Sacra Terra: the descent tempts

Объявление

городское фэнтези ♦ NC-17
США, Нью-Йорк
март-апрель, 2017 год
I see you dancing with some fool [7-16.11.2016]
Louis Rusk & Astaroth (as Maddalena Moltisanti)
«Думается мне, что о Магнусе Великолепном сочиняют стихи уже сейчас, - Аредэль усмехнулась. Самомнения импозантному магу было не занимать, но надо отдать должное, это заслуженно» [читать дальше]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Sacra Terra: the descent tempts » A problem of memory » We were born for greatness [16.04.2017]


We were born for greatness [16.04.2017]

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Seelie Queen & Nathaniel Pierce
http://funkyimg.com/i/2KVkV.png
лофт Пирса, день;
16 апреля 2017;

•••••••••••••••••••
Когда весь мир летит в тар-тарары, когда кажется, что нельзя доверять никому и за каждым углом тебя поджидает очередная ловушка, остаётся лишь один человек, с которым ты можешь поделиться своими волнениями и не сомневаться в том, что он поддержит тебя. Ну, или что ты убедишь его тебя поддержать.

•••••••••••••••••••
They say that I'm reckless
Because I'm relentless
They spit on my face, and curse on my name
They're taking my life in vengeance
Yeah you can try and blame us
And try to take what's sacred
But we're not nameless, we're not faceless
We were born for greatness

+3

2

[indent] Ситуация в городе накалялась с каждым днём. Аредэль не помнила, что хотя бы один день в апреле провела без сильной головной боли, пульсирующей в висках, что казалось, голова вот-вот расколется пополам. Из-за волнения лей-линий прибегать к целительной магии приходилось весьма и весьма осторожно, что явно не помогало делу.
Порой Королева сидела возле тайного озера в Летнем дворе и думала о том, что случилось, пытаясь в сотый раз проанализировать ситуацию и понять, возможно, она что-то упускает? Мозаика сложилась воедино после вчерашнего нападения на Лос-Анджелесский Институт за авторством Джонатана Моргенштерна. Теперь, кажется, фэйри понимала, что за ритуал провёл Джонатан над артефактом при помощи крови различных рас... И она этому поспособствовала - с улыбкой и благоволением, чёрт побери, поспособствовала! Какая же дура... Впрочем, не только действия сына Валентина заставляли её чувствовать себя таким образом, но и действия всех остальных - тоже.
Алистер Хорн, которого она знала почти тысячу лет, оказался предателем, спешно покинул Нью-Йорк, оставив всё на нового Верховного Регента - Алрека Эйлафа. Последнее было непросто ударом ниже пояса, но очередным гвоздём в крышке её гроба. Почему из всех кандидатов Алистер выбрал именно его? И главное, почему тёмный эльф безропотно принял данное предложение? Не то, чтобы Летнего двора надеялась, что в политической игре он выберет её, а не власть и реальные силы, но все же теперь у них дома было поле военных действий. Трудно состоять с кем-то в отношениях, будучи по разные стороны баррикад. Пока они с этим справлялись, но количество секретов, тайн, недомолвок росли и множились с каждым часом - Королева зачаровала все свои источники связи таким образом, чтобы никто не мог их расшифровать кроме неё. Паранойя? Недоверие к Алреку?
Впрочем, возможно, и то, и другое. Эйлаф судя по всему помогал оппозиционерам, благоволил их лидеру (что неудивительно), и постоянные стычки с Сумеречными охотниками, в последнее время всё чаще приводившие к гибели последних, очень расстраивали Королеву.
Верховный Регент затеял большую игру, в результате чего в Нью-Йорке был самый настоящий раскол. С одной стороны были лоялисты во главе с Магнусом Бейном, Институт во главе с Алек Лайтвудом и с недавних пор Королева Благого двора, поддержавшая Магнуса в его видении ситуации. С другой был - Верховный Регент, Джонатан Моргенштерн, предатель Хорн и где-то там Аббадон...
Женщина поморщилась. Пока что Король Неблагого двора не давал повода усомниться в его верности ей и данным ей обещаниям и клятвам, и всё же они были слишком давно знакомы, чтобы фэйри вот так легко спустила с него глаз и отвлеклась на что-то другое.
Смотреть надо было за всеми, денно и нощно и ничего не выпускать из виду. Вот только, как это сделать? Её шпионы и информаторы уже выбивались из сил, и она их понимала - она сама не спала последние 48 часов и существовала, кажется, на чистом адреналине и магии.
Ко всему прочему недавно снова открылись Разрывы в Межпространство, и демоны успели перебить с десяток людей и нежити, если не больше, прежде чем маги смогли закрыть большую часть из них. А это странное существо, которое 2 дня назад обнаружили Лайтвуд и Эрондейл? Зверь, кажется? Никто никогда не видел ничего подобного, и Королева отправила к Бейну своих лучших учёных в надежде, что совместными усилиями маги и фэйри что-то смогут понять.
Аредэль усмехнулась. Мда... Пожалуй, стоило наступить апокалипсису, чтобы их расы спустя тысячи лет, наконец-то, смогли работать вместе. Было бы смешно, если бы не было так грустно.
И вот как, как, скажите, на милость она должна была справиться со всем этим одна? Её плечи может быть и не были хрупкими, но она была измотана, она устала и ей нужна была поддержка того, на кого она всегда могла положиться, того, кто никогда её не предавал и в чьих объятиях на пару минут она могла забыть обо всём.
Натаниэль.
Она оказалась подле дома, в котором располагался лофт Пирса, кутаясь в тонкий, чёрный пиджак, который никак не мог защитить от резких порывов ветра, блуждавших по улице. Она поднялась по лестнице, с помощью магии проверяя, нет ли у вампира гостей. Обычно она часто приходила без предупреждения, но в последнее время эта привычка отошла на задний план, уступая место уважению личных границ Натаниэля и его личной жизни. Чтобы их не связывало до этого, как бы близки они не были, деликатность никто не отменял. На счастье Аредэль в лофте не было никого, кроме хозяина, и уж вот здесь фэйри могла, не стесняясь, буквально распахнуть двери мощным магическим всплеском, будто забывая о волнениях на лей-линиях, сбросить на ходу туфли и, оставаясь босиком, пройти вглубь помещения.
— Натаниэль? - позвала Леди Летнего двора, почти без сил падая на диван и откидывая голову на спинку - пульсация становилась почти невыносимой.
— Твоя чудесная компания ещё не изобрела лекарство от пожизненного избавления от мигрени? - проговорила женщина, стоило шагам вампира послышаться поблизости. — Ты уже слышал последние новости? - Прекрасноликая вытянула вперёд ноги, осторожно кладя их на небольшой пуфик подле дивана и прикрывая на пару мгновений глаза. — Творится полный дурдом, а я в его эпицентре. Убей меня, чтобы я не мучалась, - простонала Королева, будто маленькая девочка. Рядом с Пирсом можно было не строить из себя невозмутимую, суровую Королеву, а быть той, которой хотелось плакать, рвать на себе волосы и взывать к небесам, моля о справедливости.

+3

3

Обстановка в городе день ото дня становилась всё хуже, и не было никого, кого не затронули бы эти изменения. Даже самые, казалось бы, аполитичные представители сумеречного мира понимали, что грядут большие перемены, и оставаться в стороне больше не получится. Когда мир находится на грани войны, каждый должен принять ту или иную сторону. И, конечно, каждый хотел бы оказаться на стороне победителей. Проблема заключалась в том, что в подобных войнах не было победителей – кругом лишь проигравшие. И Пирс, как ни прискорбно, тоже был в их числе. Из-за слетевших с катушек лей-линий сходила с ума добрая половина его сотрудников. Часть важных разработок зашли в тупик, на развитие новых направлений не хватало времени и сотрудников, и даже изготовление солнцезащитной сыворотки могло оказаться под ударом. Ко всему этому прибавлялся тот факт, что Кристофер вот уже месяц находился в Неблагом Дворе, то ли в заточении, то ли по собственному желанию. В этом Натаниэль так и не был уверен до конца, но пока маг был в безопасности, он готов был безропотно принять подобное стечение обстоятельств. На случай же проблем у Паркера был прах вампира. Сам Пирс совсем не доверял Аббадону, чьим и стараниями его возлюбленный и оказался в мире фэйри, но Крис по какой-то причине считал, что это знакомство пойдёт ему на пользу, да и Аредэль утверждала, что в случае чего найдёт управу на демона. Не то, чтобы всё это очень успокаивало вампира, но по крайней мере удерживало от импульсивных действий. Впрочем, разрабатывать свои планы и начать кое-какие исследования это ему не мешало.
Однако, последняя неделя уверенно претендовала на одну из самых сумасшедших с самих времён образования Республики. Хорн махнул хвостом и исчез, оставив своих приспешников самостоятельно разбираться с полнейшим бардаком в городе. На его место был назначен Алрек Эйлаф – один из наследных принцев Неблагого двора. Кандидатура в высшей степени странная – Пирс никогда не замечал, чтобы эти двое были близки или хотя бы имели общие дела. Наверняка, любой среднестатистический наблюдатель сказал бы, что в таком случае Эйлаф не просто преемник, а искренне избранный лидер. Но Натаниэль ни за что не поверил бы в то, что Алистер не позаботился о смене собственноручно. Очевидно, в этом и заключался его план – отвести от себя любые подозрения.
Долгие годы Пирс старался держаться в стороне от политики – он никогда не стремился к мировому господству, умея наслаждаться тем, что имеет, или же добиваться того, чего желает. И никогда ему не требовались для этого особые чины и статусы. Более того, он искренне считал, что старая-добрая дипломатия способна навести практически любые мосты. За редким, разумеется, исключением, которое лишь подтверждало это правило. Его политические взгляды были просты – власть должна находиться у того, кто может удержать её в руках. И все эти годы Хорн когда-то блестяще, когда-то со скрипом, но всё же справлялся с этой нелёгкой задачей. В том, что с ней справится тёмный эльф Натаниэль, по необъяснимой причине, очень сильно сомневался.
Вампир всю ночь провёл в офисе, пытаясь просчитать как скоро сыворотка станет крайне дефицитным товаром, если они не смогут в ближайшее время запустить изготовление новой партии. Результаты были неутешительными, но Нейт так вымотался, что вернулся домой под утро и просто отрубился. Его пробуждение ознаменовал раскат грома и дождь с градом, которые, на поверку, оказались всего-лишь звуком с грохотом распахнувшихся дверей его лофта, а после – стуком каблучков по паркету. Хорошо знакомый голос не оставил сомнений в том, кто именно решил почтить жилище вампира своим присутствием. И, судя по этому самому голосу, Королева была явно не в духе. Пирс вскочил с постели и пулей метнулся в гостиную, на ходу натягивая халат.
Я тоже несказанно рад тебя видеть, дорогая, – с лёгкой улыбкой проговорил Нейт, перевязывая пояс халата потуже. – Что там за новая порция прекрасных новостей? – Поразмыслив несколько секунд, мужчина сделал выбор в пользу травяного чая вместо доброй порции крепкого алкоголя – эффект расслабления, конечно, не тот, но хлестать виски через минуту после пробуждения было слишком даже для него. – Рассказывай, а я пока заварю нам чаю.
Нейт неспешно направился на кухню, откуда без труда мог слышать каждое слово Королевы, благодаря острому вампирскому слуху. А послушать и впрямь было что. Иногда Пирсу казалось, что всё это не происходит на самом деле, а просто является больной фантазией какого-нибудь шизика в одной из переполненных психиатрических лечебниц. Разве может в нормальном мире всё происходить одновременно, раз за разом лишь ухудшая положение вещей. Конечно, за тысячу лет, которые Натаниэль провёл на земле, он успел повидать всякое, но всё-таки не так уж часто случались события, напоминающие апокалипсис. И сейчас, похоже, был как раз один из таких случаев.
И в чём на самом деле проблема? – поинтересовался вампир, протягивая чашку с дымящимся напитком Аредэль. – Боюсь, не улавливаю причин для беспокойства. Это ведь проблемы Конклава, не наши.

+4

4

[indent] Королева приоткрыла один глаз, глядя, как Натаниэль выскочил из спальни, будто чёрт из табакерки, и принялся потуже затягивать пояс халата. Спал что ли? Когда-то он не обременял себя такими действиями, да и в конце концов, что она там не видела? Правила приличия никто не отменял, но в прошлом они об этом мало заботились, чувствуя себя комфортно рядом друг с другом и без всех этих условностей.
— Стесняюсь спросить, что ты делал ночью, что в таком часу ещё нежишься в постели, - всё же не удержавшись, подтрунила фэйри, снова закрывая глаза. Пульсирующая боль в висках не проходила, и, возможно, чай в самом деле было хорошим решением, хотя сказать по правде, она бы не отказалась и от чего покрепче, но Нейт только проснулся, а алкоголь не лучшее средство от мигрени, так что в действительности лучше воздержаться.
Пока вампир хлопотал на кухне, Леди Летнего двора думала, с чего бы начать. Поток мыслей так и рвался наружу, но если Аредэль выдаст их вот прямо так, как на духу, ничего хорошего из этого не выйдет. Наверное, надо было как-то дозировать?
— Натаниэль, дорогой, у тебя тяжёлое время, я понимаю, но как-то ты совсем выпал, - капризно надула губы Прекрасноликая, принимая из рук вампира чашку с ароматным чаем. Она потянула носом воздух, вдыхая терпкий аромат. — Спасибо, - фэйри сделала глоток, чувствуя, как чай приятно согревает всё её существо, постепенно пробираясь в самые отдалённые уголки души. — Конклав хоть и прислал охотников в помощь местным, но это всё, что они сделали. Нью-Йорк их мало волнует, равно как и то, что здесь происходит, пока это напрямую не касается их... Но когда будет касаться, будет поздно, - ещё несколько глотков согревающего чая, но лучше не становится. Королева проводит рукой над чашкой, затаив дыхание - с чёртовыми лей-линиями никогда не знаешь, что может произойти даже тогда, когда, казалось бы, всё работает исправно. Поверхность чашки на миг вспыхнула жёлтым маревом, но тут же всё исчезло, а Прекрасноликая не лишилась руки. Улыбнувшись, она откинулась на спинку дивана, блаженно делая глоток чая с двумя капельками виски. Ну хорошо, капелек там было явно больше двух, но и травяного чая было не мало.
— Этот зверь, с которым столкнулись охотники, настоящее чудовище, и никто не знает, как его обуздать. Он разорвал мою фею, как тряпичную куклу. Охотники не знают, что с ним делать. Институт на осадном положении, и в патрули они теперь выходят даже не парами, а целыми группами, - Аредэль вздохнула. — А стычки между оппозиционерами и всеми остальными? Алрек явно благоволит своему братцу, но мы все делаем вид, что я набитая дура и ничего не понимаю. Только Аббадон пока что не пошатнул моё доверие к себе - правит себе спокойно, хотя я все же подозреваю что-то неладное и здесь, однако у меня нет никаких доказательств кроме моей паранойи, - Королева сделала ещё пару глотков чая. — Но всё это не самые большие наши проблемы, Натаниэль. О них мы знали давно и кое-как могли с ними справляться, но появился ещё кое-кто. Ты слышал о том, что Джонатан Моргенштерн вчера напал на Институт Лос-Анджелеса? Я слышала, там была настоящая мясорубка, я пока не знаю подробностей, но мои информаторы работают, не покладая рук. Ещё и Хорн сбежал. Будь я проклята, если все эти события нельзя будет связать воедино его именем, - лицо Королевы на пару секунд исказила гримаса ярости. Бегство Алистера причинило ей так много боли, и как бы она не ненавидела его сейчас всем своим естеством, это продолжало ранить её, заставлять мучиться вопросом «почему?». Но на некоторые вопросы не суждено было получить ответы, как ни старайся. А пока её мир находится на грани самосожжения, она должна быть сильной.
— Нам нужен план.

+3

5

Я почти сутки не покидал пределов Корпорации, потому неудивительно, что мой сон смогло прервать лишь твоё по обыкновению полное изящества появление, – в голосе вампира можно было различить нотки иронии в ответ на небольшую шпильку от Королевы.
На самом деле, у Натаниэля хватало своих проблем, чтобы вникать ещё и в тонкости политических игр, которыми Хорн и его окружение зачастую развлекались просто со скуки. Его проводником в мир интриг и заговоров всегда была Аредэль, но в последнее время Королева, очевидно, была слишком занята и сама. Не то, чтобы Пирс жаловался, ибо он не страдал от отсутствия информации, но вот общения с Леди Летнего двора как такового ему, признаться честно, не хватало.
Быть может, это потому что мой главный информатор совсем забыл дорогу в этот дом? – приподняв бровь, Нейт посмотрел на гостью и опустился на кресло рядом с диваном, чтобы ему было проще видеть лицо Аредэль, пока они беседуют. – Но давай, просвети меня.
От внимания вампира не скрылись манипуляции Королевы над чаем – очевидно, она была на ногах достаточно давно, чтобы разбавить серость будней несколькими каплями спиртного. Этот жест вызвал лёгкую улыбку на губах вампира – всё-таки, эта женщина никогда не перестанет его удивлять и восхищать. Она начала перечислять проблемы, обрушившиеся на её голову, и Натаниэль искренне старался вникнуть в суть дел, но она так очаровательно хмурилась, жестикулировала свободной от чая рукой, морщила носик и иногда поводила плечами. Наверное, он просто ещё не до конца проснулся, и фокусировать внимание на чём-то настолько знакомом и приятном взору было гораздо, гораздо проще, чем постигать таинства проблем Нью-Йорка. Лишь услышав имя Аббадона, Пирс смог снова включиться в беседу. Уж слишком абсурдными показались ему слова Аредэль.
Кто бы мог подумать, что чокнутый демон будет доставлять тебе меньше проблем, чем твои драгоценные мужчины у власти? – в свою очередь не удержался от небольшого укола вампир. Очевидно, ни Алистер, ни Алрек не внушали ей должного спокойствия за свои действия. Но, не успел Натаниэль должным образом поразмыслить об этом, как в речи Королевы возникло ещё одно знакомое ему имя, которое он уж точно не ожидал услышать сегодня. – Моргенштерн, говоришь? – задумчиво повторил мужчина, откинувшись на спинку кресла и закинув ногу на ногу. – Зачем ему нападать на Институт? Что за нелепая демонстрация силы? Я думал, его воспитывал отец, а гнев Валентина, помнится, был направлен на Нижний мир, а не на Охотников.
Пирс помнил встречу с Моргенштерном. Нефилим тогда показался ему вполне разумным, хоть и немного заносчивым и самоуверенным. Тем не менее, у него явно были свои слабости, и Нейт волею судьбы стал свидетелем их наличия. Это легко можно было бы использовать в случае, если придётся противостоять Охотнику, но оставался всё тот же вопрос.
План для чего, милая? – поинтересовался вампир. – Ты хочешь найти Хорна? Или разобраться со Зверем? Или остановить оппозицию? Или утереть нос этому Моргенштерну? Или же всё вышеперечисленное? – конечно, всё вышеперечисленное. Глупо было вообще задавать этот вопрос, ведь Аредэль всегда нужно было всё и сразу. – И если первые несколько пунктов я ещё могу понять, то какое тебе дело до Моргенштерна? Мало того, что он атаковал Институт, до которых нам в принципе не должно быть дела, так ещё и в Лос-Анджелесе. Напомни, почему нам не плевать?
Иногда Пирсу казалось, что Королева создаёт столь бурную деятельность вокруг себя просто для того, чтобы не сидеть сложа руки, чтобы не оставаться наедине с собственными мыслями или же чтобы избежать каких-то иных действий, которые, очевидно, не привели бы ни к чему хорошему. Иными словами, она попросту сублимировала. Но что же таилось за всем этим на самом деле? Именно в этом и заключалась главная загадка, которую предстояло решить Натаниэлю.
Ответь мне на один вопрос. Что из всего этого волнует тебя больше всего? Вариант "конечно же, всё" – не принимается.

Отредактировано Nathaniel Pierce (2018-09-08 20:40:25)

+4

6

[indent] — «Хочешь сделать хорошо, сделай всё сам», да? - усмехнулась Королева. — Но могу себе представить, что из-за лей-линий в Корпорации просто некому работать. Производство требует тонкого магического вмешательства, а тут даже любое заклинание рискует срикошетить обратно или взорваться в руке, - простые фэйри были не так чувствительны к колебаниям лей-линиям в отличие от магов, но Королеве доставалось за всех. Интересно, как там поживал её «любимый» джинн? — Подозреваю, что скоро могут наметиться проблемы с сывороткой? - с печальным вздохом осведомилась Прекрасноликая. Ещё одна проблема... Если вампиры начнут бунтовать, ничем хорошим это не закончится: Дети Ночи за последние десятилетия привыкли ходить под солнцем и вести обычную жизнь, кто бы мог подумать, что однажды снова будет опасность вернуться в тень?
— Мог бы и сам меня навестить, ты знаешь, где я живу, - капризно отозвалась Леди Летнего двора. Но они оба прекрасно понимали, что дело было не в том, что они не хотели проводить время вместе или не могли найти его друг для друга, просто в последнее время было слишком много проблем, а часов в сутках было по-прежнему всего лишь двадцать четыре, да ещё эти события с Кристофером... Королева спасла его от Безликого, но от правосудия, увы, спасти не могла, и теперь Паркер томился в Неблагом дворе и где-то там был ещё и Аббадон. Женщина могла понять волнение Натаниэля, чья голова была забита совершенно другими мыслями, нежели их совместными ужинами раз в неделю и привычными посиделками за завтраком или ланчем.
— Это-то меня и пугает! Обычно с Аббадоном надо держать ухо востро, но он на удивление покладист, не предлагает ничего из того, что вызвало бы мой гнев, а неблагие фэйри, кажется, окончательно приняли своего монарха и очень довольны «принцем Адаоном», новым Королём Неблагого двора, - Аредэль хмыкнула. — Это какая-то западня, не иначе, но я пока не могу понять, что за всем эти кроется, - продолжала жаловаться Прекрасноликая.
— Да-да, он самый. Родной сын Валентина, Джонатан. Поначалу я тоже не могла понять, зачем ему нападать на Институт, но поразмыслив я вспомнила наши с ним встречи. Во-первых, он не разделяет идеи отца, что неудивительно, ведь дети часто идут наперекор родителям, а такому, как Валентин... Ну ты и сам знаешь, что он за человек, наслышан о его «подвигах», - женщина энергично отпивала из чашки и продолжала говорить. — Во-вторых, отчасти я чувствую свою вину. В январе этого года он заявился ко мне, весь такой любезный, галантный, с идеальными манерами, прекрасной речью и восхитительным словарным запасом, - Королева закатила глаза. — Фэйри любят ушами, горе мне, - ещё один глоток из чашки. — Он попросил у меня кровь фэйри для одного из ритуалов, в котором, конечно же, не обошлось без Лилит. И я дала ему это! Не просто так, конечно же, но сейчас понимаю, что не стоило. Очаровавшись им и тем, что он готов был выполнить любую мою просьбу всего лишь за пузырёк крови феи... - повисла небольшая пауза, будто Прекрасноликая осмысляла дальнейшие слова. — Я понимаю, что если бы не дала ему кровь, он бы всё равно её получил, просто-напросто убив кого-то из фэйри, но впоследствии мы заключили альянс, а теперь у меня ощущение, что меня надули, - сокрушалась Королева.
— Я знаю, что кровь рас ему требовалась для создания артефакта, который по-видимому стал своего рода аналогом Чаши Смерти, над которой дрожат Сумеречные охотники... Ох, Натаниэль, если я права, если мои догадки верны... - Аредэль прикрыла глаза. — Я уже послала своих людей в Институт Лос-Анджелеса, но от них пока нет никаких вестей. Так или иначе это грозит нам огромными проблемами. Джонатан - властный и амбициозный юноша, и это всего лишь его первый ход, - Аредэль посмотрела на Пирса с печальной улыбкой. Помедлив, она подалась вперёд, накрывая ладонью ладонь вампира, покоившуюся на подлокотнике кресла. — Ты любишь этот город, Натаниэль? И я его люблю, поэтому нам не всё равно. Я не хочу, чтобы его сравняли с землёй и превратили в руины, а демонам позволили заполонить его, или группировкам разорвать на части, или ещё что похуже, - фэйри убрала руку и вернулась в исходное положение, продолжая пить чай.
— Я не хочу войны или войн, или кровопролития на улицах городах, а это уже происходит. Я не хочу, чтобы умирали близкие мне люди, не хочу, чтобы те, кого я люблю, больше не чувствовали себя здесь в безопасности, лишились дома... Не хочу, так что... Я не могу ответить на твой вопрос иначе, потому что меня и правда волнует всё, - Королева вздохнула. — Но я понимаю, что все проблемы решить сразу не получится. Нам нужно выявить приоритетные задачи и попытаться начать с них, потому что... Потому что я надеюсь, что ты не оставишь меня и будешь рядом со мной, как и всегда до этого, - всегда и навечно, да?

+2

7

Именно так, моя дорогая. Уж в этом ты прекрасно меня понимаешь, – пожалуй, Аредэль была едва ли не главным приверженцем убеждения, что куда лучше всегда держать всё в своих руках, а иначе любое дело может обернуться форменной катастрофой. Впрочем, Натаниэль был с нею полностью согласен. – Надеюсь, до этого не дойдёт, но и растрачивать сыворотку понапрасну я не стал бы. Чёрт его знает сколько ещё продлится весь этот сумасшедший дом.
Мужчине было тошно от одной мысли о том, что его собратья, и в особенности его подопечные, будут вынуждены вернуться к тем временам, когда каждый восход солнца знаменовал своеобразный комендантский час для Детей Ночи. Все они слишком привыкли жить полноценной жизнью, совершенно не задумываясь о времени суток, наслаждаться своим бессмертием, находить тысячи тысячи плюсов в обращении, которое поначалу могло показаться ужасным проклятьем. Так уж была устроена человеческая сущность – можно несколько сотен лет жить, сталкиваясь с препятствиями на каждом шагу, научиться мастерски их избегать или же находить выход из любых трудностей, можно даже научиться чувствовать настоящее счастье в этих непростых условиях, но стоит хоть пару месяцев прожить в комфорте, ни в чём себе не отказывая, не ведая бед и забот, и ты уже не сможешь представить себе прошлой жизни. Конечно, порой обстоятельства оказывались сильнее, и если бы Нейту пришлось приспосабливаться к жизни без сыворотки, у него бы просто не осталось иного выбора. И в конечном итоге он, конечно, сумел бы вернуться к старым, давно позабытым привычкам. Но на данный момент его главной целью было не допустить того, чтобы необходимость в подобных мерах вообще появилась.
Пирс оставил без комментариев замечание Королевы, только лишь тепло улыбнулся в ответ. Он хорошо знал этот капризный тон, и мысленно даже представил как Прекрасноликая недовольно топает ножкой. Такая властная и величественная для других, в компании Натаниэля эта женщина позволяла себе быть маленькой девочкой, требующей внимания, любви и предвосхищения любых её желаний. Но самым чудесным во всём этом было то, что это было лишь напускной обидой, невинной шалостью и маленьким капризом. На самом деле вряд ли существовала на свете более мудрая и понимающая леди, чем Аредэль.
Вампир внимательно слушал всё, о чём говорит Королева. Он полностью разделял её опасения на счёт Аббадона и с интересом внимал рассказам о Моргенштерне. Подумать только, этот юнец умудрился каким-то образом обвести вокруг пальца не кого-нибудь, а саму Королеву Благого Двора! Неужели малышка Аредэль повелась на его белокурые локоны? Или же имела неосторожность с головой окунуться в бездонную темноту его глаз, да так и не выплыть из этого омута? Или же мёд, так и лившийся с его губ, был настолько желанным и сладким для ушей Прекрасноликой? Пирс не мог до конца понять что он чувствует в связи с этим – не то уколы необъяснимой досады, не то смутное чувство гордости и уважения по отношению к Джонатану. Такое и впрямь удавалось немногим, их можно было буквально пересчитать по пальцам одной руки.
Что же такое тебе понадобилось от этого нефилима, что ты согласилась пойти на такое? – только и сумел вопросить вампир, всё ещё недоумевая из-за случившегося. Ещё вчера юноша едва ли не молил Пирса о помощи, ровно также обещая взамен что угодно, а сегодня он нападает на своих же, словно всё человеческое ему чуждо и незнакомо. Ох, сколько же любопытных загадок ещё таил в себе этот нефилим, в чьих жилах текла кровь матери всех демонов? Может, зря Нейт так продешевил, оказывая посильную помощь в решении проблемы Моргенштерна? Знать бы только заранее. – И какие цели он по-твоему преследует? Что ему даст этот артефакт?
Конечно, Натаниэль любил Нью-Йорк. Не зря он остановился именно здесь после стольких лет скитаний по всей земле. Не зря основал здесь дело своей жизни. Не зря почувствовал себя здесь словно рыба в воде. Не зря именно здесь обрёл одного из самых важных людей в своей жизни. И поэтому ему так не нравилось всё, что происходило в городе в последнее время. Он никогда не любил Хорна, но каждый раз думал, что его недовольство правлением Верховного Регента может основываться исключительно на личной неприязни. Конечно, Пирс старался быть объективным, но у каждого существуют вопросы, в которых почти невозможно оставаться беспристрастным. Долгие годы Нейт старался делать так, чтобы их пути с Алистером пересекались по минимуму, и когда-то эта тактика работала безотказно. Но у всего есть свой предел. Похоже, настал тот момент, когда стоило взять ситуацию в свои руки и разрешить её, раз и навсегда? Чем больше вампир размышлял об этом, тем больше у него в груди разгорался пожар. То ли слова Аредэль повлияли на него таким образом, то ли мужчина и впрямь осознал, что так продолжаться больше не может, но в нём откуда-то появилось желание залезть туда, куда он на протяжении столетий предпочитал не соваться.
Значит, давай посмотрим что больше всего угрожает безопасности города и наших близких, и придумаем способ ликвидировать эти угрозы. А уж с революциями и дворцовыми заговорами разберёмся позже. Не говоря уже о делах нефилимов. Если Моргенштерн собирает армию, нам нужно выяснить для чего она ему. Как знать, может, мы  вовсе сможем воспользоваться его умом и амбициями в своих целях?

+2

8

[indent] — Отдаёт осадным положением, - с горечью отозвалась Королева, представляя, чем может обернуться происходящее. Она воочию видела, что делали с примитивными пайки и продовольственные карточки в годы войны и, возможно, сравнение было не самым удачным, а всё же лишения и ограничения взвинчивали нервную систему не только у простых людей, но и у сверхъестественных существ. К тому же вампиры, если задуматься, изначально были лишены гораздо больших благ, нежели остальные расы, и не всегда и не для всех это компенсировалось их силой, скоростью, способностью применять энканто и другими положительными сторонами бесконечной вечности.
— Надеюсь, что до этого не дойдёт, но пожалуй ты прав, и запасы стоит расходовать экономнее, - задумчиво подытожила фэйри. В управленческих навыках Натаниэля она никогда не сомневалась, и если он считает, что лучше разработать определённый план расхода солнцезащитной сыворотки, значит, это было наилучшим решением. Другое дело, что помимо математических расчётов придётся столкнуться с озлобленными и нервными собратьями, которые в случае критической ситуации могут пойти на отчаянные меры, но хотелось верить, что до штурма корпорации Пирса не дойдёт... В конце концов они же живут не в каменном веке.
Пока Аредэль говорила, а Нейт слушал, не перебивал, участливо кивая на отдельные слова и фразы, Королева чувствовала, что ей становилось немного легче. Иногда выговориться - это как раз то, что нам нужно, а остальное можно решить по ходу, но в последнее время союзников фэйри будто бы поуменьшилось, а тех, кому можно было излить душу, стало итого меньше.
— Всему виной любопытство, мой милый Натаниэль, всему виной любопытство... - сокрушалась Леди Летнего двора, вспоминая их сделку с Джонатаном. Сейчас ей казалось, что она невероятно продешевила, но тогда это казалось очень выгодными условиями. Интрига, которую сплела тогда Королева, имела под собой долгосрочные перспективы - она искушала Джонатана своими предложениями, и при удачном стечении обстоятельств могла использовать против него последствия его выбора. — Я предложила ему кровь моего народа в обмен на его сестру. Трое суток в царстве фэйри на пузырёк крови, - Прекрасноликая печально закатила глаза. Другого способа заполучить для близкого общения один из экспериментов Валентина могло и  не представиться, а Королева много слышала о Клариссе, однажды даже видела их с Джейсом при Дворе. Её любопытству не было предела, и она хотела знать, на что способна дочь Валентина со столь высокой концентрацией ангельской крови в венах. Аредэль в течение трёх дней могла наблюдать за девочкой, которая безропотно показывала всё, что просила Леди Летнего двора. Новые руны, и в особенности та, благодаря которой из ладони Клариссы лился яркий солнечный свет, чем-то напоминавший Небесный огонь и ослеплявший даже Королеву, поражали воображение. Валентин Моргенштерн с его странными амбициями внезапно чуть вырос в глазах фэйри, однако, она по-прежнему считала его глупцом, раз он упустил столь талантливых детей.
— Его сестра способна на удивительные вещи, я хотела изучить её, но сейчас понимаю, что оно, возможно, того и не стоило. Впрочем, ему ничего не мешало убить кого-то из фэйри и взять кровь силой, а так вроде бы каждый получил своё и при этом обошлось без потерь... - всё это напоминало слабые попытки оправдать свои поступки, которые привели к столь глубокому разочарованию, но сделанного не воротишь. Возможно, однажды эта сделка и сыграет на пользу, а пока Прекрасноликая чувствовала себя обманутой.
— Пока не знаю, Натаниэль. Если этот артефакт в самом деле аналог Чаши Смерти... Ты знаешь эту легенду Сумеречных охотников? Согласно ей, испив из Чаши можно стать нефилимом. Когда-то её использовали, чтобы обращать простых людей в охотников, но со временем мало кто переживал обряд Восхождения, и Конклав отказался от этой затеи, и стал пользоваться Чашей как слабым артефактом, а больше даже как музейным экспонатом. Что, если... Чаша Джонатана действует по-другому? Каким-то образом он же собрал армию, чтобы напасть на Институт? Пока ничего толком не известно и рано говорить, но... - фэйри уже не терпелось получить как можно больше информации с места событий, но её информаторы молчали, а поторопить их не представлялось возможным. Что ж, оставалось только ждать.
— В том-то и дело, я не знаю, с чего начать... За что хвататься... - пожаловалась Королева. — А что касается Джонатана... Не думаю, что мы сможем воспользоваться его умом и амбициями в нашу пользу. Не могу толком объяснить, но я так чувствую, - интуицией, конечно, войну не выиграть, но шестое чувство крайне редко подводило Прекрасноликую.

+2

9

Пирс искренне верил в то, что не бывает безвыходных ситуаций. Более того, из любой ситуации существует по меньшей мере два выхода. А порой и гораздо больше. Чем могла обернуться нехватка сыворотки? Массовыми недовольствами, бунтом, протестами, агрессией со стороны вампиров, слишком привыкших беспрепятственно разгуливать под солнцем. Как можно было это предотвратить в том случае, если изготовление сыворотки не вернётся к привычному темпу в ближайшее время? Что ж, Натаниэль вполне мог пустить этот процесс на самотёк, объяснив главам кланов, что объёмы поставки будут снижены втрое, предоставив тем возможность самостоятельно разбираться с тем, как они будут расходовать свои запасы. На данном этапе Пирс был лишь бизнесменом, который реализовывал свой продукт на востребованном рынке – он не обязан объясняться перед покупателями, и уж тем более решать их проблемы. Он мог и вовсе остановить продажи, оставив то, что есть сейчас на складе, для себя и своих близких, и не более того. Но ситуация в городе и без того была напряжённой, и Нейт слишком хорошо понимал это. Можно было бы превратить это в игру, пропаганду возвращения к истокам, намеренное превознесение ночной жизни над скучными повседневными заботами в дневные часы. Это помогло бы избежать паники, но эта тактика была бы построена на лжи, а это всегда сопряжено с риском разоблачения и ещё большей волны агрессии в ответ. Никто не любит быть обманутым. Был и ещё один вариант: политика открытости. Но не разрозненные попытки справиться с этим самостоятельно, а сплочение и объединение. Помимо двух главных противоборствующих кланов, в Нью-Йорке имелось огромное количество одиночек – с появлением сыворотки у вампиров почти отпала необходимость в единении, группировании, объединении в сообщества. Тем более здесь, где власть нефилимов давно была повергнута,предоставляя нижнемирцам возможность быть теми, кто они есть. Однако, в ситуации дефицита столь важного эликсира, вампирам необходимо было объединиться, вернуться к корням, ощутить нерушимую связь друг с другом и силу, которая таится в их сплочении. Для этого им, конечно, необходим был лидер. И, чёрт побери, Натаниэль готов был стать этим лидером.
Похоже, грядут немалые перемены, – отозвался вампир, пристально посмотрев в глаза своей давней подруге. Поддержит ли Аредэль его в этих начинаниях? Поверит ли в него после того, как уже не единожды разочаровалась в Верховном Регенте? Пирс не хотел ставить её в сложное положение, заставляя выбирать между ним и кем бы то ни было ещё. Но, в то же время, он прекрасно знал, что Королева способна разделять разум и эмоции. Она всегда старалась подходить к проблемам с холодной головой, принимая разумные и взвешенные решения. Конечно, она, как и любая женщина, могла порой поддаваться чувствам, но то были сиюминутные порывы. К примеру, как тот, когда она спасла его от гибели чёртову тысячу лет назад. Нет, пока он не хотел взваливать на её хрупкие плечи ещё и эти заботы. Сперва он всё хорошенько разузнает сам, а уж если его решение окажется неизменным, можно будет рассказать о своих планах Аредэль. – Но мы справимся, как и всегда.
Услышав слова Королевы о сестре Моргенштерна, Нейт усмехнулся. Вот уж воистину, великие умы мыслят в одном направлении. Стоило ли говорить о том, что в обмен на помощь Пирс попросил у нефилима именно кровь его драгоценной сестрицы? Конечно, им двигал именно исследовательский интерес – нефилим с чистой ангельской кровью, часто ли такое встретишь? Впрочем, как и нефилим с кровью демона. Эта семейка и впрямь была ценным экземпляром для исследований, и Нейту хотелось так многое изучить в их способностях и особенностях, но опускаться до уровня их полоумного отца он не собирался – эти дети итак выросли лабораторными крысами, результатом экспериментов Валентина, а такой участи не заслуживает никто.
Да уж, мальчишка явно сын своего отца. Хоть и, на мой взгляд, куда амбициознее и умнее. Или стоит подождать пару десятков лет и посмотреть во что он превратится? Если доживёт до столь преклонного возраста, конечно, – Натаниэль забрал пустую чашку из рук Королевы и, за пару мгновений переместившись на кухню и обратно, передал ей заново наполненный горячим ароматным чаем сосуд. – Давай дождёмся хоть какой-то информации, прежде чем делать выводы. Если он собирает армию, это явно нужно ему не для того, чтобы организовать вечеринку в стиле милитари. Но вот кого он будет атаковать с помощью этой армии и с какой целью – это нам и нужно знать, чтобы понимать как мы должны на это реагировать.
Перед ними и правда стояла непростая задача. Куча проблем, навалившихся разом, которые необходимо было решать как можно опративнее. Но как решить с чего начать? Какая из опасностей могла иметь наиболее фатальные последствия в ближайшей перспективе? Точно не политические дрязги, как бы мерзко ни повлияло исчезновение Хорна на обстановку в городе.
Зверь или оппозиция? Давай начнём с чего-то из этого, здесь проблема по крайней мере весьма осязаема и понятна. Может и вовсе стоит столкнуть их лбами, чтобы одна проблема уничтожила другую? – вампир усмехнулся и налил себе в бокал немного крови – на сытый желудок всегда думается в разы лучше. – Есть ли что-то приятнее, чем решать свои беды чужими руками?

+2

10

[indent] Не зря Королева всегда считала дом Натаниэля «тихой гаванью», в которой она всегда могла укрыться и найти поддержку, тепло и уют. Где бы ни жил вампир, с кем бы не делил свою постель, в его доме всегда было место для Аредэль. Это было бесценное состояние души и тела, которое зародилось между ними ещё тысячу лет назад, едва ли не с первого дня их знакомства.
Возможно, в тот день фэйри спасла его от неминуемой гибели, но впоследствии Нейт далеко ни раз и ни два спасал Леди Летнего двора от различных бед, в том числе и от нервного срыва. Какие бы грозы не бушевали снаружи, она знала, что всегда могла прийти к нему, уткнуться в его плечо, закутаться в его объятия и позабыть обо всём.
Впрочем, надо отдать мужчине должное, его поддержка была не только на словах, но и на действиях. Он всегда готов был оказать содействие Прекрасноликой, встать на её сторону, протянуть руку, ну или дать денег в конце концов. В последнем иногда нуждаются даже Королевы. Иными словами, Натаниэль всегда делал то, что от него требовалось и даже не приходилось просить. Наверное, именно поэтому их связь была крепкой и нерушимой на протяжении почти тысячи лет. Хорн предал её, прежний Король Неблагого двора исчез, Аббадон как всегда плёл свои интриги, и лишь Пирс был рядом, был той константой её жизни, которая не давала рухнуть всему остальному.
Она любила его так, как не любила ни одного из своих мужчин, потому что так или иначе романтическая любовь проходит, а любовь к семье остаётся навсегда.
— Если мы на одной стороне, мой дорогой, любые перемены можно пережить и подстроить под нас, - вздохнула фэйри и тут же улыбнулась, стоило мужчине предусмотрительно забрать чашку из её рук и направиться на кухню за новой порцией чая. — Если он доживёт до возраста отца, боюсь, это превратится не просто в нашу головную боль, а в мигрень, - едва не простонала Королева, с благодарностью принимая из рук вампира чашку с дымящимся напитком. Скорее инстинктивно, нежели осознанно, как в первый раз, Прекрасноликая провела ладонью над чашкой, сдабривая чай виски. — Но не будем забегать вперёд, ты прав, это слишком далёкое и призрачное будущее... Поскорее бы мои шпионы доставили информацию, - продолжала Аредэль.
— Зверь или оппозиция... - повторила Королева, задумавшись. В оппозиции было несколько принцев фэйри, да и в целом их группировка состояла из внушительного количества мятежников. Но зверь был силён, чертовски силён. Невидимые весы качались перед взором фэйри. Зверь или оппозиция? Оппозиция или зверь?
— Возможно, Аббадон смог бы нам помочь с... оппозицией. Он связан договором, по которому не имеет права трогать фэйри, но я могла бы его немного подправить... На время, - губы женщины растянулись в улыбке. Она чуть более расслабленно уткнулась в чашку с чаем. — К тому же так Король Неблагого двора сможет найти себе занятие, а заодно и удовлетворить свою жажду крови и разрушений. Вернее, он сможет укрепить королевскую власть, конечно же! Возможно, это даже прибавит мне очко к карме в его глазах, - задумчиво продолжала Леди Летнего двора. — Однозначно я бы начала с оппозиции, а со зверем мы как-нибудь сами разберёмся? Что думаешь?

+2

11

На пару мгновений Леди Летнего Двора погрузилась в размышления – а подумать было над чем. Натаниэль видел, как на гладкой светлой коже меж бровей Королевы пролегла глубокая морщинка, верный признак глубокой задумчивости и попытки проанализировать все возможные обстоятельства. Сам Пирс тоже мысленно прикидывал варианты. С одной стороны, выбор мог показаться очевидным: оппозиция насчитывала сотни участников, в то время как зверь был всего один. Но не стоило забывать, что для ликвидации оппозиции могло быть вполне достаточно убрать их лидеров, тем более, что все они были хорошо известны, плюс являлись представителями Неблагого Двора. Значит, оказать на них какое-то воздействие было чуть проще. В то время как личность зверя была неизвестна, мотивы его оставались загадкой, а определить его местоположение было не так то просто. Возможно, многочисленная оппозиция и впрямь была более лёгкой мишенью, нежели могущественное и неизведанное существо?
Очередной договор с мелким шрифтом? – усмехнулся вампир, услышав о соглашении Аредэль с Аббадоном. Всё же коварства и хитрости этой женщине было не занимать. Неспроста она была ключевой фигурой в мире фэйри – созданий, которые ухитрялись обводить вокруг пальца великих мира сего на протяжении тысячи лет, хотя почти все они были лишены возможности лгать. Мог ли Принц Пустоши похвастаться подобными навыками? – Кстати, а наш дорогой Аббадон теперь тоже не может лгать? Или на демонов в теле Принца Неблагого Двора эти правила не распространяются? – воображение живо подбросило картину, как демон тщетно пытается по привычке наплести своему собеседнику с три короба, но правдивые слова сами собой срываются с губ, ибо Аббадон попросту не привык взвешивать каждое слово, прежде чем отпустить его в свободный полёт. Наверное, это было бы забавно. – Если ты считаешь, что так будет лучше, я не стану с тобой спорить. А уж в том, что ты сумеешь вывернуть всё так, словно делаешь Королю огромное одолжение, позволяя разделаться с оппозицией, я не сомневаюсь, – Натаниэль развёл ладони в кивнул головой в шутливом реверансе, отдавая должное дипломатическим навыкам своей собеседницы.
Невольно вспомнились все те случаи, когда он сам становился жертвой искусного обмана одной из представительниц дивного народца. Обмана, сотканного из чистой правды. Можно сказать, эти уловки были увлекательным хобби для его крошки Мелоди – она действительно тренировалась на Нейте, оттачивая навыки плетения замысловатой паутины лжи. Вряд ли можно было бы сосчитать сколько раз сирена добивалась своего, прибегая к подобным манипуляциям. И ведь Пирс точно знал когда она хитрит: за долгие годы общения с Аредэль он почти столь же мастерски научился различать уловки фэйри и находить в их словах скрытую подоплёку. Но в случае с Линн его ледяное, давно застывшее сердце просто таяло, напрочь лишая вампира способности к сопротивлению. Что тут скажешь, у него тоже были свои слабости.
Однако, от мыслей о своей своенравной любимице, по которой Нейт, признаться, успел соскучиться, стоило вернуться к делам насущным.
Расскажи мне чуть больше об этом звере? Что говорят твои источники? – конечно, нужно было знать о своём потенциальном противнике чуть больше, дабы иметь возможность разработать хотя бы некое подобие плана их действий. – Есть ли кто-то, кто видел его воочию и остался после этого жив? Возможно, мои ребята смогут как-то помочь? – конечно, в последнее время маги в его корпорации трудились, не покладая рук, пытаясь балансировать между волнениями лей-линий, и нагружать их дополнительно было бы не с руки, но ситуация в городе была действительно очень серьёзной. Возможно, ему стоит задуматься о расширении штата.

+1

12

[indent] Самые сложные решения - это как раз те, что на первый взгляд кажутся очевидными, но впоследствии заставляют копать глубже в попытках разобраться, так ли всё на самом деле, стоит ли следовать внутреннему голосу рациональности или же попытаться вывернуть ситуацию наизнанку и поступить так, как никто не ждёт. Времени взвешивать все положительные и отрицательные стороны по каждой из ситуаций попросту не было. За последние пару месяцев Королева ложилась и просыпалась с чувством неотвратимо надвигающейся беды, и с каждым днём она становилась всё ближе. Это можно назвать паранойей или разыгравшимся воображением, ведь когда слишком долго живёшь, опасаясь, рано или поздно начинаешь верить в то, что это в действительности происходит. Но Леди Летнего двора была существом древним, чутким к любым магическим колебаниям и всплескам силы - хорошей, плохой или даже нейтральной. Да, она порой не могла сказать, что именно произошло, где и с кем, но она совершенно точно улавливала эти изменения. Какие-то из них напоминали взрыв фейерверка, какие-то больше походили на мелкий дождь, стучащий по оконному стеклу. Игнорировать их было невозможно, но порой фэйри не знала, что с этим делать, не знала, какое решение принять, и главное, не будет ли оно ошибочным?
Зверь представлялся более серьёзной проблемой хотя бы по причине неизученности проблемы и своей непредсказуемости. Оппозиция хоть и действовала порой спонтанно, с ними они имели дело не первый день, в то время как Зверь был для них новым противником, и сейчас был как раз тот случай, про который обычно говорят «хочешь сделать хорошо, сделай сам».
— Не такой уж он и мелкий, - усмехнулась Аредэль. — Это было одним из главных условий, после выполнения которых он получил Неблагой двор. Я люблю свой народ, даже если официально они мне и не подчиняются, - впрочем, Натаниэль был прав, мелкий шрифт в самом деле был, но Аббадон всё равно его прочитал и был в курсе, на что соглашается. Попытка не пытка, как говорится. — Не может, конечно, - усмешка на лице Королевы стала шире. — Он же в теле фэйри и подчиняется закона расы, которой так хотел управлять. Получив измерение, он обрёл не только могущество фэйри, но и сопутствующие недостатки - вроде смертности, невозможности лгать и так далее. За всё нужно платить, - навыки ведения словесного боя ещё предстояло отточить, вводя оппонентов в глубочайшее заблуждение, а пока они с Пирсом и правда могли посмеяться на этот счёт.
— Король, Король, - посетовала Прекрасноликая. — С ним порой очень сложно, иногда я скучаю по прежним временам... Приходиться не только думать о том, как сохранить всем жизнь и хорошее настроение, но и о том, во сколько двойных игр играют эти люди, - женщина закатила глаза. — Уверена, что Аббадон за моей спиной проворачивает не один десяток дел, вроде бы понимая, что рано или поздно я обо всём узнаю, но в то же время прикидываясь хорошим, праведным монархом, - фэйри вздохнула. — Но в общем ладно, это отношения к делу не имеет. Нам нужно сосредоточиться на текущих задачах. Значит, оппозицию мы точно поручим Королю, а что касается зверя... - Леди Летнего двора устало потёрла переносицу. — О нём известно очень мало. Название «зверь» ему очень подходит. Он похож на огромное чудовище, волкоподобной внешности. Он уже разодрал парочку нефилимов, вышедших в патруль и столкнувшихся с ним. Насколько я знаю, обнаружил его сам Лайтвуд вместе с Эрондейлом, и они еле унесли ноги. Кому-то повезло меньше... Скорее всего это чёрная магия по части одержимости, возможно, не обошлось без некроманта. Хотя по факту зверь не мёртв, кажется, что здесь замешаны, по меньшей мере, несколько запретных разделов магии. Охотникам удалось собрать немного генетического материала - шерсть, кровь, что-то ещё. Если твоим ребятам это поможет, я могу обратиться к Магнусу, он не откажет, - союзы союзами, а общаться с нефилимами напрямую Королева по-прежнему избегала. К тому же зачем, если теперь они с Бейном были на связи, а он в свою очередь состоял в отношениях с Хранителем Института? Очень удобно, стоит заметить.
— Основная проблема, как я полагаю, в том, что к зверю сложно подобраться на близкое расстояние. Возможно, у меня и нашлось бы подходящее заклинание, но расстояние здесь будет играть против нас, вот если бы мы могли его обездвижить или даже вырубить? - задумчиво продолжала Аредэль. — Но я слышала, что даже клинки Серафима его не брали, и раны от них почти мгновенно заживали. Не представляю, чтобы мы могли применить против него.

+1


Вы здесь » Sacra Terra: the descent tempts » A problem of memory » We were born for greatness [16.04.2017]