно», стирая и без того призрачные границы. Фраза «хотелось стать одним целым» звучит избито, но это и в самом деле было его желанием – забраться ей под кожу, украсть ее душу, быть с ней полностью, без остатка.
Клэри… - хрипло позвал Джейс, вжимая Клариссу в упругий матрас, прижимаясь к ней всем телом, отпустив ее запястья и переплетая их пальцы. Еще один стон, который инстинктивно хочется подавить, сдержать, но это всего лишь привычка и странные предрассудки, разве слово «хочется» здесь уместно? Хотелось совершенно другого. Светловолосый отпускает ее руки, удерживая вес своего тела на правой, левой касаясь ее лица, заставляя взглянуть ему в глаза. Очередной глубокий, проникновенный толчок, который дается ее телу с огромным напряжением, но Джейсу – с обволакивающим удовольствием и тихим стоном. Губы приоткрыты, янтарные глаза больше напоминают опалы – черные, с яркими золотистыми и изумрудными искорками – отражением ее глаз. Впервые светловолосый не попытался отвести взгляд, спрятать лицо в изгибе ее шеи, заглушая стон. Впервые за эти краткие мгновения в его глазах появилась легкая, мимолетная тень неуверенности. Как бы он ни хотел ее, он не хотел причинять ей боль. Разум по-прежнему был слаб, но что-то заставило охотника замереть на пару секунд, почти с тревогой всматриваясь в ее лицо.

Chemicals rushing in,
I know it's you that I belong to
I'm burning like a cannonball in the air
Crashing into who I belong to

+1

28

You know our love would be tragic,
So you don't pay it, don't pay it no mind.
We live with no lies,
You're my favorite kind of night.

[indent] Клэри пыталась разобраться в том, какой же она была на самом деле в моменты, подобные этому. Прежняя Клэри Фрэй часто была нерешительной, робкой, боялась общественного мнения, жила в страхе, что их с Джейсом тайна вскроется и уничтожит их, но в то же время она боялась потерять охотника. Кларисса же, напротив, была решительной, дерзкой, настойчивой, для неё практически не существовало никаких барьеров. Она бы уже давно обвила Эрондейла ногами за талию, притягивая его ближе и стаскивая с него это несчастное полотенце, но Клэри медлила. Она как завороженная смотрела в тёмные золотистые глаза, радужка которых почти потерялась во тьме, и не помнила, как дышать.
Тело горело. Светловолосый ещё толком не прикоснулся к ней, а она уже хотела ещё, хотела больше, - хотела, чтобы Джейс пошёл до конца. А он всего лишь опрокинул её на кровать и накрыл её губы жадным, даже грубым поцелуем, но и этого было достаточно, чтобы кровь в венах запела. Он терзал её губы, не давал сделать вздох, а стоило девушке в самом деле глотнуть воздуха, как Эрондейл крал и эти крохи, заставляя Фрэй задыхаться, тянуться к его губам, припадать к ним, как умирающий от жажды припадает к фляге с водой в надежде, что на дне осталось хоть пара капель.
Кого представлял в этот момент Джейс?
Был ли он с ней, Клэри? Или видел Клариссу? Мечтал о ней, касался её, целовал её? Рыжеволосая зажмурилась - так и до раздвоения личности недалеко, но как воспринимать их как одного и того же человека, если ни сама Клэри, ни Джейс не считали их разными сторонами одной медали? Нефилим с замиранием сердца ждала дальнейших действий, до конца не понимая, что эти действия смогут ей рассказать. Если он будет кротким и нежным, что это докажет? Или наоборот, если он будет отчаянным и жёстким? Разве хоть что-то из этого подтвердит или оправдает страхи Клэри? Навряд ли.
Одно она знала точно: она хотела искренности, мечтая о том, чтобы охотник был с ней таким, как раньше, - без страхов и сомнений, без стеснения, без прикрас.
Его грубоватые, настойчивые поцелуи сместились с её губ ниже, непроизвольно заставляя опереться локтями о покрывало и выгнуться навстречу его прикосновениям. Кожа, отвыкшая от ласк, воспламенялась за секунду, стоило пальцам или губам Джейса коснуться её. Было так хорошо, что было почти физически больно, - тело изнывало, дрожало, замирало в напряжении, покрывалось мурашками, моля, прося и требуя ещё и ещё. 
Губы Джейса коснулись шрама на груди, и Кларисса вздрогнула, чуть приподнимая голову и с некоторым удивлением наблюдая за тем, как Эрондейл продолжает покрывать поцелуями небольшой, загрубевший рубец от меча. Эти поцелуи, словно говорили «я принимаю тебя», и от этих ощущений кружилась голова. Ведь ещё совсем недавно, Эрондейл не мог без горечи смотреть на неё, смотреть на эти шрамы, служившие ярчайшими напоминаниями о тех событиях, что произошло в их жизни, но, казалось, всё это в прошлом.
Клэри глухо застонала, кусая губы, цепляясь за покрывало, которое в отличие от простыней было не так-то просто смять. Поцелуи светловолосого опускались всё ниже, не обойдя вниманием и живот, и самый его низ. Фрэй часто-часто задышала через нос, стараясь справиться с нахлынувшими эмоциями: ей было и страшно, и радостно, и волнительно, и до невозможности хорошо, и в то же время сердце сковывал ужас.
А что будет дальше? Что будет потом? Когда всё закончится, и страсть отступит, схлынет, подобно волне в прибой, оставляя пустынный берег и несколько ракушек на мокром песке? Клэри снова будет одна, и не будет знать, как найти путь к Джейсу? Как помочь им обоим научиться заново быть вместе? Пожалуй, этот вопрос волновал её больше всего.
Светловолосый снова припечатал её запястья к покрывалу, лишая свободы, и Кларисса не успела сделать вдох, как Джейс вошёл в неё. Это было сродни выстрелу: резко, стремительно, задевая нервные окончания во всём теле, заставляя чувствовать все эмоции, даже самые незначительные, острее, ярче, резче. Казалось, кто-то повернул настройки на максимум, делая Фрэй невероятно восприимчивой и чувствительной ко всему.
Было немного больно, но это было той самой приятной болью, которую обожала Кларисса. А что Клэри? Ей нравилось? Рыжеволосая непроизвольно прислушалась к своим ощущениям, но Эрондейл не собирался дать ей возможность сосредоточиться - он снова и снова повторил то самое первое, проникновенное движение, фактически делая их одним целым, единым.
Не было никаких секретов, потаённых уголков, - сейчас Джейс мог видеть и чувствовать Клэри всю. Он хотел именно этого? Такой беззастенчивой близости и полного отсутствия границ?
Девушка стонала, не в силах справиться с внутренним напряжением, которое распускалось внутри неё подобно цветку. Она чувствовала, как Джейс вдавливал её в матрас, но Клэри хотела лишь одного -  прикоснуться к нему. Светловолосый, казалось, услышал её безмолвную просьбу, отпустив её руки, но тут же переплетя их пальцы. Кларисса крепче сжала пальцы, будто боясь упасть, если она будет плохо держаться за Джейса, но они оба знали, что это невозможно. Однажды он обещал ей, что никогда не даст этому случиться, чего бы ему это не стоило...
Фрэй посмотрела на охотника, по-прежнему не веря, что всё сейчас творится - реально. Эрондейл смотрел на неё тем безумным, тёмным, страстным взглядом, от которого у неё подгибались колени. Она помнила этот взгляд на выставке в Париже, помнила его тогда, в холле квартиры-портала, когда он не отпустил её на задание и буквально заставил остаться дома... Клэри смотрела в глаза Джейса и не могла оторваться: тьма на дне его глаз манила и топила в себе, плескалась через край, подбиралась ближе. Кларисса тихо постанывала сквозь приоткрытые губы, пока охотник снова и снова подавался вперёд.
Он хотел смотреть на неё в тот самый момент, когда проникал так глубоко, что тёмные ресницы начинали дрожать, а зубы невольно сжимались на губах. Жест скорее непроизвольный, нежели призванный скрыть то, что и безо всего этого было очевидно.
Кларисса и не помнила, когда в последний раз Джейс был таким и не стремился окунуться в уютную тьму, прикрывая глаза, растворяясь в собственных ощущениях и в ней.
Сейчас он без слов говорил то, что Клэри так жаждала услышать: «смотри, как мне хорошо с тобой, ты нужна мне».
И рыжеволосая верила: сейчас, в эту самую секунду, пусть даже это всё, что у них было.
Её ладони опустились на плечи Джейса, притягивая его ближе. Он на мгновение замер, а в глазах застыла тревога. Первая вспышка страсти схлынула, на какой-то миг заставив Эрондейла усомниться в собственных действиях. Так часто бывало, что он начинал переживать за Клэри, боялся сделать ей больно. Нефилим согнула ноги в коленях, ища точку опоры - её бёдра чуть толкнулись вперёд, срывая с их губ непроизвольный стон. Ладонь соскользнула с плеча охотника, мазнув по груди, животу, задерживаясь на нижних кубиках пресса.
— Не останавливайся, - прошептала Кларисса. — Я всё ещё помню, а я не хочу помнить. Я хочу, чтобы остался только ты, только ты... - ладонь Фрэй поднялась чуть выше, замирая на груди Эрондейла и ощутимо царапая чувствительную кожу, позволяя кончикам ногтей оставить яркие следы-полумесяцы.

It made us believe it was only us,
Convinced we were broken inside, inside
You make it look like it's magic,
‘Cause I see nobody, nobody but you, you, you.

+1

29

I'll go anywhere you want,
anywhere you want,
anywhere you want me.

[indent] В какой-то момент слова оказались не нужны. Удивительно, как порой лишь одна фраза может все расставить на свои места, и как в другой ситуации любые слова, объяснения и даже признания могут не иметь никакого веса. Джейс всегда умел обращаться со словами, но даже он не смог подобрать нужных слов, чтобы разрушить стену отчуждения между ним и Клэри. Где-то в глубине души он всегда знал, что прикосновения и настоящая, осязаемая близость намного важнее и искреннее любых слов. Последние всегда можно приукрасить, попытаться подделать, но ощущения не умеют лгать. Ты чувствуешь то, что чувствуешь, даже если не можешь объяснить, почему и как это происходит.
Их близость была такой порывистой и стихийной, что Эрондейл уже успел позабыть о своих страхах и тревогах, зачастую посещающих его всякий раз, стоило по-настоящему дать волю желаниям. Он всегда боялся причинить боль своей хрупкой Клэри, напугать ее или сделать то, что ей не понравится. На то, чтобы побороть эти предрассудки у Клариссы когда-то ушло очень много времени, разговоров и увещеваний, включая просьбу, наконец, отпустить себя и открыться, не боясь за последствия. Сегодня все произошло само собой, на одном едином порыве, и, казалось бы, любые тревоги должны остаться позади, но нет. Светловолосый и сам не смог бы объяснить, что навело его на эти мысли, и откуда этот страх, но стоило первой волне страсти начать таять, как сознание тут же наполнили хорошо знакомые мысли: что, если он сделал ей больно? Охотник чувствовал ее напряжение, с которым ее тело встречало каждый новый толчок, очевидно не готовое принять такой натиск, особенно в первые мгновения. Но Клэри была готова. Она не пыталась его оттолкнуть, не просила его остановиться, давая возможность привыкнуть, адаптироваться и прочувствовать момент. Она была вся его, как и всегда. Такая хрупкая, уязвимая и доверчивая, полностью в его руках. Возможно, все дело было в этом – в необъяснимом, полном единении, этой открытости и искренности, с которой Кларисса принимала его таким, каким он был, разделяя с ним каждое мгновенье близости.
Джейс замер, но она тут же потянулась к нему, скользя ладошкой по груди, плавно опускаясь к животу, словно безмолвно прося его податься ближе. Эрондейл безмолвно повиновался, но и она поспешила навстречу, срывая с губ нефилима приглушенный вздох. Он помнил, как ее прикосновения всегда приятно холодили кожу, пускай, это ощущение и было, по большей части, иллюзией. Ладони Фрэй были теплыми, но его кожа буквально горела, встречая ее тепло россыпью мелких мурашек, тут же теряющихся под натиском всепоглощающего жара.
Будь со мной, - горячо прошептал охотник в ответ на ее слова. Аккуратные ногти мягко царапнули кожу на груди, заставляя непроизвольно податься вперед, по привычке кусая губы. По телу прокатилась мелкая дрожь, пробираясь под кожу, вновь и вновь превращая кровь в жидкий огонь. Джейс очень хорошо помнил эти ощущения. Они были как наркотик – стоит вновь вкусить хоть одну каплю, как неумолимо хочется еще и еще, но он ведь не смел просить об этом? Светловолосый подался ближе, желая продлить краткий миг, усиливая нажим ее ногтей на кожу, заставляя отметины-полумесяцы окраситься в более насыщенный, красноватый цвет.
Еще… - не помня себя, прошептал охотник, свободной рукой порывисто перемещая ее ладошку ниже, где начинались рельефные мышцы пресса. Тугой узел внизу живота завибрировал, стремительно разрастаясь, щекоча языками пламени, так и норовя рассыпаться на тысячу мелких искр. На пару мгновений Эрондейл прикрыл глаза, пытаясь сдержаться, контролировать себя, но тщетно. Тело требовало еще, и еще, заставляя в очередной раз резко податься вперед, и снова, стремительно наращивая темп.
Будь моей… - их губы почти соприкасались, словно Джейс собирался ее поцеловать, но на это словно не хватало дыхания. Он чувствовал ее собственное, слышал ее рваные вздохи, перемежавшие томные, протяжные стоны. Плевать, что был день, и их могли услышать. Это было последним, о чем светловолосый мог бы подумать в данный момент, не говоря о том, что, в сущности, они не делали ничего такого, за что теперь могли заслужить осуждение.
Сколько раз Эрондейл когда-то произносил эту фразу? Она давно стала его бессознательным желанием, столь же необходимым ему как тот самый кислород или сон. Ведомый ревностью к Джонатану, он не раз повторял эти слова жестко, агрессивно, даже зло. Сейчас все было иначе. Клэри была нужна ему, но каждый день норовил лишить его самого дорогого в его жизни, будь то рана от древнего артефакта или всего лишь ее неосторожность при переходе улицы.
Будь моей… - глухо повторил охотник, чувствуя, как дрожь нарастает, норовя сковать собой все тело. На коже выступила испарина, поблескивая на висках. Джейсу казалось, что ему жарко в своей собственной коже, тесно в своем теле. Хотелось освободиться, не помня себя, растворяясь в ней. Еще ближе, еще быстрее. Пульс вновь стучит в висках, погружая сознание в своеобразный вакуум, напрочь лишая любых мыслей и тревог. Сердце стучит где-то в районе ключиц, у самого основания горла, во всяком случае, ощущается именно так. Кажется, что и оно готово покинуть свой «сосуд». Светловолосый прикрывает глаза, не в силах побороть желание поддаться уютной, манящей тьме, зарываясь в огненно-рыжие волосы. Сгибая руки в локтях, он опускается ниже, почти вжимаясь в тело Фрэй, прильнув губами к ее шее, непроизвольно заглушая глухой стон. Зыбкая грань становится в одно мгновенье неожиданно четкой, неумолимо приближая вязкое и тягучее наслаждение. Нет сил удержаться, продлить мгновенье, и Джейс чувствует, как готов потеряться, потонув в жаре их тел.

+1

30

Cause you'll be safe in these arms of mine
Just call my name on the edge of the night
And I'll run to you, I'll run to you

С каждым поцелуем, прикосновением, проникновенным толчком, вопросы покидали рыжеволосую голову. Чем дальше, тем меньше оставалось сил на то, чтобы задаваться вопросами вроде тех, что преследовали её последние дни. Действия Джейса выбивали из неё не только последние остатки кислорода, но они в действительности помогали забыть. Даже если спустя пару часов или даже день все эти мысли и вопросы вернутся, оно того стоило. Эта лёгкость, что появлялась в голове, вытесняемая невероятным физическим напряжением, на удивление делала голову ясной, помогая понять, что в самом деле было нужно Клэри здесь и сейчас - Джейс.
Только рядом с ним она чувствовала себя в безопасности, чувствовала, что он может защитить её от всего, даже от ночных кошмаров, которые, казалось, было невозможно контролировать. Он готов был сломать себя, чтобы сделать Клариссу счастливой, но ломать себя было и не нужно... Ему нужно было просто быть рядом. Просто рядом, только и всего, - держать её в объятиях, сжимать её дрожащую ладонь в своих руках, касается губами её губ.
Эрондейл выглядел сейчас так, словно у него была лихорадка: влажная чёлка выбилась из причёски, и то и дело лезла в глаза; на висках и лбу выступила испарина; бледно-розовый румянец окрашивал чуть загорелую кожу в цвета заходящего солнца... Он тянулся к Клэри и к её прикосновениям, мечтая о них, и Фрэй верила ему. Не было страха или сомнений, а что если ему неприятно? - она знала, что это не так, вернее, Кларисса знала, но ведь Клэри отчётливо помнила, что любит охотник. Нажим ногтей стал сильнее: у девушки перехватило дыхание, когда она почувствовала, как короткие, аккуратно подстриженные ногти буквально впиваются под кожу. Наверняка, стоит ей отнять руку, как они тут же нальются кровью. Но страха и сомнений по-прежнему не было. Не было их и тогда, когда Джейс направил её ладонь вниз. На выдохе рыжеволосая весьма болезненно провела ногтями по кубикам пресса, заставляя охотника содрогнуться всем телом.
Раньше, до всего этого, до руны тёмного альянса, Клэри непроизвольно сомневалась в подобных действиях. Даже понимая, что Джейсу всё это нравится, было невероятно трудно сделать ему больно. Кларисса никогда не сомневалась: она царапалась и кусалась до крови, тут же накрывая все эти яркие отметины губами, целуя и слизывая кровь мягким, проворным язычком, призванным успокоить воспалённую кожу.
Клэри помнила, какого это... Какого быть Клариссой и совершать все эти действия, от которых Эрондейл был сам не свой.
— Я с тобой, - в ответ прошептала Фрэй, вздрогнув от этих слов. Светловолосый неоднократно говорил ей нечто подобное, заявляя свои права на девушку, подчёркивая то, что было важно для него - Клэри принадлежала ему и никому больше. Сколько раз она вторила ему? Сколько раз обещала быть его и только его?
— Я твоя, - со стоном отозвалась девушка, буквально выдыхая эти слова в полураскрытые губы Джейса. Он был так близко, будто намеревался поцеловать её, но едва ли его хватило бы на подобные действия. Тот бешеный ритм, в котором соединялись не только их сердца, но и тела, заставлял позабыть обо всём: и о причинах грусти, и о кошмарах и даже о том, что их могут услышать. Какое дело было всем остальным до их отношений? Впрочем, Фрэй была почти уверена, что разговоры о них никогда не закончатся: раньше предметом сплетен было их «родство», теперь же все говорили о том, что Джейс - Эрондейл, внук Инквизитора, а она....
Кларисса обняла охотника ногами, притягивая его ближе, скользя ладонями по его спине, - она так отчаянно цеплялась за него, льнула к нему всем телом, как будто если она ослабит хватку хоть на секунду, Джейс исчезнет, равно как и исчезнет та близость, что сейчас происходила между ними, напитывая истерзанную душу, залечивая неизлечимые раны, облегчая боль, забирая воспоминания.
Клэри прерывисто дышала, ощущая неумолимо подступающую развязку. Кажется, тоже самое происходило и с Джейсом - согнув руки в локтях, он опустился ниже, и теперь их тела так тесно соприкасались, что становилось ещё жарче, невыносимее, но от того безумно хорошо. У охотника больше не было сил сдерживаться, и он прикрыл глаза, зарываясь в рыжие волосы Фрэй. Девушка чувствовала, как он напряжён, с каким усилием пытается удержаться на невидимой черте, подождать её. Но ждать было и не нужно - Клэри давным-давно была на грани. Кларисса несколько раз толкнулась бёдрами вперёд, обнимая Джейса за шею, прижимаясь щекой к его волосам и часто-часто задышала... Тугой узел внизу живота распустился, вернее, взорвался снопом искр, заставив на мгновение замереть, затаить дыхание, напитываясь этими ощущениями. Эрондейл присоединился к ней мгновением позже, и Кларисса могла чувствовать каждой клеточкой своего тела, как напряжение покидает тело охотника. Он был так близко - она ощущала тяжесть его тела, его рваное, сбивчивое дыхание где-то в районе своей шеи, чувствовала его гулко бьющееся сердце рядом с её собственным. Там, где их сердца соприкасались, отчего-то было особенно горячо. Никто этого не видел, но там где была нарисована руна эгейп, было особенно тепло. Но разве кто-то готов был сейчас выпустить другого из объятий, чтобы взглянуть на руну?
— Не отпускай меня больше. Ты - всё, чего я хочу, - прошептала рыжеволосая, мягко перебирая светлые пряди.

Let's let go, let it be the start
You know I'm feeling the same thing
Let's let go of our broken hearts

+1


Вы здесь » Sacra Terra: the descent tempts » A problem of memory » I can't get my head around it [20.02.2017]