Sacra Terra: the descent tempts

Объявление

городское фэнтези ♦ NC-17
Соединенные Штаты Америки, Нью-Йорк
март-апрель, 2017 год
«Некоторые шрамы так и останутся с тобой навсегда, Клэри. Но ты сможешь жить с ними. Разреши себе жить с этими трещинами. Не списывай саму себя со счетов...» [читать дальше]
CHAOS [5235] vs ORDER [6642]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Sacra Terra: the descent tempts » A problem of memory » 22:15 [05.09.16]


22:15 [05.09.16]

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Jace Herondale & Jonathan Morgenstern
http://funkyimg.com/i/2H4Vb.png
где-то в Европе, поздний вечер;
5 сентября, 2016;

•••••••••••••••••••
Вечер, который Джонатан и Джейс по стечению обстоятельств, по обоюдному желанию обоих или по хитроумную плану одному из них проведут вместе. Что же такое 22:15? Это то самое время, когда они переступили порог одного европейского бара под предлогом очередной важной встречи Моргенштерна, но так ли это?

•••••••••••••••••••
In the meantime we let it go
At the roadside
We used to know
We can let this drift away
Oh, we let this drift away
At the bay side
You used to show
In the moonlight
We let it go
We can let this drift away

+7

2

- Да, он должен быть тут примерно через полчаса, - ответил Джонатан на очередной вопрос сводного брата об их таинственном «контакте», от которого нефилиму нужно было не менее таинственное «кое-что». Моргенштерн постарался как можно более туманно изложить Джейсу цель их визита в этот небольшой бар в восточной Европе. Выражаясь максимально общими фразами, он поведал Уэйланду о том, что здесь их будет ждать один отчаянный фэйри, который просто жаждет поделиться с сумеречными охотниками какой-то очень важной информацией. Справедливый вопрос Джейса о том, зачем им идти вдвоем, Джонатан проигнорировал, борясь с желанием ответить что-то вроде «Будешь много знать, скоро состаришься». Впрочем, зная сводного брата и его болтливость, стоило приберечь эту реплику до лучших времен.

Нефилимы переступили порог бара, снаружи ничем не отличающегося от сотни других таких же – массивная дверь, яркая неоновая вывеска над ней и пара лоботрясов, прожигающих всех неугодных своим тяжелым взглядом. Джонатан лишь фыркнул, проходя мимо них. Здоровяки, только кажущиеся опасными, никакой угрозы для него не представляли. Обычные примитивные, обладающие дополнительной мышечной прослойкой и грубой силой. Они без вопросов пропустили охотников внутрь, в приятный полумрак бара, с готовностью принявший их в свои объятия. Моргенштерн почувствовал едва ощутимое покалывание руны, подготавливающей его глаза к этой, разбавленной подсветкой неоновых ламп и бледных светильников, темноте. Несмотря на довольно ранний для таких заведений час, бар был почти до отвала забит разномастным народом. В основном, примитивными, но встречались и фейри, и, наверное, даже маги. К великому облегчению – ни одного Сумеречного охотника. Не хватало еще влететь в одного из своих, каких бы взглядов он не придерживался.

Джонатан уверенным шагом направился к массивной барной стойке, которая, судя по ее виду, повидала много лет, много разбитых стаканов и даже поножовщину, о чем говорили характерные отметины на темном дереве. Нефилим опустился на один их свободных стульев, усаживаясь так, чтобы держать в поле зрения большую часть пространства, заполненного одурманенными алкоголем телами. Место он выбрал ближе к краю стойки, который упирался аккурат в стену, и тут же усмехнулся своему выбору. Пусть он и понимал, что в передрягу они, скорее всего, не попадут, но все же уселся так, чтобы в любой момент быть готовым к защите или атаке. Чуткий слух напрягся до предела, вылавливая отдельные звуки, реплики, и Моргенштерн покачал головой, давай бармену знак. Стряхнуть с себя паранойю, отвлечь ее, заставив на минуту покинуть свой пост не так-то просто, особенно если делать это на трезвую голову.

- Подождем здесь, - подвел Джонатан своеобразный итог, ловя на себе непонимающий взгляд янтарных глаз сводного брата, который, казалось, совершенно не понимал, зачем Моргенштерн потащил его с собой. Охотник и сам не до конца осознавал свои мотивы, хотя и старался убедить себя в обратном.

Знай своего врага – так твердил отец. Изучи его, проникни ему под кожу, препарируй, как оказавшееся на лабораторном столе животное. Только тогда ты сможешь опережать его на много шагов вперед, а потом поразить внезапным ударом в спину. Джонатан все думал, мог ли он назвать Джейса своим полноправным врагом. Они были почти братьями, почти равными. Но, в то же время, это злосчастное «почти» было практически непреодолимой пропастью между ними. Но, казалось бы, им почти нечего было делить. Почти. Перед глазами мгновенно возникал образ сестры, с теплой, немного грустной улыбкой провожающей их на очередную миссию. Даже сквозь приглушенную музыку Джонатан мог слышать ее звенящий от волнения голос, просящий беречь себя, и казалось, он мог буквально пощупать это волнение, ощутить его, как свое собственное. А еще он прекрасно помнил этот трудночитаемый взгляд изумрудных глаз, обращенных в сторону Уэйланда, когда Джонатан мягко коснулся ее предплечья, пообещав, что они будут в полном порядке – какой-то потерянный, странный. Моргенштерн часто видел его. Вот оно, их собственное почти, отдающееся едва различимой пульсацией в груди. Его собственная причина записать сводного брата в ранг тех, от кого он планировал избавиться в скором времени. Он уже однажды упустил момент, больше такого не должно было повториться.

+5

3

[indent] Пора бы уже привыкнуть к атмосфере таинственности, всегда окружающей все дела Моргенштерна, равно как и его планы. Джейс смирился, что большее, что он может получить – это указания к действию и некое описание конечной цели, к которой ему нужно стремиться, но не более того. Когда-то его раздражало и это. Он любил знать все детали и обстоятельства плана, но еще больше любил ни от кого не зависеть, но теперь об этих предпочтениях пришлось забыть. Иногда казалось, что он работает на неоплачиваемой работе, которую сам и не выбирал, не говоря о каких-нибудь неожиданно открывшихся обстоятельствах, о которых Джонатан решил ему не сообщать. Поначалу светловолосый всерьез полагал, что это изощренный и далеко идущий план избавиться от его присутствия, но казалось, что пока Моргенштерн не был готов на такие решительные меры. В конце концов, от Джейса ему был прок, ведь пока тот делал грязную работу, у Джонатана оставалось больше свободного времени, которое он мог провести с Клэри.
Впрочем, сегодня отличалось даже от всех тех таинственных поручений, которыми Эрондейл был сыт по горло. Сегодня не было даже абстрактных деталей, да еще и сам Моргенштерн по какой-то неведомой причине решил составить ему компанию. Дело было такой чрезвычайной важности, что его присутствие стало необходимым? Клэри захотела отдохнуть от них обоих в одиночестве? Что ж, в этом случае охотник очень даже ее понимал: порой они с ее братом были в самом деле невыносимы, а их спорам (в лучшем случае) не было начала и конца.
Кого подождем? – усаживаясь у барной стойки рядом с Моргенштерном, недовольно поинтересовался Джейс, не готовый смириться с мыслью, что ответов он сегодня не получит. — Годо? – решив блеснуть своими знаниями в области литературы постмодернизма, добавил светловолосый. Он в принципе любил рисоваться в глазах окружающих, как это называла Изабель, но вести себя подобным образом в компании сводного брата вообще было делом чести. Их общение часто напоминало своеобразное соревнование «кто круче?», особенно в присутствии Клэри, но, как оказалось, даже без нее соревновательный дух был силен. К слову, пьесу «В ожидании Годо» Джейс так и не осилил до конца, но Джонатану это знать совершенно необязательно.
Знаешь, даже для тебя с атмосферой напряженной таинственности ты явно переигрываешь, - так и не дождавшись ответа Моргенштерна, вспыхнул нефилим. Он не отличался таким терпением, как его сводный брат, хотя от природы тому наверняка было гораздо сложнее себя контролировать. Стало быть, его сдержанность – результат работы над собой, но Джейсу пока не удавалось достигнуть такого мастерства. Конечно, он успокаивал себя тем, что он особо и не пытался сдерживаться, но на деле ему часто не хватало собственной дисциплины, о чем когда-то говорил Валентин. Возможно, он был прав, и, как ни странно, они с Джонатаном хорошо друг друга уравновешивали, умудряясь быть такими разными, но во многом настолько похожими. Разницу заметить и признать было куда проще, но вот сходства...с этим были проблемы. Где-то в глубине души Эрондейл понимал, что они гораздо больше похожи, чем ему бы того хотелось, но уже одна сама по себе эта мысль казалась губительной. Самое интересное, что чем больше Джейс пытался отрицать любое свое сходство с Моргенштерном, тем сильнее они проявлялись. Можно было винить благоприятные условия или то, чем ему приходилось заниматься, чтобы не потерять возможность быть рядом с Клариссой, надеясь найти возможность ее спасти, но… Все было куда проще и лежало на поверхности.

+5

4

Была еще одна деталь, пропитавшая здешний воздух так же сильно, как и запах алкоголя – раздражение, волнами исходившее от Джейса. Казалось, Джонатану стоило протянуть руку, и он обязательно смог бы потрогать напряжение, словно кокон окружавшее нефилима. Понятное дело, ему максимально не нравилась сложившаяся ситуация, ведь Моргенштерн потащил его сюда, особо не спрашивая разрешения, равно как и не говоря точной цели визита. Но Сумеречные охотники по сути своей солдаты, любящие точность и ясность в поставленных перед ними задачами. Нельзя просто послать отряд нефилимов на демоническую охоту, не уточнив, каких именно демонов нужно выследить – от этого зависит все, от арсенала до обмундирования. Конечно, любой охотник понимает, что в любой момент нужно быть готовым ко всему, но порой из-за глупых, казалось бы, ошибок, миссии заканчивались довольно плачевно. Умереть, исполняя свой долг – это считается нормой среди Детей Ангела, но Джонатан прекрасно знал, что в глубине души каждый, абсолютно каждый нефилим, особенно потерявший в таких ситуациях кого-то близкого, противился этому обычаю, считал его несправедливым и черствым. Пусть никто и никогда не решался признаться в этом.

Уэйланд, тем временем, продолжал выражать искреннее недовольство происходящим, усевшись при этом рядом с Джонатаном. Охотник усмехнулся – то ему не нравится, что Моргенштерн вечно куда-то посылает его в гордом одиночестве (не убить ли он его желает?), то вот возмущается тем, что он составил ему, Джейсу, компанию. Не угодишь ему, право слово. Но Джонатан и не старался. Пропустив мимо ушей очередную попытку сводного брата блеснуть знаниями в области литературы, а, заодно, и своим непомерным самомнением, нефилим дал бармену пару кратких указаний и взглянул на Джейса, который, в свою очередь, прожигал его хлестким взглядом. Ох уж этот сводный братец, так отчаянно желающий показать, что он нисколько не похож на Джонатана, которого он чуть не вслух называл исчадием ада. Он-то, конечно, был белым и пушистым, а на грязные, темные поступки шел только затем, чтобы задержаться подле Клариссы. Моргенштерн был в корне не согласен с этим. Человек — это то, чем он занимается. Заставь самого заурядного человека с улицы работать на скотобойне. Выполнять полноценную дневную норму. Поначалу он будет морщиться, отворачиваться, а потом привыкнет. Через неделю он будет готов грызть этот скот зубами. Труден только первый шаг, а дальше все по накатанной. И почему-то Моргенштерну казалось, что Джейс если еще не сделал свой шаг, то очень к этому близок, что бы он там себе не придумывал.

- Переигрывают в дешевых постановках, дорогой братец, я же просто не говорю того, чего тебе знать не полагается, - ответил Джонатан, пожав плечами – мол, неужели это не ясно и без его слов. Он мог бы уходить от ответа вечно, как и смотреть на закипающего, словно пузатый чайник, нефилима. Уэйланд не уставал напоминать об отсутствии у него хотя бы малой толики терпения, что порой граничило с абсурдом. – Не переживай. Если бы здесь было опасно, ты сидел бы тут в одиночку, - нефилим усмехнулся и похлопал сводного брата по плечу, бесцеремонно вторгаясь в его личное пространство.

Хмурый бармен, тем временем, подвинул к ним два стакана виски со льдом, внимательно всматриваясь своими цепкими глазками в лица нефилимов. Оставалось только гадать, кого он пытался в них разглядеть. Придвинув один из стаканов к себе, Джонатан вернул ему такой же внимательный взгляд, будто говорящий о том, что он все заметил и принял к сведению. Второй же стакан он подвинул к Уэйланду.

- Не будь таким напряженным, - посоветовал он, склонив голову на бок. – Ты смущаешь всех кругом своей враждебностью, - Джонатан вновь будто невзначай окинул помещение взглядом, проверяя, не дал ли бармен знак кому-то, сидящему в зале. Обычная мера предосторожности, доведенная до автоматизма. – Неужели тебя не радует компания? Или предпочитаешь выходить в свет в гордом одиночестве? – Моргенштерн приподнял бровь, продолжая следить за реакцией сводного брата. Конечно, он сам предпочитал отправлять его «в свет» одного, но разве стоит упоминать об этом сейчас? Вовсе нет.

+3

5

[indent] Если подумать, то у Джейса было не так много друзей. Если не считать Алека и Иззи, которые сочетали в себе роль родственников и друзей одновременно, то их, в общем-то, и не было. С другой стороны, у Клэри был только Саймон. У Джонатана, понятное дело, никого? Светловолосый непроизвольно хмыкнул, радуясь своим злорадным мыслям, но даже он в глубине души понимал, что если в этом и есть вина его сводного брата в силу его непростого характера, то только отчасти. С таким отцом как Валентин нереально с кем-то сблизиться, потому что любые близкие контакты выставлялись как слабость, Джейс прекрасно это помнил. К тому же, Джонатана воспитывали в полной изоляции, как и его самого когда-то. Наверное, в другой жизни, где его воспитывали бы Лайтвуды с самого рождения или его настоящие родители, кем бы они ни были, а Моргенштерна хотя бы Джослин, которая, пускай, и не претендовала на звание родителя года, но была лучше Валентина, у них бы даже были шансы нормально ладить. У них было больше общего, чем с Алеком. Светловолосый жизнь отдал бы за своего парабатай, восхищаясь многими его качествами, в то время, как Джонатан вызывал чаще негативные эмоции, и все же с ним он находил больше сходств, чему и сам был не рад.
Ну, разумеется, я могу только делать грязную работу, но знать мне ничего не полагается, - ворчливо отозвался охотник. Иногда ему было интересно, что бы он сделал, если бы в самом деле узнал нечто важное о планах сводного брата? Попытался бы отправить Лайтвудам огненное послание и предупредить Конклав? Едва ли. Разумеется, Джейс объяснял себе это тем, что переживал за Клэри, ведь таким образом и она могла попасть под удар, но все же причины могли крыться чуть глубже.
Действительно, если бы здесь было опасно, тебя бы тут не было, - Эрондейл невольно усмехнулся, оценив прямолинейность Джонатана и то, с какой легкостью он говорил ту очевидную правду, о которой они и так оба знали. С такой легкостью, что это было бы почти забавно при иных обстоятельствах… Если бы не все эти тайные планы и игры разума, Моргенштерна, пожалуй, даже можно назвать в меру честным человеком.
Бармен тоже не отличался доверием к окружающим, всматриваясь в молодых людей, словно ища скрытый подвох в их внешнем виде или повадках. Что ж, кажется, Джонатан вернул ему примерно такой же полный подозрительности взгляд, и они друг друга поняли. Во всяком случае, бармен поставил перед ними два стакана виски со льдом и пока больше не смотрел в их сторону.
Нет, почему же не нравится. Конечно, ты не входишь в топ-10 людей, с которыми я бы провел вечер, но иногда это даже интересно, - делая небольшой глоток, признался охотник. На удивление виски оказался приятным на вкус, хоть и немного обжигал горло, как и любой другой крепкий алкоголь. С виду не казалось, что это заведение располагает дорогими и качественными напитками, но внешний вид иногда обманчив. К слову, Джейс сказал чистую правду, но сомневался, что Моргенштерн ему поверит. Во-первых, лучше он проведет вечер с Джонатаном, чем Клэри. Во-вторых, ему так или иначе хотелось узнать его получше, и, пускай, Джейс объяснял себе это тем, что врага надо знать в лицо, любопытство и интерес были продиктованы не только этим.
Что ж, раз нам надо создавать видимость непринужденной беседы, то, может, начнем? – с притворным безразличием протянул светловолосый, стараясь игнорировать слово «братец», которое Моргенштерн пытался употребить везде, где это было к месту, прекрасно зная, как Эрондейла это раздражало. Впрочем, он уже начинал привыкать. Тут он поймал себя на мысли, что никогда не беседовал с незнакомым человеком по душам, не пытался его узнать… Похоже, он был не меньшим социопатом, чем Джонатан, просто последний это особо и не скрывал.
Ну, о твоем детстве я имею некоторое представление, что там потом?.. Ммм…первая девушка? Истории про выпускной, которые так любят примитивные, явно не про нас, - собственно, про выпускной и подобные истории Джейс услышал только от Клэри, когда она рассказывала про какой-то фильм. Даже интересно, сколько лет было его самоуверенному, сводному братцу, когда он решил попробовать все прелести взрослой жизни?.. Хотя, влечение к противоположному полу и первый опыт уже давно не считались критерием «взрослой жизни», скорее, этапом взросления. Конечно, вопрос казался личным, но в то же время, что в нем такого? Светловолосый еще никогда не обсуждал нечто подобное, разве что с Иззи в общих чертах. С Алеком они редко разговаривали на такие темы по многим причинам. Возможно, сейчас бы все было иначе, когда в жизни его парабатай появился Магнус. Ожидая ответа Моргенштерна, охотник попытался вспомнить свой подобный первый опыт, искренне надеясь, что непременно превзойдет в этом Джонатана, хотя чем-то особенным он вряд ли мог похвастаться.

+4

6

Джонатан не ожидал другого ответа от охотника. Джейс никак не мог сказать, что испытывает удовольствие, находясь рядом с ним. Он считал себя выше, лучше Джонатана. Моргенштерн, часто смотрящий на всех свысока, сразу заметил эту черту в поведении Уэйланда. Увидел, принял к сведению и сделал все, чтобы указать охотнику на его настоящее место. Может быть, для Клариссы это не сыграет большой роли – скольких убил ее ненаглядный? – но сам Джейс непременно почувствует, как что-то внутри его неуловимо меняется. Возможно, вскоре он найдет больше общего с Джонатаном, чем ему хотелось бы. А, возможно, он уже нашел.

- Даже список составил, какой организованный, - протянул Джонатан, покачав головой. Впрочем, это не было открытием – от Джейса можно было ожидать и не такого. – Ну так вперед, братец. Тебя, в общем-то, никто не держит. Можешь встретиться хоть со всеми по очереди из своего списка, а я пока отгоню квартиру в безопасное место. Ради приличия буду иногда скучать по твоей наглой персоне.

Моргенштерн не уставал напоминать охотнику, что он находится рядом на птичьих правах. Поначалу он говорил что-то подобное Джейсу по нескольку раз на дню, предлагая ему прогуляться и не возвращаться к ужину еще пару десятков лет. Но Клариссу такие разговоры порядком расстраивали, поэтому охотник старался не говорить подобного при ней. Зато стоило им с Уэйландом остаться наедине, как они приступали к непрекращающимся, порой, перепалкам. Иногда нефилим выводил его настолько, что Джонатан бы с радостью ввязался в драку, да только толку от такого побоища, если Джейс наверняка будет щадить его, прекрасно зная, как все это отразится на Клариссе. Какой в этом толк? Если бы он хотел поколотить безвольное тело, то отправился бы в тренировочный зал к боксерской груше. Поэтому приходилось молча кипеть и плеваться словесным ядом. Но грушу он все же колотил, причем довольно часто.

- Не старайся слишком сильно, Джейс, иначе я решу, что тебя и правда интересует моя жизнь, - усмехнулся Моргенштерн и сделал небольшой глоток виски. Впрочем, Уэйланд не особо прислушался к его словам, предпочитая перевернуть разговор в совершенно неожиданном направлении. Джонатан удивленно приподнял бровь, мысленно спрашивая себя, не ослышался ли он. Братец серьезно вознамерился раскрутить его на историю, да еще и такого характера? Все это было бы безобидно, будь они друзьями или хорошими знакомыми. – Я не ослышался? – все-таки переспросил он, но Джейс, похоже, был абсолютно серьезен. – Ты серьезно вознамерился помериться… опытами?

- А, впрочем, черт с ним, - пожал плечами нефилим, делая большой глоток алкоголя, будто набираясь смелости для раскрытия страшной тайны. Он слегка наклонился в сторону Джейса и поманил его к себе. – Мне было тринадцать, а моей партнершей была девственница лет семнадцати. Мне пришлось совершить ритуальное убийство, но перед этим – заняться с ней сексом под внимательным наблюдением отца. Он комментировал процесс во всех деталях, - заглянул сводному брату в глаза, Моргенштерн отстранился, сохраняя при этом такой же серьезный вид. Бармен, поглядывающий за ними боковым зрением, на мгновение замер. Бедняга настолько поразился подслушанному, что перестал протирать стакан. Хорошо хоть не выронил. Но урок он наверняка усвоил – нечего подслушивать, если не хочешь услышать много странного и пугающего.

- Что, братец, сложно поверить? Или наоборот, слишком просто? – усмехнулся Джонатан, по привычке окидывая весь зал коротким взглядом. – Наш отец тот еще психопат, и творил не такое, но личную жизнь он предпочитал оставлять мне. Или ты хочешь проверить, настолько я социален?

Джонатан невольно вспомнил свою первую девушку – ее имя давно стерлось из памяти, впрочем, как и лицо, которое теперь он припоминал лишь в общих чертах. Помнил, что у нее были длинные черные волосы, касающиеся ягодиц, стройное тело и завораживающий голос. А еще она была фэйри, на вид немногим старше самого Джонатана, хотя ее умения говорили об обратном. Отец бы наверняка преждевременно поседел, узнав, с кем его сын провел ночь. Моргенштерн, на самом деле, долго удивлялся, как из стольких представительниц прекрасного пола ему удалось положить глаз на ту, что принадлежала к Сумеречному миру. Валентин тогда был занят, кажется, очередной встречей с представителями Круга, а Джонатану представилась возможность побродить по улицам Вены. Он сам не заметил, как оказался в эпицентре какого-то пьяного веселья, развернувшегося у стен одного из баров. Празднующим было настолько все равно, что и с кем отмечать, что вскоре у нефилима в руке оказался стакан, а в голове – приятное помутнение. Он помнил, как взгляд зацепился за девушку в толпе, как он вдруг очень захотел с ней познакомиться, а потом, спустя сотню игривых взглядов, фраз, прикосновений, они внезапно оказались в горизонтальном положении на втором этаже этого самого бара, над которым уютно расположилась гостиница. После он был очень горд собой, это заметил даже отец, правда, все остальное, наверное, было слишком неловким, поэтому стерлось из памяти.

Впрочем, как и первый поцелуй, который нефилим вообще не запомнил. В голове возникал лишь образ русоволосой девушки – дочери одного из друзей отца, - и гостиная их временной квартиры, в которой их родители собрались для каких-то своих дел. Помнил, что это было до смешного неловко. Но хотелось ли говорить об этом со сводным братом? Не особо.

+3


Вы здесь » Sacra Terra: the descent tempts » A problem of memory » 22:15 [05.09.16]