Sacra Terra: the descent tempts

Объявление

городское фэнтези ♦ NC-17
Соединенные Штаты Америки, Нью-Йорк
март-апрель, 2017 год
«Что за неблагодарная молодёжь пошла нынче?! Даже руки не подал, паршивец... закусывая губу и морщась от боли, пожаловался маг. Из ноги хлестала кровь, пачкая дорогие джинсы от Christian Lacroix...» [читать дальше]
CHAOS [4506] vs ORDER [5708]
Build a new beginning [feb, 2017]
Unseelie King & Alrekr Eilafr & Ren Marlow

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Sacra Terra: the descent tempts » Love and blood » Today's the time for courage [21.02.2017]


Today's the time for courage [21.02.2017]

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Алек Лайтвуд & Клэри Фрэй
http://funkyimg.com/i/2HqLM.gif http://funkyimg.com/i/2HqLL.gif http://funkyimg.com/i/2HqLK.gif
вечер в кабинете Алека;
21 февраля, 2017;

•••••••••••••••••••
Можно ли простить человека, который стал виновником большей части бед, которые навалились на Институт? Можно ли простить человека, который большую часть времени думал только о достижении собственных целей? Оказывается, если понять его мотивацию - можно.

•••••••••••••••••••
Bad things do happen; how I respond to them defines my character and the quality of my life. I can choose to sit in perpetual sadness, immobilized by the gravity of my loss, or I can choose to rise from the pain and treasure the most precious gift I have - life itself.

+6

2

[indent] Никто не говорил, что возвращение будет простым, но никто не думал, что это окажется настолько трудным. Разрушение руны тёмного альянса было лишь началом, и к этому невозможно было подготовиться. Водоворот воспоминаний, эмоций, чувств и ощущений закружили Клэри, стоило ей очнуться в Городе Молчания спустя три дня после возвращения в Нью-Йорк. Реальность была нелицеприятной, но, по крайней мере, первым, что она увидела, было лицо Джейса. Их короткая встреча вселила в рыжеволосую немного надежды и придала сил, которые ей были так необходимы в последующие две недели. Бесконечные допросы, одни и те же вопросы, демонстрация своих через раз работающих способностей и невероятная тяжесть меча Душ, чей вес Кларисса ощущала даже во сне.
Впрочем, и спала она мало, постоянно просыпаясь от кошмаров или вовсе мучаясь бессонницей. Она была настолько измотана, что вряд ли бы возражала, если бы даже Инквизитор решила приговорить её к пожизненному заключению в Городе Костей. Но как бы ей не было безразлично на свою судьбу, её не переставала волновать судьба Эрондейла. Несмотря на то, что Имоджен теперь знала о том, что Джейс - её внук, надеяться на послабление не приходилось, и Клэри, как заведённая, чуть ли не на каждом допросе повторяла, что Джейс ни в чём не виноват и всё, что он делал, он делал из-за неё. Насколько весомым такой аргумент был в глазах Конклава и Инквизитора, Фрэй не знала, но ведь она говорила правду? Эрондейл мог и вовсе не отправляться с ней и Джонатаном в неизвестном направлении, но не мог её оставить. Равно как не мог не делать всего остального, рискуя вылететь из квартиры-портала, если Моргенштерну что-то не понравится.
Думать о том, через что она заставила пройти охотника, было чертовски больно, но ещё больнее было от того, что она не знала, как всё исправить. Так много всего: событий, действий, поступков и слов... Хватит ли времени, что осталось, чтобы, если не забыть, то, по крайней мере, пережить всё это?
Кларисса вздохнула свободнее, когда в очередной раз пристав в Имоджен Эрондейл, узнала, что Джейса оправдали, и утром он отправится в Институт. Возымели ли эффект её показания или же в самом деле Конклаву нечего было поставить в вину охотнику, чтобы арестовать? Впрочем, какая разница, - он вернётся в Институт, к Лайтвудам, которые так или иначе позаботятся о нём, и уже одно только это можно считать маленькой победой.
Теперь, когда девушке не нужно было так сильно беспокоиться за дальнейшую судьбу Джейса, она могла вздохнуть чуть свободнее. Неважно, что будет с ней, неважно, когда её выпустят и выпустят ли вообще, - она надеялась, что что бы ни случилось, семья светловолосого, некогда оставленная им в Нью-Йорке, позаботится о нём. Что Алек позаботится о нём.
Если она не сможет.
Несмотря на мысли и состояние Клэри, оправдательный вердикт на её имя был выписан спустя шесть дней, и девушка, согласно предписаниям Конклава должна была вернуться в Институт на попечение Хранителя - Алека Лайтвуда. Должно быть, рыжеволосая пребывала в полнейшей прострации, и абсолютной моральной и физической усталости, едва ли сумев оценить данную информацию. Хотелось спать, но спать она не могла. Хотелось ничего не чувствовать, но сейчас она чувствовала абсолютно всё в троекратном объёме. Казалось, даже органы чувств обострились, и едва слышный шёпот за спиной превращался в непрекращающийся гул.
Конечно, у Института были дела поважнее и посерьёзнее, но возвращение двух охотников спустя 8 месяцев было горячей темой на протяжении последних дней. Помимо этого обсуждали новость о внезапно открывшемся родстве между Джейсом и Инквизитором Эрондейл. Это немного отвлекало внимание общественности от Фрэй, но не настолько, чтобы его не было вовсе. Кларисса по-прежнему хотела слиться с обивкой стен, незаметно проскальзывая по коридорам в свою комнату, которую даже странно, что не забрали у неё по прошествии стольких месяцев.
Первые три дня в Институте прошли как в тумане, плотным облаком окутывающим не только тело, но и сознание. Лишь сегодня утром Клэри впервые показалось, что она может чётко и ясно разглядеть перед собой окружающую обстановку, людей, погоду за окном. Тренировка с Джейсом, состоявшаяся ранним утром, немного взбодрила рыжеволосую и помогла собраться с мыслями.
Она и сама толком не поняла, как вечером оказалась рядом с кабинетом Алека, который до него времени занимали Роберт и Мариз. Внутри что-то болезненно сжалось: старшие Лайтвуды всегда с теплотой и добром относились к ней, и горечь от их утраты, пусть и с опозданием, коснулась и сердца Клариссы.
Нефилим тихо постучала три раза в закрытую дверь, и услышав короткое «войдите», неспешно вошла внутрь, плотно прикрывая за собой дверь.
— Привет, - осторожно начала Фрэй. — Занят? Я бы хотела поговорить с тобой, если ты не против, - замерев на пороге, произнесла Клэри, так и не решившись сделать шаг вперёд. Их отношения с Лайтвудом оставляли желать лучшего ещё до их исчезновения, а что он теперь думал о ней и как к ней относился - одному Ангелу известно.
Но если она собиралась попытаться вернуть свою прежнюю жизнь обратно, стоило с чего-то начинать.

+5

3

Время - странная штука. Говорят, что время лечит, говорят, что время помогает забыть. Говорят, что только время рассудит два враждующих сердца, однако оно как ребенок, которого ведут за руку - всегда смотрит назад. Время играет злые шутки, пролетая незаметно в моменты радости и наслаждений, а в грустные периоды и времена, когда хочется плакать, оно волочится, как полудохлая черепаха. Каждый, с кем Алек говорил по поводу своих страхов уповал на то, что через время все пройдет и забудется. Боль станет едва ощутимой, проблемы будут казаться глупостью, а влияние опыта позволит не повторять прошлых ошибок. Слова, слова, слова. Пустая болтовня тех, кто не знает что сказать в такие моменты. Алек не злился на них, он понимал, что ему пытаются каким-то образом помочь, но его не понимали. Почти никто из тех, с кем он говорил не терял родителей, не терял брата и не становился марионеткой в руках высшего руководства.
Обиднее всего было то, что у Алека даже не было времени толком скорбеть о своих погибших родителях. Он даже не мог ни на кого повысить голос, отправиться убивать демонов в одиночку или закрыться в комнате с несколькими бутылками водки. Внезапное повышение ударило под дых слишком внезапно. Конечности подвязали невидимыми веревками, нацепили на рубашку бейджик "Алек Лайтвуд - Глава Института" и пытаются дергать за ниточки, заставляя Алека делать все, что захочет Конклав. Пользуясь слабостью, горем и неопытностью Лайтвуда, свалить на него тонну грязной работы, подсластить все красивыми речами о законе, порядке и "Мы давно хотели видеть тебя на этой должности. Твои родители гордились бы тобой". А не пошло бы все это к чертям собачьим?
Ритуальная процессия прошла слишком скомкано и быстро. Инквизитор посетила Институт только на время последних проводов погибшим сумеречным охотникам, они даже не обмолвились словом перед процессией. Изабель, которая так и не смогла произнести имена павших родителей на похоронах, сжимающая ладонь Александра так сильно, что пальцы схватила судорога. Дрожащая от слез рядом с накрытыми белой простыней телами. Алек, который не узнавал свой голос, произнося имена матери и отца, смотрящий прямо перед собой и не видящий ничего, едва сдерживающий собственные слезы, нет, рыдания, крики и желание броситься к постаментам, растрясти отца и мать, не желая верить в их уход.
Даже, проведенная вместе с Магнусом ночь после процессии не улучшила ситуацию. Алек не чувствовал себя в состоянии принять смерть родителей, не чувствовал себя достойным занять их место, и, как следствие действующий скованно, не принимающий решительных действий. Отвратительный лидер.
Информация о том, что Джейс и Клэри вернулась, самому Алеку в виде отчета на стол легла только после того, как Эрондейла уже отпустили обратно в институт. Алек даже не дочитал сухой текст, написанный под диктовку Инквизитором, информация о вернувшемся брате что-то сломала внутри. Из Алека, словно, вытянули какой-то длинный металлический стержень, который держал его в вертикальном положении последние два месяца, день встречи с братом отмеченный красным цветом календаря, горячие слезы на щеках и крепкие объятия. Тихое "прости" от Джейса, в котором заключались все несказанные им ранее слова. Прости, что вел себя как идиот. Прости, что бросил тебя и ушел с Клэри. Прости, что так долго не возвращался. Прости, что не защитил наших родителей. Прости, что не был рядом.
Конечно, после разговора с Джейсом стало легче. Никто его не понимал также, как понимает парабатай. К сожалению, даже Магнус не мог понять всего спектра эмоций, которые бурлили в груди молодого нефилима. Джейс просил прощения не только за себя, но и за Клэри. Алек помнил свой хриплый голос, говорящий "пусть попросит прощения сама".
И теперь она вернулась, уже не такая бойкая, не такая громкая, замученная и забитая девочка, год назад бывшая обычным человеком и знать не знающая о сумеречном мире. Алек начинал понимать, почему она так спешила. Смертные люди умеют ценить время больше чем маги, оборотни или вампиры. Алек начинал понимать, почему она так рвалась найти мать. Теперь, когда он не смог спасти собственную, он прекрасно понимал мотивацию Клэри.
Лайтвуд стоял за своим столом, рассматривая стеклянную мозаику. Руки сложены в замок за спиной, голова задрана к верху, глаза слегка прищурены, Алек задумчиво вглядывался в лицо ангела, тем не менее вслушиваясь в шаги девушки за своей спиной. Рыжая подала голос и Алек нахмурился. Если закрыть глаза и не знать, что за его спиной Клэри Фрэй, можно и не догадаться кто разговаривает с ним. Голос был надломленным, необычайно тихим и неуверенным. А где же вся спесь, Фэйрчайлд? Где звонкость в голосе, решительность и отказ слушать голос разума?
- Как глава Института я всегда занят. - Алек опустил голову и повернулся всем телом, ладони сложил на спинке стула, внимательно вглядываясь в лицо Клэри. - Как Алек Лайтвуд - я абсолютно свободен.
Он не кивнул девушке на кожаный диванчик неподалеку, не предложил выпить, даже не улыбнулся. Просто смотрел молча несколько минут, на светлые рыжие локоны, волнами спадающие на тонкие плечи, испуганные, широко распахнутые глаза обрамленные пушистыми, густыми ресницами. Несколько синяков на предплечьях еще не совсем сошли, желтыми пятнами расползаясь по белоснежной коже. Голубые глаза опустились вниз, зацепились за позу, в которой стояла девушка, губы сами растянулись в легкой улыбке. Обнимая себя и переминаясь с ноги на ногу, Фрэй показывала, что ей очень неловко, некомфортно и слегка страшно.
- О чем ты хотела поговорить? 

+6

4

[indent] Всегда непросто смотреть в глаза тем, перед кем виноват, за кого болит сердце и неспокойна душа. Собирая себя по осколкам, на краткий срок Клэри позабыла о том, что и другим досталось не меньше, ведь пока они с Джейсом и Джонатаном находились в квартире-портале, другие остались здесь, в Нью-Йорке, и были вынуждены разбираться с последствиями того, что дорогие и любимые их сердцу люди пропали. Что думали Джослин, Саймон и Люк об исчезновении Джейса и Клэри? А Алек, Изабель, Макс и старшие Лайтвуды? А Эмма Карстэйрс, с которой Клэри успела подружиться? Не оставили ли они надежду на их возвращение? Всегда ли ждали и верили? Но как бы там не было, это было больно, - чертовски, невыносимо больно, и она знала, о чём говорила, потратив почти полгода на поиски матери.
Кларисса пока была в квартире-портале, несколько раз виделась с Магнусом вопреки запретам старшего брата, и взяла с мага обещание никому не говорить об этом. Кто знает, что мог бы сделать Джонатан, узнай о своеволии сестры? Но разве она могла оставаться в стороне, когда узнала, что Джослин нашлась и жива? Она не рискнула лично увидеться с матерью, но по крайней мере поговорила о ней с Магнусом. Когда-то их связь с Джослин была так сильна, что не поддавалась сомнению, но после всего это как будто бы изменилось, и Клэри не была уверена в том, что однажды всё вернётся на круги своя.
Теперь же стоя здесь перед Алеком, Фрэй внезапно осознала, во что втянула Бейна, попросив его не рассказывать об их встрече и сохранить её в тайне. Она не имела на это права, но маг был хорошим другом, и не колеблясь дал своему Бисквитику данное обещание. Пожалуй, в такие моменты было трудно не согласиться со словами Лайтвуда - Клэри редко думала о последствиях собственных поступков, за что всегда горько расплачивалась не только она, но и окружающие.
Можно было сколько угодно спорить с охотником, доказывать ему, что он не прав, и что не все проблемы из-за неё, но разве это меняло суть дела? Если не все, то большая часть проблем так точно была из-за рыжеволосой.
Несколько мгновений нефилим наблюдала за темноволосым, который стоял к ней спиной и смотрел на красивый витраж с изображением ангела. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Александр повернулся в её сторону, облокачиваясь о спинку стула и одаривая девушку внимательным взглядом.
Клэри понимала, что разговор будет непростым, если Лайтвуд вообще позволит сказать ей всё, что она хотела, но сдаваться так просто она не собиралась. Откуда взялось это внезапное мужество, Фрэй не знала. Благодаря рунам, нанесённым на тело ещё утром, или же день сегодня и правда был особенным, - одним из тех, когда хотелось вынуть голову из песка и попытаться вздохнуть, попытаться расправить плечи и сделать шаг вперёд. В неизвестность, да, но вперёд - не назад, не топчась на месте - а вперёд, в слабых попытках что-то исправить или, по крайней мере, попытаться.
Рыжеволосая хотела было ответить, что ей-то как раз и нужен Алек Лайтвуд, а не глава Института, но сдержалась. Охотник вряд ли бы оценил несмешную иронию, да и не за этим она сюда пришла.
Она не заметила, как обняла себя руками, будто защищаясь или согреваясь, или всё в сразу, а может просто ища точку опоры, от которой можно было бы оттолкнуться и найти в себе силы продолжить. Подобрать правильные слова. Сказать то, что она чувствовала, о чём думала и не забывала ни на минуту.
Фрэй не сразу замечает на губах Алека лёгкую улыбку, но когда замечает, не может понять, чем она вызвана? И хороший это знак или плохой, и её сейчас выставят за дверь?
— Я хотела принести тебе свои соболезнования, - осторожно начала Кларисса, делая один крохотный шаг вперёд, медленно опуская руки вдоль тела.  — Твои родители, они... Были замечательными людьми, добрыми, отзывчивыми, сильными и храбрыми. Я знаю, что, наверное, не скажу тебе ничего нового и, скорее всего, ты слышал всё это уже неоднократно и от более приятных тебе людей, но... Мне правда очень и очень жаль, и я соболезную твоей... нашей утрате... Они всегда относились ко мне с таким теплом и заботой, даже любовью. Они были прекрасными наставниками, у которых можно было многому научиться, и я... Я никогда этого не забуду и всегда буду им очень благодарна. Их будет очень не хватать всем нам, - голос звучит тихо, надломленно, но с той непоколебимой уверенностью, которая обычно подкупает окружающих, ведь Клэри верила в каждое слово. — Ave atque vale, - добавляет рыжеволосая и внимательно смотрит на Лайтвуда, и после непродолжительной паузы добавляет:
— Я могу что-то сделать для тебя? - они оба понимали, что она была последним человеком, у которой охотник попросил бы помощи, но она не могла не предложить её. Не потому что так было нужно или из чувства долга или чувства вины, а потому что... Как бы Александр не относился к Клариссе, подтрунивая и цепляя её по поводу и без, сама Клэри, скорее, питала к нему приязненные чувства, даже если сама это пыталась отрицать.
Они не были друзьями, даже приятелями, но если существовало хоть что-то, что девушка могла сделать, чтобы облегчить ношу Алека, она бы хотела это сделать.
По многим причинам.

+3

5

- Atque in pepetuum. - Эхом отозвался Алек, даже не задумываясь. Он не отводил взгляда от девушки, удивляясь сколько отваги и слабоумия было в тельце рыжей. Если бы она жила в мире Гарри Поттера, явно бы отправилась прямиком на факультет Гриффиндор. Львы подходят ей больше всего. Если задуматься, Джейс бы пошел на Гриффиндор также, Иззи бы разделила стол Слизерина, а Магнус бы точно вписался в компанию Рейвенкловцев. Алек бы, наверное попал бы на факультет картошек. Хаффлпафф. Хотя, если задуматься, он был бы и не против. В детстве Лайтвуд тайно читал книгу про мальчика который выжил, однако и сам не понимал почему сейчас вспомнил об этом.
А Саймон был бы сквибом.
- Мои родители заботились об имени своей семьи больше чем о собственных детях. Этот кабинет был для ним домом, а мы были методом достичь целей. - Алек покачал головой, говоря все это совершенно без зла или предъявы в сторону погибших родителей. Он просто констатировал факт. Его семья не была самой теплой и милой, они были солдатами, которые растили из своих собственных детей солдатов себе на замену. В голове тут же возникали моменты, когда мать, порой, проходила мимо Изабель даже не замечая ее, а отец доводил Макса до истерики во время занятия рунами. Алеку тоже постоянно доставалось, себя он жалеть, правда, не собирался. - Однако мне приятно, что Роберт и Мариз относились к тебе хорошо. Это отлично, что на твоей памяти они оставили положительный след.
Говорить о погибших родителях решительно не хотелось. Он уже выплакал свое Магнусу в рубашку, себе в подушку и Джейсу в плечо. Нарушил свое собственное правило, начал жалеть себя и дал слабину. Сейчас он был лидером, а поэтому должен был держать спину ровно, голову прямо и не подавать вида, что внутри все так болит и кровоточит, что сейчас грудная клетка взорвется, обнажая миру голые органы и бьющееся агонией сердце.
По взгляду на девушку было понятно, что все ее слова искренние, тут даже задумываться не нужно было. Алек всегда удивлялся какой, до омерзительности, честной была Клэри. У нее были принципы, которым она следовала, знала точно что она хочет от жизни, а чего нет, чем очень сильно отличалась от самого Александра. И тот факт, что головой и сердцем Алек понимал, что Клэри намного сильнее чем он сам, признать этого он банально не мог.
Ее предложение о помощи, заставило Александра вздернуть бровь. Полные губы снова искривились в улыбке, он сложил руки на груди и прислонился поясницей к столу, рассматривая рыжую охотницу. Это впервые за все время их знакомства, когда Клэри предлагает помощь, а не просит ее. Обычно, в привычку девушки вошло врываться в жизнь рандомных людей, толком не объяснять что происходит, хватать всех и тащить за собой в самое пекло. И только по прохождению этих странных квестов можно было понять, что хочет девушка и зачем ей все. Раньше это раздражало, сейчас - забавляет. Алек понимал, что все ее действия были совершены не со зла. Она хотела спасти мать, хотела понять кто она, хотела помочь Джейсу, потому что любила всех этих людей. Она смогла спасти их, Алек - нет.
Видимо, Лайтвуд слишком долго стоял столбом, никак не реагируя на Фрэй, потому что она уже склонила голову, с подозрением всматриваясь в лицо брюнета. Алек моргнул, сделал шаг вперед, и до того как успел подумать, что пожалеет потом о своем решении, приобнял ее одной рукой, прижимая к себе.
- Спасибо тебе, что защищала Джейса. Я прочитал рапорты твоих допросов. - Тихо произнес он. - не знаю, что со мной стало бы, если бы я потерял еще и брата.
Объятие было не долгим, однако Алек старался со всех сил, чтоб оно не было неловким. Отстранившись от рыжей, нефилим кашлянул в кулак и одарил ее взглядом "если кто-то об этом узнает - я найду тебя и убью, а потом убью себя". Судя по лицу Клэри, таких кошачьих нежностей она не ожидала, но Алек и думал, что реакция будет похожей.
Нет, он действительно был благодарен ей за то, что даже несмотря на смертельную опасность, она беспокоилась об его парабатае даже больше, чем о своей собственной жизни. Она любила Джейса и Алек понимал это как никто другой. Почему? Потому что он сам был влюблен. Утоплен, так сказать, в болоте странных розовых чувств, нежности и мимимишности. Лайтвуд подумал, что сегодня ночью пойдет ночевать к Бейну, обнимет его прямо с порога и скажет как сильно он любит Регента Бруклина.
- Расскажи мне о том, что происходило, пока вас не было. Я хочу услышать все с твоих уст, а не из протоколов допроса. - Алек все таки указал Клэри на кресло, сам вернулся к своей любимой позе подпирателя столов.

Отредактировано Alexander Lightwood (2018-06-14 00:15:28)

+4

6

[indent] На несколько коротких мгновений показалось, что они с Алеком на одной волне. Скорбь объединяет людей, заставляя почувствовать, что ты не один во всём этом, и кто бы не был перед тобой - друг, приятель, случайный знакомый, инстинктивно становится легче. Во всяком случае сама Клэри когда-то чувствовала себя именно так. Короткие мгновения облегчения придавали сил бороться дальше, двигаться вперёд... Сколько раз за все те месяцы, что они искали Джослин, Фрэй хотела опустить руки. Все твердили, что надежды нет, прошло столько месяцев, но рыжеволосая отказывалась сдаваться, пока судьба не распорядилась иначе.
Руна тёмного альянса и Джонатан не давали не единого шанса, чтобы задуматься о прежней жизни, наспех оставленной в Нью-Йорке. Была ли виновата метка, старший брат или всё вместе, но с каждым днём, проведённым рядом с Моргенштерном, она всё реже думала о том, что оставила. То есть думала, конечно, но обжигающее и вместе с тем успокаивающее тепло от руны тёмного альянса ядом проникало в самое сердце. Магия Лилит была сильной, прочно обвиваясь вокруг Клариссы, и любая попытка сопротивляться, бороться с руной была заранее обречена на провал. Ну или почти любая. Те несколько раз, когда девушке удавалось побороть магию метки, всё дело было в Джейсе. Любовь побеждает всё, - когда-то она смеялась над этой фразой, пока сама не убедилась, что это в самом деле так. Любовь делает безумным, но вместе с тем сильным, и пусть этого было недостаточно, чтобы победить руну тёмного альянса, но далеко ни раз и ни два за прошедшие 8 месяцев Клэри на короткие отрезки времени удавалось совладать с демонической магией.
Слова Лайтвуда заставили поёжиться и повести плечами. Рыжеволосая понимала, что этими словами он не имел ввиду ничего такого, но вместе с тем от них стало не по себе. Клэри помнила рассказы Джейса о том, какой была Мариз с ним - помнила, как с грустной улыбкой он рассказывал о колыбельной, что приёмная мать пела ему на французском языке, когда его мучали кошмары. Помнила она, как женщина каждый раз с сочувствующей улыбкой слушала предложения Клэри по спасению Джослин. Это немного не вязалось с тем, что говорил охотник, но спорить и задавать наводящие вопросы она не стала. В конце концов, ему виднее, и кто она такая, чтобы попытаться это оспаривать? Она пришла сюда, чтобы выразить свое сочувствие и принести свои соболезнования. Утрата родителей - тяжкое бремя и большое горе, какими бы они не были.
Нефилим утвердительно кивнула в ответ на слова Александра, внимательно всматриваясь в его лицо: стоило ли говорить что-то ещё или, быть может, лучше уйти? Фрэй не знала... Она так много хотела сказать темноволосому, но не знала, как перейти от одной темы к другой. Кларисса не готовилась заранее к этому разговору, не продумывала речь и не составляла список вопросов или ответов, - она просто оказалась на пороге кабинета Хранителя Института, в глубине души понимая, что им было пора поговорить.
Молчание затягивалось, а девушка по-прежнему не знала, что сказать, но слова и не потребовались, потому как в следующую минуту Лайтвуд просто шагнул к ней, обнимая её одной рукой. Клэри настолько растерялась, что вместо того, чтобы отпрянуть, на несколько секунд уткнулась носом Александру в грудь - ну или в некоторую область груди, до которой она доставала с высоты своего небольшого роста.
Это было так странно, непривычно и... волнительно.
Алек никогда не обнимал Клэри, да и вообще редко касался её, не говоря уже о том, чтобы эти прикосновения таили в себе подобный, почти что уютный смысл. Это объятие не показалось Фрэй неловким, возможно, потому что она была в шоке, а, возможно, оно и в самом деле таковым не было - странным, да, непривычным, несвойственным их взаимоотношениям, но не неловким.
— Я люблю его, - тихо отозвалась Клэри, в глубине души поразившись, насколько легко было признаться в этом Алеку. Когда-то, когда Клэри и Джейс думали, что брат и сестра, их чувства были под запретом, но больше нет. — Тебе не за что благодарить меня, я просто... всегда хотела, чтобы у него всё было хорошо. Возможно, мне не всегда удавалось добиться этой цели правильным путём, - рыжеволосая запнулась. — Так или иначе, Город Молчания не для него, однажды, он уже там был, и я не могла допустить, чтобы это повторилось, - если бы только этого было достаточно, чтобы Джейс снова почувствовал себя собой. Также как и Кларисса, он был разбит, сломлен, учился заново жить там, где когда-то чувствовал себя, как дома. И всё из-за неё.
Объятие Лайтвуда приободрило, но вряд ли оно было способно забрать тот груз вины, что испытывала нефилим. Это чувство было перманентным, неспокойным, навязчивым, словно зуд, к которому почти привык. И когда охотник разомкнул объятия и отступил на шаг, кашлянув в кулак, Фрэй почти пожалела о том, что это закончилось. Она снова была одна наедине со своей совестью, чувством вины и огромным списком прегрешений, в которых она созналась Конклаву.
Девушка вздохнула, присаживаясь в кресло, на которое указал темноволосый. Этого вопроса было не избежать, она понимала это, вот только не знала, с чего начать.
— Мой брат... Джонатан, оох, - взгляд непроизвольно коснулся кольца Моргенштернов, которое Клэри так и не сняла, оказавшись в Нью-Йорке. Тонкое, изящное кольцо белого золота с россыпью звёзд по его поверхности, в которые так искусно была вплетена буква «М» - подарок Джонатана на Рождество и то немногое, что осталось у Клэри от воспоминаний о квартире-портале, и то только потому, что оно было на ней в ту ночь, когда Вероника, пронзив Моргенштерна мечом, разрушила их с братом связь.
— Мне нетрудно рассказать, но я не знаю, с чего начать. На допросах я рассказала всё, что знала, но, возможно, ты хочешь знать что-то конкретное? - вспоминать обо всём этом было непросто. На допросах изо дня в день приходилось погружаться в пучину воспоминаний и вереницу событий, коих было немало. Лайтвуд не просил подробного рассказа о каждом дне, проведённом в квартире-портале, но судя по всему он хотел не сухих фактов, а чувственного восприятия и, быть может, того, что не было произнесено на допросе, потому что не было задано правильных вопросов.
Клэри вздохнула и прежде чем охотник ответил на её вопрос, с горечью произнесла:
— Мне так жаль, Алек... Мне правда очень и очень жаль, что Джейса не было рядом так долго, я... - хрупкие плечи задрожали. Нет, Кларисса не собиралась плакать, эта судорога прошла по её телу скорее от волнения. — Я бы хотела сказать, что это же Джейс, и я не могла его остановить, всё произошло так быстро... Я едва ли помню, как Джонатан нарисовал руну тёмного альянса, а первые дни после этого были как в тумане, а потом всё так закрутилось, - Клэри тяжело сглотнула ком в горле. — Прости меня. Прости, что забрала его у тебя, у вас... Я не могу представить, что ты чувствовал, пока твой парабатай находился так далеко от тебя, но, думаю, что это было очень больно.

+3

7

Алек несколько долгих минут молчал, всматриваясь в лицо девушки, а потом кивнул и отвел глаза. Он словно понял все то, что хотел и теперь потерял к ней всякий интерес, но на самом деле брюнет глубоко задумался о том, насколько сильно может изменить человека любовь. Если раньше он только фыркал на подобные мысли, считая, что проявление эмоций делает нефилимов слабее, заставляет их оглядываться на прошлое и давать заднюю, то сейчас был уверен на все сто процентов, что любовь может сделать из человека нечто большее, нечто более сильное, могущественное и мудрое. Ну, ладно, может не мудрое, все таки влюбленный Джейс по уровню интеллекта не дотягивает даже до сопли, однако преодолевать самого себя и идти против смерти он смог только благодаря любви. Да и Клэри тоже хороша. Алек никогда не признает этого ей в лицо, однако он очень приятно удивлен ее стремительному росту как в плане характера так и в плане мастерства сумеречного охотника. Если раньше девушка цепенела перед видом невинного одинокого равенера, то теперь она явно голыми руками завалит даже иблиса. Так сказать грудью на амбразуру и все такое.
- Я знаю, Клэри. - Лайтвуд прищурился на секунду, моргнул пару раз и отвел глаза от огня, снова смотря на девушку. Конечно, она его любит. Это же Джейс Хрен-его-разбери-какая-фамилия. Мистер улыбка Идриса 2015 года. Самый сильный, смелый, быстрый и ловких охотник Института. Господин "я буду тратить сорок минут на укладку своих волос, и меня ничего не остановит". Все любили Джейса, однако одна Клэри смогла влюбить его в себя. - Я рад, что вы не брат и сестра. Видеть его лицо, когда он осознал это было забавно ровно первые пять минут. Потом стало жутко. Он еще никогда и ни о ком так не заботился, ни за кем так не бегал и не терял голову на такой долгий период. Он тоже тебя любит.
Ну вот, он признал, что их чувства официальный канон всего Института. Осталось только признать, что он тоже не может сдержать легкую полуулыбку, смотря на этих двоих придурков вместе. Нет, правда, они смотрятся гармонично, они готовы друг за друга умереть и в бою они довольно сыграны. Сердце защемило от осознания того, что Алек, как парабатай Джейсу уже и не особо нужен, учитывая то, что его девушка может надирать задницы не хуже. Лайтвуд тяжело вздохнул, потянулся пальцами к лицу и прикоснулся средним к переносице, довольно частый жест в последнее время. Клэри, кстати, словно мысли его прочитала, тут же начала извиняться за все свои прошлые грехи, за которые Алек не держал на нее зла.
- Именно, Фэйрчайлд, ты не можешь представить... - Лайтвуд и сам не заметил как поднял голос. Густые брови нахмурились, Александр зыркнул на нее с внезапной злостью и раздражением. Джейс и Алек делили частичку души друг друга и терять парабатая было также тяжело как, скажем, отрезать себе руку и выкинуть ее в мусорник. Алек мог прожить без руки, однако постоянно чувствовал бы, что чего-то не хватает. Так и с рукой парабатай, Александр настолько сильно привык, что чувствует тоже что и Джейс, пусть не особо сильно, но на постоянной основе, что когда тот пропал, паника охватила разум нефилима, мешая ему правильно и рассудительно функционировать. Это тягучее ощущение пустоты, которое не заполнить практически ничем.
Алек бы высказался, серьезно, он бы не пожалел пары крепких слов, чтоб описать ЧТО ИМЕННО он чувствовал, пока не было Джейса, однако в дверь постучали и молодой охотник вошел в кабинет, держа в руках еще несколько отчетов. Видимо, он стоял некоторое время за дверью и услышал как Алек повысил голос на Клэри, потому что в глазах у парнишки была видна легкая паника. Лицо Алека тут же перестало выражать любые эмоции, он поблагодарил нефилима, забрал бумаги с его рук и кивнул на двери, очень толсто намекая, что он тут немного лишний. Смышленый охотник пропал в мгновение ока, но настроение поорать на Клэри было испорчено. Лайтвуд вздохнул. Если бы он был императором Куско, то выкинул бы охотника в окошко, за то, что сбил его с ритма.
Когда Лайтвуд перевел взгляд на девушку снова, желания кричать больше не было.
- Я не злюсь. - Соврал Алек и улыбнулся. - Ладно, я злюсь немного. Однако я не был один все это время. Со мной была Иззи, был Магнус. Я верил, что вы вернетесь, даже запретил забирать твою и Джейса комнату. Наверное, в этот момент многие подумали, что я сошел с ума. Да, я не чувствовал Джейса, не мог выследить его с помощью руны... Но я знал, что он жив. Что ты жива, не знаю как это объяснить. И самые близкие люди верили мне, за что я их, кстати так и не поблагодарил.
Магнус помог нереально сильно. За короткое время этот маг стал незаменимой частью жизни Алека. Они не были объединены руной парабатай, однако Лайтвуд знал, что не сможет прожить и дня без Магнуса. Маг был необходим как воздух, как вода, как солнечный свет. Он полностью поглотил старого, ворчливого и недоверчивого Алека и вернул миру совершенно другого человека. Наверное, если бы рядом постоянно не находился Бэйн, нефилим бы что-то сделал с собой. Нет, Иззи тоже помогала, однако она была точно в такой же ситуации как Алек, они как два потерянных волчонка среди большого тёмного леса, в тщетных попытках отыскать своего потерянного брата, и Бэйн, как гордый и сильный олень, решивший не поднять волчат на рога, а пригреть их под боком. Странное сравнение. Лайтвуд моргнул, совершенно не понимая почему вдруг начал сравнивать себя с животным.
- Я хочу, чтоб ты понимала, что я тоже его люблю. Он мой брат, мой парабатай. Сейчас, когда вы вернулись... Времена очень неспокойные сейчас, мое назначение, родители, вся ситуация с нижним миром. Мне нужна ваша поддержка, как Джейса так и твоя. Пожалуйста, постарайтесь не влезать в новые проблемы, хотя бы пару недель. - Включив режим отца, Лайтвуд доброжелательно улыбнулся. - На мне весь Институт, бегать снова за вами я не смогу. Хотя сейчас я бы предпочел десять ночных патрулей подряд, чем постоянные переговоры со всеми подряд...

+4

8

[indent] Быть может, Алек и правда знал о любви Клэри к его парабатай, но сказать об этом вслух лишним не будет. Рыжеволосой хотелось заверить Лайтвуда, что она сделает всё, чтобы Джейс был счастлив, жив и здоров, но, наверное, он знал и об этом? Понимал, что они оба готовы были перевернуть небо и землю, чтобы достать друг друга из пепла, если потребуется. Если отрешиться от того, что порой страдали окружающие их люди, подобные сильные чувства могли поразить воображение, даже восхитить. Наверное… Но Александр и до этого обвинял Клариссу в эгоизме, говорил о том, что она не думает ни о ком вокруг, совершая один опрометчивый поступок за другим... Она бы хотела возразить, но он был прав. Ради Джейса она бы пошла на что угодно. И когда она говорила «что угодно» она в самом деле имела это ввиду. Как они успели убедиться, находясь в квартире-портале, предела практически не существовало - от этого было и страшно, и радостно одновременно, но больше, конечно, страшно. Фрэй по сути своей не была плохим человеком или эгоистичным, скорее наоборот, но когда она встретила Эрондейла, многое изменилось, в том числе и её приоритеты. Она бы хотела пообещать в первую очередь самой себе, что поумерит свой пыл, но прекрасно понимала, что этого не будет, если речь пойдёт о светловолосом. Скорее всего Алек тоже это понимал, теперь так точно.
Темноволосый смотрел на огонь, то ли раздумывая над своими словами, то ли потеряв к девушке всякий интерес. Хотелось верить, что первый вариант, а то разговор казался совсем не законченным.
— Поверь мне, я тоже, - усмехнулась Клэри, вспоминая, какими тяжёлыми были май и июнь, пока они с Джейсом думали, что связаны родственными узами, и как ни странно освободил их от этой лжи именно Джонатан. — Я знаю, что он меня любит, - кивнула рыжеволосая.
— Но после возвращения мы переживаем не лучшие времена, никто не может разобраться в себе, не то что в другом, - нефилим пожала плечами, замолчав. Может, не стоило откровенничать с Александром? Вряд ли он хотел слышать подробности их взаимоотношений.
Девушка поразилась резкой вспышке Лайтвуда: его голос подпрыгнул, и лицо исказила гримаса злости, даже брови сдвинулись к переносице. Александр хмуро взирал на Фрэй, чьи изумрудные глаза удивлённо расширились, что она даже не нашлась, что сказать. Наверняка бы последовало продолжение, но в этот момент в дверь постучали и спустя пару секунд вошли - один из местных охотников передавал главе Института очередные отчёты. Клэри неловко потупила взор, хотя это было и не нужно - нефилим избегал смотреть на неё, а разговаривая с Лайтвудом, смотрел себе под ноги. Должно быть, он был счастлив тут же покинуть кабинет, более здесь не задерживаясь, кажется, он и так оказался невольным свидетелем сцены, не предназначавшейся для его ушей.
— Я ценю, что ты пытаешься сберечь мои чувства, но я знаю, что ты злишься, - мягко проговорила девушка. — Ты имеешь на это полное право, учитывая количество неприятностей, которые я доставила, и, поверь, не проходит и дня, чтобы я не жалела об этом, - с грусть отозвалась Кларисса. — Так думали только те, кто никогда не терял близких. Любовь к ним заставляет нас ждать, надеяться, верить, что-то делать. Помнишь, как я искала... - на языке навязло ставшее привычным «Джослин», но Лайтвуду могло показаться это странным, а Клэри сейчас не хотела лишних вопросов. — Как я искала маму. Все давно опустили руки и сдались, говорили, что надежды нет, прошло почти полгода, и вряд ли она жива, но вы же нашли её потом... Правда, меня уже не было в Институте, - и помолчав, добавила. — Но спасибо, что ты верил и... ждал. А ещё не отдавал наши комнаты. Было несколько странно вернуться и застать всё таким же, как и было до этого, но... приятно, - рыжеволосая помнила свои ощущения, когда осторожно открыла шкаф и увидела в нём свою старую одежду и обувь на нижней полке. Словно ничего не изменилось, хотя на самом деле изменилось очень многое.
— Не думаю, что кто-то из нас способен влезть в какие-то неприятности... - задумчиво отозвалась Фрэй. — Во всяком случае не сейчас... Если можно, я бы хотела первое время не принимать участие в патрулях и прочих заданиях в городе. Не уверена, что я готова, - совершенно серьёзно призналась Клэри, вспоминая утреннюю паническую атаку, когда она пыталась нанести Джейсу руну равновесия по его же просьбе.
— Так что можешь быть относительно спокоен, - рыжеволосая неловко улыбнулась, не до конца уверенная, что её слова прозвучали убедительно. Сама Клэри могла и не искать неприятностей, но часто бывало так что неприятности сами находили неё, как быть в таком случае?
— Ты как вообще справляешься со всем этим? Я имею ввиду, пост главы Института? - Кларисса округлила глаза, словно была в ужасе. — Но если кто и сможет держать Институт, так это ты, Алек, и я говорю это совершенно искренне. В тебе это есть, - нефилим не была уверена, а не пора ли ей оставить Лайтвуда в покое? Возможно, она уже итак пренебрегла его гостеприимством, но всё же решила предпринять последнюю попытку.
— Могу я сделать для тебя что-то ещё? Ну, помимо того, чтобы не влипать в неприятности и огородить от них Джейса?

+3

9

Ох, ну конечно же он ее любит! Алек знал Джейса почти всю свою жизнь и читал его как открытую книгу даже без руны парабатай. Джейс всегда был самоуверенным, безрассудным и немного самовлюбленным и никогда не доверял и не заботился ни о ком, кто выходил из круга его семьи. Он всегда был тем человеком, который может разбить рандомной девочке сердце просто тем, что не запомнит ее имя после бурной ночи. Он всегда шел вслед своим инстинктам, но никогда не позволял чему-то типа влюбленности пробраться в свое сердце. И тут - добрый вечер - Клэри. Испуганная, но упрямая как баран, звонкая, яркая, наивная и слишком прямолинейная. Лайтвуд даже и подумать не мог, что Джейс умудрится влюбиться в кого-то типа Фрэй, однако, как часто говорила мама, смотря на отца: "любовь зла, полюбишь и Роберта Лайтвуда".
Джейс менялся рядом с Клэри, нет, это не было секундное изменение, он не пришел с ней на руках другим человеком той ночью. Он менялся постепенно, открывая себе и другим людям совершенную иную сторону себя. Алек нервничал, психовал и злился, все потому что думал, что влюблен в друга и ревновал, не понимая почему он не может быть таким с ним. Клэри заставила Джейса подумать о своем будущем, не бросаться в гущу событий просто ради прикола, а бросаться с желанием защитить дорогого человека.
Алек прекрасно понимал Джейса сейчас. Когда в его жизни появился Магнус, Александр тоже почувствовал все эти изменения. Они пугали, были крайне непонятны скудному мышлению нефилима, однако начав изменяться, охотник уже не мог остановить этот процесс. Магнус, мягкой силой, заставил Алека полюбить не только мага, но и себя самого, приняв себя со всеми плюсами и минусами, превращая его слабые стороны в сильные.
- Сложно объяснить почему я не отдал твою комнату. - Алек сделал упор на слове "твою", однако совершенно не затем, чтоб уколоть девушку, а, чтоб акцентировать внимание на том, что о рыжей Лайтвуд тоже думал не меньше чем о Джейсе. - Наверное потому, что ты стала частью нашей семьи. Не говори Джейсу, что я сказал это, прошу тебя. И Магнусу не говори, особенно Магнусу, он же не отстанет после этого от меня.
Лайтвуд потер переносицу, с некоторым смирением понимая, что маг настолько сильно пророс корнями в его душу, что не проходит и минуты, чтоб Алек не подумал о нем. Вот и сейчас, Алек сравнивал свои отношения с Бэйном с отношениями Клэри и Джейса. Иззи как-то умудрилась сравнить две их пары с эросом и агапэ, и Лайтвуд до сих пор не понимал почему это они с Магсом были агапэ. У них тоже было много страсти! Хотя, в отличии от пары Джейса и Клэри, Александр и Магнус не привыкли проявлять свои эмоции на публике. Может поэтому они казались более невинными, чем у брата с рыжей.
Алек вдруг понял, что Клэри может и не знала, что нефилим и маг в официальных отношениях. До недавнего времени никто не знал об этом, но, буквально на вторую неделю после того как Магнус вошел в совет четырех, весь нижний мир только и говорил о том, что регент Бруклина встречается с Хранителем Института. Алек думал, что будет переживать и нервничать из-за того, что все узнали, однако ему было совершенно все равно.
Это моя жизнь.
- Честно? Я не имею ни малейшего представления как я еще не вылетел из этого поста. - Хмыкнул Александр, выведенный из раздумиев вопросом охотницы. - Я еще не совсем понимаю, что я делаю, но я понимаю ради кого и зачем. Знаешь, когда у тебя есть конечный желаемый результат, однако ты еще не знаешь как к нему прийти?
Настенные часы пробили десять часов вечера и Лайтвуд вздрогнул от вибрации телефона в кармане. Алек попросил Магса позвонить ему в десять, чтоб нефилим вдруг снова не решил работать до самого утра, и маг оказался безумно пунктуальным. Отвечать при посторонних Лайтвуду не хотелось, поэтому он закусил губу и тяжело вздохнул, отклоняя вызов.
- Фрэй... Клэри. - Брюнету пришлось прокашляться, чтоб вернуть своему голосу привычную твердость. - Спасибо, что зашла. Однако мне нужно позвонить кое кому, так что... Спокойной ночи.
Он в два шага оказался у двери, открывая ее для девушки и после этого добавил:
- Когда будешь готова продолжить работу охотника только скажи. Надеюсь, что ты придешь в норму как можно скорее, мне, возможно, понадобится ваша помощь кое с чем в скором времени.

+1


Вы здесь » Sacra Terra: the descent tempts » Love and blood » Today's the time for courage [21.02.2017]