Sacra Terra: the descent tempts

Объявление

городское фэнтези ♦ NC-17
США, Нью-Йорк
март-апрель, 2017 год
I see you dancing with some fool [7-16.11.2016]
Louis Rusk & Astaroth (as Maddalena Moltisanti)
«Думается мне, что о Магнусе Великолепном сочиняют стихи уже сейчас, - Аредэль усмехнулась. Самомнения импозантному магу было не занимать, но надо отдать должное, это заслуженно» [читать дальше]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Sacra Terra: the descent tempts » Love and blood » unwanted call of father's blood [04.04.2017]


unwanted call of father's blood [04.04.2017]

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Elias Rey & Magnus Bane
http://funkyimg.com/i/2LdGS.gif http://funkyimg.com/i/2LdGU.gif http://funkyimg.com/i/2LdGT.gif
Нью-Йорк, вечер;
4 апреля, 2017 год;

•••••••••••••••••••
Потеряв последних близких сердцу людей несколько лет назад, Элиас никогда не задумывался о том, что в этом мире остался еще хоть кто-то, кто будет близок ему, если не по духу, то по родной крови. Забвение было напрасной тратой времени, за ним юный чародей не углядел преследователя, оказавшегося никем иным, как его кровным братом. Шок и встречная хладность - все, что нашел Магнус в тот дождливый вечер.

•••••••••••••••••••
With my face flashing crimson from the fires of hell
What are you afraid of? And what are you made of?

Отредактировано Elias Rey (2018-09-14 14:27:33)

+4

2

Две высокие фигуры, одетые в длинные черные мантии, бесшумно скользили по безлюдной улице. Их неестественно-вытянутые тени зловещим отпечатком ложись на землю, а движения казались невесомыми, будто они не шли, а парили в воздухе. – Мы почти на месте. вкрадчивым голосом произнес один из незнакомцев, поднимая руку и указывая длинным пальцем на низкий, обшарпанный дом. С заколоченными окнами и осыпающейся с крыши черепицей, он выглядел так, как будто в нем уже много лет никто не жил, разве что не упокоенные души – бестелесные духи, на век заставшие между жизнью и смертью. В этот поздний час мало кто отваживался выходить на улицу – богобоязненные жители Солсбери считали полночь временем нечистой силы и были правы. Но даже если бы сейчас где-то рядом оказался случайный прохожий, он бы все равно не смог ничего разглядеть – путников надежно скрывали защитные чары. - Мой милый мальчик, ты слишком напряжен. Тебе нужно расслабиться. Улыбаясь, прошептал все тот же тихий, но в тоже время властный голос. В нём совсем не было красок, лишь могильный холод и дикая, разрушительная сила. Сила, которой невозможно было противостоять…Второй незнакомец вздрогнул и поспешно отвернулся в сторону. На мгновение его смуглое лицо перекосилось от отвращения, но уже через секунду юноша взял себя в руки, и оно вновь стало отрешенным и бесстрастным. В отличие от своего более взрослого сопровождающего, он был напряжен, пристально вглядываясь глазами в темноту и ища там малейшие признаки движения. По крупицам эмоций, которые изредка, но все же пробивались сквозь безжизненную маску, можно было понять, что ему совсем не хочется здесь находится. Унизанные крупными кольцами пальцы то разжимались, то вновь сжимались в кулаки, как если бы он вел внутри себя ожесточенное сражение. Казалось, что незнакомец сдерживается, словно через силу заставляя себя идти вперед. С кончиков его изящных, музыкальных пальцев то и дело срывались мерцающие синие огоньки, очень похожие на искры горящего костра, но, так и не успев разгореться, они сразу же таяли, растворяясь во мраке ночи.

Преодолев последние несколько метров окутанные тьмой фигуры подошли к входной двери, которая вдруг распахнулась, услужливо пропуская их внутрь заброшенного дома. Легкие мгновенно наполнил ужасающий смрад…запах гниения и серы, как плесень, въевшийся в стены, пол и потолок. Юноша поморщился и, задержав дыхание, быстро прикрыл нижнюю часть лица рукавом своей мантии.  – Не будь таким неженкой. Нас уже заждались…Декорации сменились и вот они уже стоят на пороге просторной комнаты, когда-то служившей гостиной. На полу, за границами нарисованной пентаграммы, взявшись за руки, сидит небольшая группа людей, и раскачиваясь, монотонно читает заклинание призыва. Их лица выглядят умиротворенно, но затем, заметив вошедших, ритуал прерывается и по ним словно прокатывается рябь. За несколько секунд удивление сменяется испугом. Юноша чувствует, как души этих несчастных сковывает леденеющий ужас, слышит, как громко бьются их сердца, видит, как губы шепчут, умоляя о пощаде.   – Действуй, сынок… Медленно, подобно марионетке, он поднимает руку и они тут же взмывают к потолку, хватая воздух ртом и трепыхаясь, словно мухи, угодившие в паучьи сети. Проходит несколько минут…а затем его раскрытая ладонь резко сживается в кулак и...

– Черт!!!
Выныривая из сна обратно на поверхность, Магнус распахнул глаза и часто моргая уставился в потолок. Сердце бешено билось об ребра, грозясь проделать там дыру и выскочить из груди, а в легких не хватало воздуха, словно он надолго задержал дыхание и теперь никак не мог восстановить его ритм, открывая и закрывая рот, подобно рыбе выброшенной на берег морским прибоем. Магнусу и раньше снились кошмары, в какой-то момент они стали привычной, неотъемлемой частью его жизни, нормальным явлением, как бы страшно это не звучало, но такого ужаса как сегодня он не испытывал уже очень давно. Мокрая футболка прилипла к телу, волосы спутались, руки дрожали, голова звенела так, словно по ней ударили железным молотом. Даже полностью проснувшись, он все еще видел перед глазами тот самый заброшенный дом и лицо, выныривающее из кромешной тьмы, с острыми, но в тоже время тонкими, звериными чертами. Ярко-красные глаза существа, разделенные надвое черной вертикальной полосой, горели дьявольским огнем и заглядывали прямо в душу, видя насквозь все его страхи, желания и помыслы.
Магнус рывком сел в кровати и судорожно запустил пальцы в волосы. С чего вдруг?! Почему именно сейчас? Но он уже и так знал ответ на свой вопрос, просто не хотел об этом думать. Со вчерашнего дня регент Бруклина ощущал в городе присутствие высшего демона…и не какого-нибудь, а самого принца ада – Асмодеуса, чья магия перекликалась, резонировала с его собственной. Однако во всем это была одна странность - присутствие это было слишком слабым и Магнус никак не мог понять почему. Когда из Эдома в смертный мир проникал настолько могущественный демон, лей-линии моментально приходили в движение, неконтролируемые всплески магии приводили к настоящему коллапсу – без риска для здоровья с помощью магии нельзя было даже сигарету прикурить, не говоря уже о более сложных манипуляциях. Это было похоже на  взрывоподобный электрический импульс, способный за несколько минут обесточить тысячи домов. Пропустить такое просто невозможно! Совет во главе с Верховным регентом давно бы на ушах стояли! Да и что принцу ада могло понадобиться в Нью-Йорке?!!! Встав с кровати, маг засунул ноги в тапочки и медленно поплелся на кухню. Алека дома не было. Наверное, уже во всю спасает мир. слабо улыбаясь подумал маг, заваривая себе кружку крепкого, черного кофе – Тем лучше…Он не хотел, чтобы любимый видел его в таком разбитом состоянии. И без меня забот хватает  - а затем, сделав несколько глотков, повернулся и задумчиво уставился в окно –  в стекле отражались два оранжевых кошачьих глаза, в которой раз напоминая ему о том, кто он есть и чьим сыном является. – Черт, хоть убей не понимаю…
В отличие от других демонов, Асмодей редко покидал родные пенаты, предпочитая предаваться разврату в домашних условиях. Для надежности. Борьба за территорию не прекращалась в Эдоме с начала времен, границы постоянно перекраивались, и часто случалось так, что во время отсутствия законного хозяина, коварные конкуренты просто присваивали его земли себе. Попробуй потом докажи, что ты принц, а не тварь дрожащая…На справедливость в аду уповать не приходится. Так и Асмодей, выбирался в мир смертных максимум раз в 300 лет и с одной конкретной целью – пополнить гарем. Еще и 50 не прошло! Да с таким количеством блудниц, он должен быть занять до конца столетия, так какого же черта ему здесь понадобилось?! На американок потянуло? Или затосковал по сыну? По спине мага пробежал холодок. Возможный визит отца пугал, но неизвестность пугала еще больше и само собой он не мог проигнорировать такую угрозу, ведь это касалось не только его безопасности, но и всех жителей Нижнего мира в целом.

На улице целый день лил дождь. Похоже, небеса всерьез вознамерились утопить Нью-Йорк, обрушивая на город всё новые и новые потоки воды. Яркие вспышки молний, сопровождающиеся оглушительными громовыми раскатами каждые несколько минут раскалывали небо, добавляя в апокалипсический сценарий визуальных эффектов. Не хватало только трагической музыки на заднем плане, хотя настроение и без неё было под стать погоде – мрачнее мрачного. Стряхивая с волос мокрые капли, Магнус поднял руку и в нерешительности замер перед дверью. В голове крутилось столько мыслей, что он понятия не имел с чего начать, за что хвататься и о чём беспокоиться в первую очередь, пребывая в состоянии легкого шока. Прежде чем портал перенес его на окраину города, в трущобы, которые язык не поворачивался назвать жилыми, ему пришлось изрядно побегать. Определить, откуда исходит демоническая энергетика не составило особого труда, но чем ближе Магнус подбирался к ее источнику, который, к слову, постоянно перемещался. Видимо, почувствовал, что его преследуют. - тем очевиднее становилось, как сильно он заблуждался. Принца ада здесь не было, зато был некто обладающий точно такой же магией…и пусть она была всего лишь отголоском, без всяких сомнений брала свое начало от Асмодея. Вывод напрашивался сам собой –  у него обнаружился кровный родственник по папиной линии. Где моя настойка валерьяны?! Сжав зубы, Магнус выдохнул и постучал в дверь. Дилемма дня - упасть в объятья или в обморок?

Отредактировано Magnus Bane (2018-09-15 23:08:38)

+2

3

[indent]  [indent] В последнее время жизнь Элиаса не пестрела острыми на ощущения событиями. Ну, если не считать то, что в Осло его чуть не вычислили местные Сумеречные охотники. Правда, все обошлось, ибо он сумел убраться из родительского дома до того, как те туда вломились и, несомненно, перелопатили все вверх дном. Минувшие годы прошли в относительном спокойствии, лишь раз в месяц кровавая жажда магии одурманивала разум и заставляла его любым способом принести ей человеческую жертву, но Рей так привык к этому, что подобные регулярные зверства стали неотъемлемой частью его бытия. Он пробовал избавиться от сковывающей его зависимости, но даже ему с его силами было не по плечу столь серьезное свершение. Опытный наставник отдал жизнь за то, чтобы спасти его, вытащить с самого края обрыва, на котором он висел, уцепившись одной лишь рукой за спасительный край. Что же мог поделать Элиас, будучи куда менее знающим чародеем? Юноша смирился со своей участью и робко смел тешить себя глупой надеждой, что однажды ему достанет сил свершить невозможное и полностью исцелить себя от плотоядного демонического недуга.

[indent]  [indent] Полет прошел замечательно, парень любил летать и пользоваться всем тем, что изобрело человечество за годы его отсутствия. Разумеется, он провел близ цивилизации приличное количество времени, но все не переставал удивляться чудесам техники и машиностроения. Никто не спорит, что Рей мог бы отказаться от столь примитивного способа путешествий, создать портал и оказаться в Нью-Йорке за считанные мгновения, но все это напоминало ему о его демоническом начале, коварном и темном. В окружении простых смертных он чувствовал себя более человечным, ощущал свою связь с матерью и приемным отцом. Они никогда не считали его чудовищем, да и он сам себя таковым не воспринимал, лишь принял тот факт, что ему не суждено быть таким, как и все остальные, как большинство. Бесспорно, в мире было достаточно магов и чародеев, его далеких родственников, но Элиас не знал никого из них, ведь почтенный учитель так и не удосужился обеспечить своего неофита полезными связями, что не могло не удручать его еще больше. Наверное, он бы и хотел обратиться к кому-нибудь за помощью и поддержкой, но весьма четко осознавал, что никому он не сдался даром. У него были деньги, были знания, но едва ли его "богатствами" можно было удивить тех, кто действительно был способен положить конец его мучениям. Если бы он только знал того, кому писал его наставник в тот роковой день, но огненное письмо само собой развеялось по ветру, стоило юному чародею только прикоснуться к нему. Видимо, и тот не желал помогать Элиасу.

[indent]  [indent] Океан преодолен, жилье найдено, а вещи распакованы. Ему очень нравилась его новая квартира: не такая огромная, как семейные особняк, но довольно просторная для него одного и его скромного багажа, собранного на скорую руку в надежде успеть избежать карающей длани Закона Ангела. Собственно, он сам никогда не сталкивался с стражами порядка, но верил погибшему учителю на слово, а тот не раз предупреждал его о том, что с ними лучшему не шутить. Если когда-нибудь ты преступишь закон, и об этом узнают дети Разиэля, беги, не оглядываясь назад, в Нью-Йорк. Только там ты и твоя жизнь будут неприкосновенны, — далеким и тихим эхом прозвучали в голове парня слова Альмонда. Наставник никогда не давал глупых советов и вообще не любил тратить время на пустую болтовню, поэтому пренебрегать его словами было бы крайне недальновидно. И вот, он здесь, в городе Нежити, как и советовал ему старик. Правда, совсем один, лишенный семьи и дома, но ведь все дети рано или поздно покидают родительское гнездо и отправляются в свободное плавание, так же? Правда, Элиас искренне надеялся, что он будет разлучен с родными по собственной воле, а не гонимый чужой плетью. Он не был готов к этому, не мог признаться себе в том, что готов, хотя и знал далеко в своей голове, что это так, и более он не нуждается в посторонней поддержке. Его учили достаточно долго, чтобы жить спокойно и не задумываться о собственном благополучии. Рей полностью готов, он птица свободного полета, связанная кровавыми узами обязательства платить суровую цену каждый месяц. Не велика цена, — то ли смеясь, то ли плача подумал маг в тот момент.

[indent]  [indent] Проспав примерно до полудня, благо спешить ему было некуда, юноша поднялся с тяжелой головой. Спал он замечательно, кажется, даже сумел выспаться в первые за долгое время, но одна вещь не давала ему покоя: со вчерашнего вечера Элиас довольно четко ощущал поблизости нечто близкое и родное, но смутно знакомое. Это была сила, схожая с его собственной, что текла и струилась непрерывным потоком внутри его тела вот уже многие годы. Это был маг, Рей был убежден в этом практически на все сто процентов, однако он никак не мог добраться до источника, юноша будто глядел на призрак умершего сквозь толщу воды, а пытаясь уцепиться лишь отстранялся все дальше. Впрочем, сегодня дела обстояли по-другому. Объект к моменту его пробуждения стремительно приближался к молодому человеку, и это не могло не пугать его. Разумеется, ему было интересно, кто же это такой, но до этого все попытки достучаться до незнакомца кончались фатальными провалами, а тут ни с того ни с сего источник всех тревог сам решил разыскать его. Признаться, честно, Элиас не на шутку испугался и первое, что пришло в голову, — бежать. Нет, не куда подальше, а просто куда-либо в пределах города. Помешать незнакомцу найти его он никак не мог, зато в случае бегства у него было бы время лучше изучить манеру его действий и саму магию, что интересовало его больше всего прочего. Собственно, так он и поступил, принявшись судорожно наматывать круги по всем боро, порой замедляясь, чтобы преследователь мог его догнать, а порой ускоряясь, когда расстояние между ними критически сокращалось, и чародей понимал, что еще не готов столкнуться с незваным гостем.

[indent]  [indent] Игра в догонялки продолжалась до позднего вечера, юноша старался не слишком быстро менять свое местонахождение, чтобы преследователь ни в коем случае не заподозрил подвоха в его действиях. К счастью, так и вышло, и к моменту их встречи Рей достаточно хорошо изучил повадки и манеру колдовства своего неизвестного субъекта. Одолеть его он при случае не смог бы, на этот счет не было никаких сомнений, но надавить там и сям, а после чего сбежать — вполне. Последним пунктом его променада стала какая-та не особо внушающая доверия заброшка. Внимательно осмотрев здание, пребывающее в аварийном и точно уже не пригодном для жилья состоянии, голубоглазый быстро приметил наиболее важные для него моменты: запасные выходы, хрупкие стены и прочие полезные данные, которые могли пригодиться ему при необходимости. В своих силах он не сомневался, но глупо полагаться только на собственную магию и игнорировать окружающие факторы. Не хватало еще самому попасть под завал, — печально отметил молодой человек про себя и направился внутрь своего временно укрытия, попутно думая о том, что же он будет делать и, самое главное, что скажет при встрече своему излишне настойчивому преследователю.

[indent]  [indent] Почти все оставшееся время Элиас простоял у заколоченного окна, вглядываясь в сумрачные силуэты улицы, заливаемой проливным дождем. Водная завеса мешала взору четко воспринимать окружающие дом тени, но чародей не сдавался и шел до победного конца, лишь временами прерываясь ради того, чтобы моргнуть и протереть рукой отекшие глаза.

[indent]  [indent] Звуки шагов почти сразу донеслись до него, незнакомец ступал аккуратно, как кот, но и эти едва заметные всплески воды он сумел распознать среди всех прочих. Рей терпеливо дождался момента, когда его гость дойдет до входной двери, и, собрав хаотично мечущиеся в голове мысли, отворил дверь навстречу неизвестному. Юноша застыл по одну сторону, а напротив него, явно пребывая в не меньшем шоке, стоял молодой человек довольно приятной наружности. Тот промок до ниточки, пусть и пробыл под открытым небом считанные минуты. Дождевые капли капали с его волос и, кажется, со всего, что только было видно Элиасу. Не став держать незнакомца на пороге, прекрасно понимая, что не сможет сделать это даже при всем желании, он молча пригласил его войти внутрь и, когда тот последовал его вежливому жесту приличия, оба мага застыли друг напротив друга, вероятно, не зная, с чего именно начать.

[indent]  [indent] Первым собрался юноша и, сощурив глаза, высказал свое предположение: — Ты мой брат, так ведь? — спросил он с опаской, заранее зная ответ своего гостя.

+3

4

Это было подобно удару под дых, ожидаемому, но от этого не менее болезненному. Магнус и сам не понимал, что именно  его так шокировало – наличие  брата, который на вид едва ли был намного младше его самого, осознание, что в юноше течет та же демоническая кровь, облегчение, что он не единственный, кому не повезло родиться наследником принца ада? Вау, а я и правда негодяй… Шокированный собственной порочностью, Магнус молча прошел внутрь квартиры, бесцельно озираясь по сторонам – Готов поспорить, здесь обитают приведения.. - и наконец, дойдя до окна, обернулся. Смотреть в глазу новоприобретённому родственнику и при этом сохранять хладнокровие, оказалось куда сложнее, чем он представлял. Эмоции захлестывали, разум не поспевал за чувствами, которых было слишком много, но думая о важности первого впечатления, ему все же удавалось с ними справляться. Пока...С чего начать разговор? Так странно... Впервые в жизни его магия не резонировала, а гармонировала, ощущая родственную связь. Это было настолько удивительно, что плохо поддавалось описанию, словно две расколотые половины, внезапно соединились, превратившись в одно целое. Кровь взывает к крови… теперь он в полной мере понимал значение этого выражения. Скользя жадным нетерпеливым взглядом по линии скул, подбородку, губам и пытаясь уловить знакомые черты, Магнус чувствовал себя сентиментальным идиотом, ведь он даже имени его не знал, а уже вздумал искать семейное сходство и проводить какие-то там параллели, но ничего не мог с собой поделать. Где-то глубоко внутри, он всегда мечтал о родственной душе, которая разделит с ним бессмертие, но не как любовник или друг – эта роль отводилась Александру, да и друзей у Регента Бруклина с лихвой хватало, а как член семьи…Настоящей семьи, с которой он был бы связан кровью, а не духом и вот его желание сбылось.
Ты мой брат, так ведь?
Похоже на то. Хрипло произнес маг, уставившись на бледное лицо, потрясенным, немигающим взглядом. Природа одарила этого мальчика полным набором внешних данных. Он был высок, строен, но не мускулист как Алек, что добавляло его образу животной грации и утонченности. И да, он был чертовски красив… Магнус отметил это сразу же, как только его увидел, однако, если присмотреться в красоте этой было нечто холодное. Если бы не явное присутствие магии, он бы наверное принял его за одного из Детей Ночи. Внешне парень был очень похож на вампира – гладкая, молочная кожа, острые черты лица, выразительные глаза, губы, та же убийственная аура…Все таки в генах Асмодеуса было нечто особенное, то, что не смотря на все различия, объединяло их, моментально выделяло из толпы – свой собственный цвет, яркий, уникальный, пробуждающий в людях желание...
Сейчас бы выпить, но наверное это будет не слишком уместно…Кто бы мог подумать, что отец решит преподнести ему такой сюрприз. Несмотря на то, что Асмодей был не кем-нибудь, а демоном разврата, он всегда очень ответственно подходил к вопросу детей и не плодил отпрысков направо и налево, как это делали другие демоны. Парадокс, но практически все женщины, с которыми он вступал в связь были бесплодными. Практически, но не все… – Как тебя зовут? Поинтересовался маг, облизнув пересохшие от волнения губы. Слабый свет, дрожа и замирая, рассеивался по комнате, проникая сквозь деревянные ставни, занавешенные тяжелыми, плотными шторами. Фигура стоящего напротив юноши казалось в нём нереальной, словно это был мираж, созданная магией нечеткая проекция, окруженная миллионами частичек пыли, поднявшихся и зависших в воздухе. От этого зрелища по спине мага побежал холодок, он поежился, на секунду закрыл глаза, а когда распахнул вновь, чары гламура спали, обнажая демоническую метку – в полумраке кошачьи глаза видели гораздо четче человеческих. – Почему ты убегал? Этот вопрос волновал Магнуса больше всех остальных. С самого начала юноша не выглядел удивленным, да и сейчас не похоже было, что он хоть сколько-нибудь нервничает. Желтые глаза смотрели с любопытством, изучающее, без каких либо сильных эмоций и это настораживало. Другое дело, что Магнус был слишком шокирован, чтобы задуматься об этом раньше. Если он с самого начала знал, кто я такой, почему пытался спрятаться? Может потому что ему есть, что скрывать? Сам себе ответил маг, облокачиваясь спиной о подоконник и скрещивая руки на груди. Это внезапная мысль, мелькнувшая в голове, словно яркая вспышка молнии, мгновенно привела его в чувства. У хищника не может родиться травоядное, и раз мы дети одного отца, не стоит обольщаться раньше времени. – Сколько тебе лет? Как давно ты в Нью-Йорке и что привело тебя сюда?

Отредактировано Magnus Bane (2018-09-22 21:56:54)

+3

5

[indent]  [indent] С самых первых мгновений, стоило Элиасу ощутить в городе родную, схожую силу, он понял, что все гораздо проще, чем кажется. Юный маг не мог сказать с уверенностью о том, кто же решился преследовать его, но мог безо всяких сомнений подтвердить тот факт, что этот индивид был близок ему по крови. Действительно, кем же он мог быть? Явно не его отцом, с которым он никогда не сталкивался и имя которого до сих пор являлось для молодого человека тайной, покрытой мраком. Стало быть, кем-то иным, но кем? Обычно магия чародеев не реагирует так бурно на присутствие других своих собратьев, это обычно дело: их можно ощущать, но никак не испытывать столь чувствительную связь. Следовательно, вывод напросился сам собой: Рейя разыскивал брат или сестра по крови. Впрочем, стоило этому эпатажному юноше появиться на пороге его укрытия, вариант с особью женского пола тут же отпал, но голубоглазый не был уверен в своих выводах, поэтому и задал этот вопрос.

[indent]  [indent] Кажется, его гость и сам был не уверен в своих словах. Замешательство в его взгляде не давало повода усомниться в том, что он шокирован этой встречей, собственно, как и сам Элиас, но он-то узнал заранее все необходимое, чего не скажешь о его брате. Он же ему все-таки братом приходится? Маг сомневался в своих выводах, а неуверенный ответ родственника еще больше подкосил его убеждение. Совпадений быть не может: все так, как есть, и никак иначе, — сурово рассудил он про себя, продолжая в наглую пялиться на чародея напротив, при этом держа себя в руках и не давая тому возможности прочесть настоящее волнение, кипящее внутри на протяжении всего дня.

— Больше уверенности в своих словах, брат, — подбодрил его Элиас и протянул внезапно возникший в его руках бокал с чем-то крепким. Времени на выбор напитка у него не было, а его гость явно нуждался в глотке-другом чего-нибудь алкогольного, поэтому Рей силой мысли выудил из какого-то близ лежащего бара первый попавшийся ему стакан. — Пей до дна, надеюсь, поможет, — сказал он заботливо, не сумев сдержать улыбки, на мгновение озарившей его бледное лицо. — Меня зовут Элиас, а тебя? — поинтересовался парень у него, тут же приступив к тщательному разборку внешнего вида своего собеседника. Изогнутая серьга в ухе, довольно вызывающе подведенные глаза, стоящие дыбом волосы. А это что? Блестки?—  не веря своим глазами, переспросил он сам себя. Точно, именно они, — спустя считанное мгновение подтвердил юноша и, не мешкая, продолжил осмотр: дорогая дизайнерская одежда, несколько не гармонирующая друг с другом, но это был вопрос моды, а, как всем известно, здесь нет типичного шаблона, поэтому судить о чьем бы там ни было стиле было порой очень и очень сложно. Ах, а эти глаза! Они вспыхнули в полутьме, рассеченный вертикальным, суженным зрачком. Их нельзя было спутать ни с чьими другими. Элиас никогда не бывал в высших светских кругах мирового магического сообщества, но на дне, в котором он предпочитал скрываться, ходило великое множество неординарных слухов о чародее, точь-в-точь похожем и по повадкам, и по внешности на его внезапно откуда-то взявшегося брата. Как же его звали? — он никак не мог вспомнить имя, хоть и слышал рассказы о нем, кажется, чаще, чем сам того хотел.

— Я не знал, что мне делать. Ты меня напугал, — неубедительно соврал юноша прямо в лицо своему собеседнику, даже не уповая на то, что он поверит в его слова. Тем не менее, в этом и не было необходимости. Пусть он ему и брат, но не кидаться же сразу в объятья друг другу и раскрывать все свои мотивы? Магнус должен (да, точно, его же звали Магнус) уяснить, что ему верили постольку-поскольку, и не лезть лишний раз в те дебри, что сокрыты от него по тем или иным причинам. Таких темных мест у молодого человека было более, чем достаточно. Уж это точно.

[indent]  [indent] И вновь он за свое: вопросы, вопросы и еще раз вопросы. Правда, винить его в интересе к нему было бы греховно, ведь, возможно, он так же, как и Рей, не надеялся, что у него есть живые родственники, помимо не убиваемого и вечного прародителя. У него самого голова разрывалась от огромного количества вопросов, которые он желал задать ему прямо сейчас и получить ответы незамедлительно, но юноша держал свое любопытство на коротком поводке. Учитель всегда говорил, что нельзя раскрывать душу тем, кому не веришь. Пока что он не верил брату, но это пока что. Вероятно, чуть позже все может измениться, но им обоим вряд ли известно о том, что будет завтра или через неделю, верно?

— Ты гораздо старше меня. Не могу сказать насколько, ведь ты очень трепетно оберегаешь себя, — туманно ответил парень и вновь покосился своими желтыми глазами на стоящего рядом чародея. А глаза-то у них похожи. У Магнуса, право, они были куда более изысканными и необычными, как он сам вместе со своим кричащим прикидом, но подобное различие не вызывало у Элиаса даже толики зависти. Всегда надо быть проще, особенно в его юном возрасте. Несомненно, его брат прожил не одного столетие, он уже давно стал личностью полноценной и устоявшейся: кто-то его боялся, кто-то уважал. Ему банально не было смысла притворяться серой мышью, как это делал Рей. Впрочем, у него самого это тоже не особо сильно получалось: красивое тело и лицо порой невозможно скрыть даже при всем желании за неподобающей одеждой. — Я приехал вчера, — без подробностей добавил он чуть погодя. — Расскажи и ты о себе хоть что-нибудь, — тут же попросил юноша, одарив того заинтересованной, но холодной улыбкой, обнажающей его ровные, белые зубы.

Отредактировано Elias Rey (2018-09-23 01:32:43)

+3

6

— Больше уверенности в своих словах, брат.
Глаза мага удивленно расширились, а правая бровь поползла вверх, словно вопрошая:"Простите сударь, я правильно расслышал?" А паренёк то не из робких…Хотя надо отдать ему должное, он и с виду простым не выглядит. Магнус всегда гордился тем, что за долгие века бессметной жизни, научился разбираться в людях лучше многих ясновидящих, доброй половине которых, к слову, не помещала бы помощь окулиста  – о любовниках речи не шло. В этом вопросе Регент Бруклина руководствовался исключительно чувствами, зато всех остальных, заурядных и ничем не примечательных прохожих видел насквозь, ведь в массе своей всё люди, да и нежить, так или иначе, походили друг на друга - те же страхи, те же желания, те же потребности. В них не было ничего сложного, но иногда встречались исключения и его «брат» был именно таким – во всех смыслах, чертовски-загадочной личностью. Спокойный, сдержанный, внимательный… А как смотрит, будто в душу заглядывает! Взгляд янтарных глаз сканировал его подобно рентгену. В какой то момент Магнус и вовсе почувствовал себя голым и, протянув руку, нервным жестом поправил воротник рубашки, желая на всякий случай убедиться, что одежда все еще при нём. В чём то они были похожи…наверное… Магнус старался одергивал себя, понимая, что  воображение порой заводит его в далёкие розовые дали – 10 минут слишком мало, чтобы делать какие-то выводы. Так откуда же взялись эти образцовые качества? Мысленно спросил он и тут же сам себе ответил - точно не от папочки. Семейное сходство Магнуса с отцом никогда не подвергалось сомнению, они были как огонь – вспыхивали быстро, горели ярко, тлели долго и обжигали очень горячо, в то время как его собеседник контролировал каждое движение. С самого начала ситуация находилась у него под контролем и по этому поводу Магнус испытывал острое чувствовал досады. Первый раунд партии он проиграл...
Брат…мысленно повторил маг, еще раз пробуя это слово на вкус. Оно царапало, резало слух, но тем не менее звучало приятно. Пожалуй, он бы хотел услышать его вновь…Так и привыкнуть недолго! переводя взгляд на возникший в руке бокал, Магнус хмыкнул, пряча чувства за маской напускного спокойствия. За 15 минут он и так показал куда больше, чем  планировал, несмотря на то, что в будущем это могло сыграть с ним злую шутку. Тот факт, что они дети одного отца, вызывал не столько удивление, сколько озабоченность и требовал дополнительной, особой осторожности. С такими генами, от этого родственника можно ожидать чего угодно…
В бокале плескалось нечто темное и крепкое. Терпкий запах щекотал ноздри, пробуждая желание и возбуждая аппетит. За сегодняшний день Магнус и крошки не съел, гоняясь по городу как сумасшедший за призраком отца, а в итоге нашел того, кого меньше всего ожидал увидеть -  единокровного брата. И снова это слово «брат»…Произнося его, он всякий раз испытывал необъяснимый трепет. После такого кусок в горло еще неделю не полезет…а про сон вообще можно забыть.
— Пей до дна, надеюсь, поможет.
Нет, вы только на него посмотрите! Мало того, что сам спокоен как удав, так теперь еще и меня успокаивать вздумал! Не так уж я и переживаю, просто застигнут врасплох…
Обмакнув в бокале кончик мизинца и облизнув его – Магнус пришел к выводу, что травить его пока не собираются  - он сделал два больших глотка, а затем, одобрительно кивнув головой, произнес – Хороший вкус, братец. Люблю виски. Но до дна пью только алкоголики, я же предпочитаю растягивать удовольствие. Медленно…чувственно, задерживая вкус на языке. В глазах мага зажглись игривые огоньки, а рот растянулся в улыбке, словно он замышлял какую-то шалость. Правильно пить, все равно, что заниматься сексом – оргазм наступает не сразу, нужно немного подождать. промурлыкал он бархатным тоном, присаживаясь на подоконник и вытягивая вперед длинные ноги. Вот теперь великолепный регент Бруклина окончательно пришел в себя -  дразнить и смущать было его любимым занятием, чем то сродни хобби. Ну разве мог он отказать себе в удовольствии подколоть брата? Конечно, же нет. Пусть родственничек привыкает! Магнус не любил нервничать в одиночку. Когда он, упаси Господь, переживал, все остальные должны были как минимум биться в конвульсиях, к тому же уж больно сильно хотелось стереть это бесстрастное выражение с красивого лица.
— Меня зовут Элиас, а тебя?
Магнус…а фамилия Бейн. Если сложить их вместе  получиться – «великое разрушение». Отдает чем-то Библейским, не находишь? Почти, как всадник апокалипсиса, только без коня. Маг ухмыльнулся в своей излюбленной дерзкой манере, а затем, чуть наклонив голову на бок, добавил – Если, конечно, ты знаком с латынью, брат. А что, мне нравиться! Буду вставлять это слово в конце каждого предложения, пока не привыкну или не надоест. - Но друзья зовут меня просто «великолепный». Элиас значит, красивое имя. Настроение Магнуса  менялось, как ветер в море – то штиль, то шторм, вот и сейчас он чувствовал себя вполне расслабленно. Что сказать, вот такой вот я приспособленец! Выживу даже в условиях вечной мерзлоты, не то, что в Нью-Йорке.
— Я не знал, что мне делать. Ты меня напугал.
Странно, ты совсем не выглядишь испуганным. заметил Магнус, чуть пошевелив пальцами в сторону  - в старом камине тут же вспыхнул огонь, наполняя унылое помещение теплым, красноватым светом.  В центре комнаты, напротив друг друга возникли два плетеных кресла, в одно из которых он поспешил сразу же опуститься  – Ты прости, я так набегался, что с трудом могу стоять. Присаживайся, пожалуйста. Закидывая ногу на ногу и вытягивая руку в приглашающем жесте, произнес маг. Комната преобразилась, магический голубоватый огонь медленно наполнял ее теплом, прогоняя прочь могильный холод. Все таки Магнус был мастером создания атмосферы. Сюда бы еще ароматических свечей и красного бархата…
— Ты гораздо старше меня. Не могу сказать насколько, ведь ты очень трепетно оберегаешь себя
Как и ты. Подумал про себя маг, а в слух ответил -  Мой возврат не тайна. Прошла половина тысячелетия с тех пор как мне исполнилось 19. Заметив промелькнувшее на лице Элиаса удивление, он печально рассмеялся  – Я выгляжу старше своего возраста. Груз прожитых лет имеет свойство отпечатываться на лице.
— Я приехал вчера. Тогда понятно, почему я так отчетливо его почувствовал! Находясь за пределами города магия Элиаса ощущалась не так явно. К тому же, занятый по горло делами, Магнус мог просто её не заменить, а обнаружив что-то отдаленно похожее, не предать серьезного значения.
— Расскажи и ты о себе хоть что-нибудь – Нууу…протянул он, поигрывая кольцами на пальцах -  Я один из шести регентов этого города, если быть точным - регент Бруклина. Бывший Верховный маг, возглавляю партию лоялистов. Кстати, не хочешь вступить? Бесплатный проезд, партийный билет, социальные выплаты… Хоть Магнус и шутил сейчас, глаза его внимательно наблюдали за братом  – Где ты остановился? Разумеется, он прекрасно понимал, что сюда его привели не случайно, а место выбирали видимо по принципу, чем дальше от цивилизации – тем лучше. Хитрый проказник… – Как долго ты планируешь пробыть в Нью-Йорке? Беззаботно поинтересовался маг, в то время как все внутренности скрутились в тогой узел. Этот вопрос волновал его сильнее, чем все предыдущие…не должен был, однако волновал….

Отредактировано Magnus Bane (2018-09-26 22:39:47)

+2

7

[indent]  [indent] Промокнув пальцы в бокале и попробовав его содержимое на, вероятно, наличие яда в нем, Магнус наконец-то глотнул пьянящий напиток. По крайней мере, Элиасу сразу стало ясно, что что-то общее между ними все-таки да есть. Они оба были осторожны, но можно ли назвать разумным попытку преследовать его по всему городу? Если Бейн думал, что это не его брат, а отец, то было глупо просто брать и гоняться за ним по пятам целый день. Рей не знал имени своего отца, но факт родства с этим чародеем дал ему почву для размышления: не раз юноша слышал от сплетников слухи о том, что тот является не каким-то там ребенком заурядного демона, а сыном одного из Высших демонов. Если он его брат, то и отец у них один и тот же. Следовательно, молодой человек бегал за ним, полагая, что в мир явился его прародитель? Парень был плохо осведомлен о возможностях и талантах Бейна, но едва ли было разумно гоняться за своим отцом, учитывая то, что подобные ему создания обладали не сравнительным могуществом, и большинство магов не представляло для них абсолютно никакой угрозы. Значит, Магнус не большинство. Стоя здесь, в этой комнате, в непосредственной близости от него, Элиас отчетливо ощущал исходящие от его брата волны магической энергии: такой силой, действительно, обладал не каждый полукровка.

— Если судить по твоим словам, то к столь изощренной форме эйфории приходится прибегать лишь в том случае, когда у тебя проблемы на личном фронте, — практически не задумываясь, рассудил юноша, усмехаясь своей удачной контратаке. Магнус старше и опытнее его, но никогда не стоит считать себя непревзойденным, в этом ошибка большинства великих людей, именно из-за этого они и терпят фатальные неудачи. Правда, это всего лишь безобидная шутка, но Рей не привык расслабляться в компании мало знакомого ему человека, даже если этот самый человек приходился ему единокровным братом. Здравый рассудок в любой непредвиденной ситуации поможет одержать вверх, это был еще один важный урок, некогда преподанный ему его же наставником.

[indent]  [indent] Воистину, что-то было в имени его родственника. Маги часто выбирали себе звучные имена и фамилии, отображающие, если не саму суть их характера, то хотя бы ту его часть, что была доступна для всеобщего обозрения страждущих. Почему-то он сомневался, что все составляющие имени брата являются его выбором. Фамилия стояла под сомнением, безусловно, ведь именно ее чаще всего и меняли, а имя...смысл менять столь красивое и лаконичное имя? Что-то другое на его месте показалось бы сущей несуразицей. Странные мысли, но почему-то Элиасу казалось, что стоящий перед ним человек мог быть только Магнусом и никем иным. Шесть букв были высечены у него на черепной коробке, и до этого юный чародей будто бы не замечал их, но сейчас же, при их неожиданной встрече, невидимая сила дала долгожданный толчок и раскрыла тому глаза, показав все то, что было так очевидно, что просто-напросто было стыдно даже не догадываться об этом на протяжении всех канувших в лету десятилетий.

— Тебе не занимать умения преподносить себя при знакомстве, брат, — покачав головой в знак согласия, признался молодой человек. Сам он не разделял страсти своего новообретенного родственника к громким именам, но никак не мог проигнорировать его громкое толкование собственного имени. "AUDI, MULTA, LOQUERE PAUCA", — тут же всплыли полузабытые строки на латыни, заученные когда-то давно. Именно это Рей сейчас и делал, но и его терпение не было бесконечным. Юношеский пыл порой брал верх над уроками жизни, позволяя ему ляпать что попало в ответ. — Мой бог — мой голос, — искусно интерпретировал он свое имя и фамилию, при этом не упустив из виду толики действительности. Никогда ранее он не брался за разбор подобной материи, просто не было необходимости, но теперь ему надо было показать свои знания, пусть это и было своего рода бахвальством. Мой бог — мой голос, — еще раз произнес юноша, но не сей раз про себя. В этом тоже что-то есть, — многие говорили ему, что слово —  величайшее оружие в руках знающего человека, но слово практически ничтожно, если его творец не обладает выразительной речью, а Элиас, несомненно, обладал ей, как и его мать. Одно воспоминание ее властного голоса вызывало у парня тупую боль, боль от тоски по давно потерянному, но никак не забытому.

[indent]  [indent] Приняв радушное приглашение сесть, чародей плавно опустился в кресло и, в отличие от сидящего напротив, принял довольно сдержанную позу, но в ней не читалось смущение и напряженность, наоборот, только сдержанность и полноценное внимание, прикованное к происходящему вокруг. — Fronti nulla fides, — без запинки, выразился молодой человек на чистой латыни, тем самым показывая Магнусу то, что этот язык ему более, чем знаком. Ему половина тысячелетия, только подумать! — удивленно воззрившись на собеседника, Элиас на мгновение позволил себе расслабиться и приспустить зависшую на его лице маску безэмоциональности. В этом мире всегда хватало магов, но мало кому превалировало за две-три сотни лет: все погибали по необъяснимым, а порой и глупым причинам. Даже уважаемый наставник не казался ему, несмотря на всю статность своего внешнего вида, доисторическим стариком. Ему было не больше трехсот, — печально констатировал он про себя и немного поник, вновь предавшись не шибко радостным воспоминаниям.

— Пожалуй, я воздержусь от этого заманчивого предложения, но ты хорошо устроился здесь, регент Бруклина,, — вновь мысленно перечислив все сказанные блага в голове, признался юноша и одарил его куда более мягким взглядом. Хоть у него все замечательно! — едва ли притворно возрадовавшись жизни родного брата, чародей только и сделал, что тряхнул головой куда-то в сторону, в ответ на последующие вопросы, озвученные тем. Он хотел узнать своего преследователя, он встретился и поговорил с ним, но в его планы никак не входило выдавать на одном дыхании все свои личные данные: как знать, что может учинить Бейн с этим знанием? Этот город не заснеженные горы Норвегии, он полон политиков и манипуляторов смертными и не очень жизнями. Дать кому-то конфиденциальную информацию о себе — все равно, что подставить свою голову под лезвие решительно разящего клинка. — Я снял себе квартиру в центре, — в очередной раз избегая наиболее важных подробностей, озвучил Элиас и добавил, погодя с секунду. — Нью-Йорк большой город, здесь легко найти свое место и затеряться в толпе. Мне здесь нравится, но я не могу точно сказать, как долго смогу здесь пробыть. Все зависит от обстоятельств.

+1

8

Наблюдая за до безобразия спокойным лицом, сидящего напротив паренька, Магнус чувствовал приближающийся приступ истерического смеха. Это было выше его сил. Но чтобы окончательно не испортить о себе и без того весьма неоднозначное первое впечатление он должен был «держать» марку, соответствовать образу. Пришлось прибегнуть к старому, проверенному методу - прикусить щеку и вспомнить о Перу. Результат не заставил себя долго ждать. Кошачьи глаза то ли от боли, то ли от ностальгии вмиг наполнились слезами. Кто знает, возможно, мои страдания окупятся, и эта встреча станет не последней? Ситуация была настолько комичной, нелепой и одновременно драматичной, что так и не определившись, как именно следует себя вести – попытаться разрядить атмосферу, устроить допрос с пристрастием или пуститься в долгие разговоры о трудном детстве – Магнус  не придумал ничего лучше, чем испробовать всё и сразу, но похоже Элиаса его энтузиазм не вдохновил. Как и 20 минут назад лицо юноши выглядело отрешенным и практически безэмоциональным. Ну прямо таки гранитный камень! Родственничек, сколько он ни старался, упорно отказывался выбиваться из колеи, сохраняя удивительное спокойствие. Черт возьми, он Будду чтоль изображает?! Даже бровью не повел! фыркнул в полупустой бокал маг и тут же сделал большой глоток, чтобы стереть горький привкус разочарования. Мяч все еще находился на чужой половине поля.

Магнус старался избегать таких людей, как Элиас. Рядом с ними ему было неуютно и в первую очередь потому, что эти индивидуумы обладали каким-то удивительным иммунитетом  к его чарам - вся та защита, которой он так старательно окружал себя – яркие, блестящие наряды, ослепительная улыбка, беззаботный вид, дерзкая и легкомысленная манера поведения, оказывались против них бессильными. Эти люди – единицы, выбившиеся из матрицы, видели гораздо больше остальных, смотрели глубже и эту жутко раздражало. Словно кто-то без спросу вторгался в его личное пространство. Муля, ты заставляешь меня нервничать!

Магнус не сомневался, что выглядит в глазах Элиаса странным, облепленным блестками чудиком, которому совершенно точно не следует доверять. Хоть виду братец и не подавал, это периодически проскальзывало в его движениях, полу-удивленном полу-скептическом взгляде. Губы мага изогнулись в кривоватой усмешке. Элиас был далеко не первым, кто так думал и уж точно не последним. Регент Бруклина умел производить впечатление – первое, как правило, сражало наповал–  либо его считали сумасшедшим, либо гениальным, третьего не дано. Личность Магнуса всегда окружало множество тайн и пересудов, про него ходило столько сплетен, что мадридский двор с его интригами мог показаться детской песочницей – ради справедливости, стоит отметить, что многие из них оказывались правдой. Немного искаженной в угоду рассказчикам, но, тем не менее, правдой. Он действительно плавал на корабле с Эдвардом Тичем по прозвищу «Черная борода», играл в карты с Джеймсом Куком, выкрал бронзовую статую Аполлона Бельведерского, просто потому, что она пришлась ему по вкусу, спланировал побег Марии Антуанетты и это была лишь малая часть тех подвигов, которые Магнус совершил в годы лихой молодости. Его насыщенная событиями жизнь бурлила, как вулкан и потому к ней всегда было приковано столько внимания. Репутация эксцентричного повесы в какой-то мере даже ему льстила, так что к реакции Элиаса он относился с понимаем. Диагноз психа ни капельки его не задевал. Мне нравится моё безумие! В нём есть увлекательность и острота, неведомая скучному здравомыслию! Наверное, поэтому, почувствовав присутствие родственной магии, Магнус сразу же отправился на поиски ее источника. Встреча лицом к лицу с отцом пугала, но была тем самым благородным риском, о котором так много писали в слезливых женских романах. Это все влияние Алека…Подумаешь, что силы не равны и в лучшем случае мне удастся изгнать отца обратно в Эдом, а в худшем…об этом даже думать не хочется. Кто не рискует, тот не пьет шампанского! Где мой конь и папаха?! На самом деле, был еще один вариант - попытаться заключить заведомо невыгодную для себя сделку и вот как раз на это Магнус и рассчитывал. Он не был героем, просто слишком хорошо понимал последствия визита принца ада в Нью-Йорк, да и Асмодей скорее всего не стал бы его убивать. Единственный сын все таки…Ох, простите, уже не единственный. Поправил себя маг, в задумчивости переводя взгляд на бушующие в камине языки магического пламени.
— Если судить по твоим словам, то к столь изощренной форме эйфории приходится прибегать лишь в том случае, когда у тебя проблемы на личном фронте,
Выныривая из мыслей на поверхность, Магнус улыбнулся, запустил руку в черный ежик волос, а затем, откинувшись на спинку кресла, произнес – Одно другому не мешает. Бессмертие заставляет нас экспериментировать и учиться получать удовольствие без посторонней помощи. Про то, что в итоге всех ждет одиночество, Магнус решил не упоминать. Знать правду и мириться с ней -  разные вещи.
— Тебе не занимать умения преподносить себя при знакомстве, брат.
Как говорила одна моя знакомая колдунья: «У вас не будет второго шанса, произвести первое впечатление». Я просто ценю свое драгоценное время и стараюсь расставлять акценты так, чтоб люди сразу понимали, с кем имеют дело. пожал он плечами - Кстати, о впечатлениях - глаза мага лукаво сузились – Что ты думаешь обо мне, брат? Я оправдываю твои ожидания? Можешь быть честным произнес Магнус закидывая ногу на ногу и щелчком пальцев наполнил опустевшие бокалы – я достаточно самокритичен, чтобы выдержать даже самую горькую правду. Элиас не изобиловал эмоциями, так что понять, о чём он думает было нереально, но жутко интересно. - Так сказать, не предвзятый, родственный взгляд со стороны…
— Мой бог — мой голос,
Прекрасно, просто прекрасно! Красивый, да еще и образованный… Магнус удовлетворенно кивнул головой, наклоняясь вперед, упираясь локтями в колени и сводя кончики указательных пальцев вместе – Разреши, полюбопытствовать, сколько тебе лет? По его прикидкам, должно было быть не больше ста, но он мог ошибаться. – Где ты обучался? От Элиаса исходила слишком мощная энергия, мешающая определить реальный возраст. Возможно, он был не слишком подкован в тонкостях магического искусства –  почерк грубоват - зато силы ему точно было не занимать. Убийственный потенциал братишки Магнус ощущал каждой клеточкой тела, да так что даже волосы на коже дыбом вставали. В голове сразу же возник образ Луки… Дежавю?
— Пожалуй, я воздержусь от этого заманчивого предложения, но ты хорошо устроился здесь, регент Бруклина,
Наблюдая за своим собеседником из-под полуопущенных ресниц, Магнус вздохнул с притворной грустью – Очень жаль. Хочется верить, что тебя просто не интересует политика и спустя время, ты не переметнешься в стан врага. Родственника центриста мое бедное сердце не выдержит.
— Я снял себе квартиру в центре,
В который раз Элиас увильнул от прямого ответа, давая понять, что ни о каком доверии между ними не может быть и речи. Все было в рамках приличия, очень любезно и безукоризненно вежливо, но не более того. Юноша держал километровую дистанцию и пока не планировал ее сокращать, а Магнус не собирался настаивать. — Нью-Йорк большой город, здесь легко найти свое место и затеряться в толпе. Мне здесь нравится, но я не могу точно сказать, как долго смогу здесь пробыть. Все зависит от обстоятельств.
И снова никакой конкретики. Разговор заходил в тупик и откровенно говоря, Магнус понятия не имел, что с этим делать. И нужно ли вообще что-то делать? Может, стоит подождать? Дать Элиасу и самому себе возможность обдумать и переварить произошедшее? Их объединяла только кровь, в остальном же они были совершенно чужими друг для друга людьми. Встретились, познакомились, поговорили ни о чём и распрощались. Раз в году можно обмениваться рождественскими открытками. Именно так ведут себя родственники. Или не так? Черт, слишком сложно...
– Надеюсь, тебе здесь понравится. на секунду его голос дрогнул в нерешительности - Если понадобиться моя помощь…в чем угодно… Магнус щелкнул пальцами и в руках юноши тут же возник сложенный по полам лист бумаги с адресом и телефоном – обращайся. Двери моего дома всегда открыты. Пожалуй, это было самым правильным решением. Опыт Луки подсказывал, что гиперопека и давление не самый лучший метод установления контакта.

Отредактировано Magnus Bane (2018-10-11 10:31:36)

+1

9

— Умная у тебя подруга, раз сказала такое, — с еле заметными нотками заинтересованности в голосе сказал он, задумчиво качнув головой в сторону, тем самым показывая свою неопределенность.

[indent]  [indent] Его брат хотел знать, что тот о нем думает. Что ж, в этом Элиас не мог ему отказать, ведь нет ничего такого, чтобы просто выразить свое мнение человеку, которого впервые видишь в своей жизни. Однако проблема заключалась в том, что он терялся в собственных мыслях, такое с ним случалось не часто и пугало его больше всего на свете. Юноша пуще смерти боялся оплошать, потерять дар речи в самый нужный момент, а это с ним сейчас и произошло. Пусть лицо его не выражало эмоций, внутри клокотал с каждой минутой разрастающийся ураган из полученных впечатлений. Сидящий напротив него молодой человек не мог не понравиться, даже такому скептику, как Рей. Он подкупал всем, чем можно, всем, что было в его распоряжении, а такого добра у того было завались и больше. Красота всегда была его слабостью, а экзотическая красота — подавно. Магнус казался таким далеким, но невероятно близким в своем неземном притяжении. Что-то внутри Элиаса тянулось к нему, истошно вопя о своем безудержном желании, но почему-то ему казалось, что стоит ему протянуть руку и коснуться прекрасное творение, как оно предательски растает в воздухе, насмехаясь над его падкостью. За свою сравнительно недолгую жизнь чародей встречал много красивых девушек и парней, но все они были однотипны, их внешность пленяла, заставляла изнывать от страстного желания соприкоснуться с ней, но внутри они были пусты и уродливы. Бог подходил с большим умом к своему детищу, внося в него необходимое равновесие: ты либо красив, либо смышлен, другого не дано. Правда, к порожденным демонами созданиям, да и вообще ко многим обитателям Сумеречного мира, это правило не относилось, ведь они нарушение того самого порядка вещей, заложенного Господом. Они могут обладать всем и сразу, пусть со времен и теряют часть своей душевной составляющей, но его брат, не достаточно старый, чтобы быть лишенным эмоций, но довольно опытный, чтобы поражать красой как внешней, так и внутренней, был занятным экземпляром. Почему-то юноше не приходилось сомневаться, что тот был подобен запретному плоду, опасному, но желанному. Наверное, поэтому его так сильно тянуло к нему.

— Ты заманчив, Магнус, — все так же пребывая в прострации своих размышлений, решительно промолвил тот, не отрывая тупого взгляда от бокала в своих руках. — Ты цветешь и пахнет, как первый ландыш, появившийся из-под снега ранней весной. Твоему обаянию трудно сопротивляться, и порой я ловлю себя на мысли, что мне вообще не хочется это делать, ведь ты предстаешь таким открытым и располагающим к себе человеком, — на мгновение умолкнув, парень сжал крепче сжал стакан — так, что грани врезались ему в пальцы до боли. — Но это ложь. Ты притворствуешь. Ты вынужден, ибо на то есть причины. Ты не свет, а тьма, что хочет казаться своей оборотной стороной, — наконец-то оторвав взгляд от своих рук, Элиас пристально посмотрел на него и в глазах его застыло печальное понимание всего того, что он сейчас говорит ему. — Но тьма не плоха по своей натуре, ведь без нее не может быть света. Порочно зло, но не тьма. Все начиналось с нее, не стой она у истоков времен, не было бы и несущих добро созданий, — закончив свою лихо закрученную мысль, парень закусил губу и смягчил взор. — Ты мне нравишься, Магнус, — его лицо озарила смущенная улыбка — улыбка мальчика, потерянного во тьме, но не лишенного толики света, искрящейся глубоко внутри. Он сам не понял, что сказал. В один момент Рей было вознамерился ответить беспристрастно, выдав что-то по типу "Ты не разочаровал меня", но язык, как и разум, отказали ему на секунду, подавшись в самовольную.

[indent]  [indent] Всем телом ощутив собственное упущение, он тут же собрался и подобрал распущенные слюни, вернув себе самообладание. На лице вновь застыла беспристрастная маска, но на сей раз она потеряла былую целостность, дав одну единственную, но огромную прореху, сквозь которую теперь было возможно усмотреть его чувства.

— Тринадцать миллионов детских жизней сгорело в адском пламени войны. Их смех фонтанов радости не брызнет на мирное цветение весны, — печально процитировал он отрывок из одного послевоенного стихотворения, возникшего в голове будто бы из неоткуда. — Если я не был так везуч, оказался бы в числе этих несчастных, — безо всякого окраса в голосе сказал Элиас и отвел взгляд в сторону, собираясь с мыслями. — Думаю, на этот вопрос я тебе ответил, а что до другого, то тебе оно вряд ли знакомо. Я учился обособленно от остальных собратьев в заснеженных горах Норвегии.

[indent]  [indent] Ухмыльнувшись, юноша отметил про себя, что не даром его брат возглавляет лоялистов. У него на лице было написано: "вход центристам воспрещен". Чародей плохо разбирался в политической структуре Сумеречного Нью-Йорка, но основные понятия все же знал. И, наверняка к превеликому удовольствию Бейна, он не собирался примыкать к правящей партии, по крайней мере, пока что, ибо сейчас для них были не лучшие времена. Побывав на днях в одном баре для Нежити парень нечаянно подслушал, да что там, просто стал вынужденным свидетелем разборок представителей нескольких противоборствующих группировок. Кажется, спор разгорелся на почве предательства Верховного регента Нью-Йорка и его скорого побега из города. Однозначно не лучшее время для карьеры политика, — признался Рей сам себе тогда.

— Спасибо, — несколько растерянно воззрившись на появившийся листок в своих руках, поблагодарил он мага. — Напоминает приглашение в публичный дом, — найдя в себе силы, пошутил Элиас и на секунду развернул бумагу, мельком взглянув на адрес проживания регента Бруклина. Пока что молодой человек плохо ориентировался на местности, буквально вчера вечером минут тридцать искал вход в метро, который оказался практически напротив выхода из его парадной. Удивительная планировка, золотую медаль и Нобеля градостроителям, но речь не о том. Судя по всему, если, конечно, он не ошибался, в чем приходилось сомневаться, лофт Магнуса находился сравнительно недалеко от его квартиры. Не то, чтобы обычно магов заботил вопрос преодоления больших расстояний, но Рей отказался от использования пространственной магии, делая ставку на свои две, поэтому ему, хоть и было любопытно взглянуть на жилище брата, не хотелось бы переться через весь город, а затем обратно. 

+2

10

— Умная у тебя подруга, раз сказала такое.
Магнус кивнул, делая наиграно-серьезное лицо – Очень. Она была не только умной женщиной, но еще и прекрасным алхимиком – такие приворотные зелья варила, что мужчины к её ногам штабелями укладывались. Маги, вампиры, фэйри, примитивные – никто не мог перед ней устоять. Кхм…даже я соблазнился. смущенно улыбнулся он, а затем, хитро подмигнув своему собеседнику и понижая голос до шепота, добавил –  Уверен, ты уже слышал это имя - Коко Шанель. Удивительная женщина была! Он мечтательно прикрыл глаза, получая удовольствие не столько от воспоминаний, сколько от возможности еще раз подразнить брата - Люди до сих пор разбирают ее высказывания на цитаты, а ведь прошло практически пол века! До сих пор не верится…ужасная потеря… произнес он, вновь меняя выражение лица и сокрушенно покачивая головой -  Разумеется, у нее не было никаких проблем с сердцем, это все выдумки примитивных идиотов. Бедняжку погубила банальная неосторожность. Пытаясь создать редкий эликсир, она призвала могущественного демона, но тот каким-то чудом сумел выбраться из пентаграммы и  разорвал несчастную на мелкие кусочки. Нефилимам пришлось буквально соскребать ее с пола и собирать воедино, чтобы потом было что представить общественности. Эх…вспомнил и сразу сердце заболело. Сложно было понять серьезно говорит он или как обычно притворяется, но Магнус действительно водил дружбу со многими известными людьми и не только людьми. В мире примитивных обитало немало детей Лилит. Чародеи испокон веков занимали высокие должности при дворах правящих монархов – прорицатели, астрологи, охранники, целители -  наш брат проник везде – во власть, искусство, мир музыки и даже на театральные подмостки - именно поэтому Магнусу так нравилась светская жизнь. Полезные знакомства очень удачно сочетались с возможность хорошо провести время в обществе собратьев по крови.
— Ты заманчив, Магнус,
Интересная характеристика… Магнус подался вперед, весь обращаясь  в слух. Ему было очень любопытно узнать, каким же видит его Элиас  – тот слишком отличался от простых смертных, чтобы использовать избитые фразы: «ты такой необычный, экстравагантный, импульсивный» - обычно к нему применяли заезженные клише, добавляя еще парочку замечаний про экзотическую внешность. Если объединить все эти определение получался чуть ли не диагноз  – «психически нестабильный человек», однако брат вновь его удивил – он считал его ни много ни мало «заманчивым». Мозг тут же принялся разбирать лексическое значение этого слова, но Элиас и не думал останавливаться.
— Ты цветешь и пахнет, как первый ландыш, появившийся из-под снега ранней весной. Твоему обаянию трудно сопротивляться, и порой я ловлю себя на мысли, что мне вообще не хочется это делать, ведь ты предстаешь таким открытым и располагающим к себе человеком,
Ээ…все мысли сдуло порывом ветра, который теперь завывал на открытых просторах его подсознания. Ландыш? Это ведь хорошо быть ландышем, правда? Чем больше он слушал замысловатую речь, тем  больше появлялось сомнений и сильнее проступал подтекст -  медленно, словно натренированная ищейка, его брат подбирался к самой сути
— Но это ложь. Ты притворствуешь. Ты вынужден, ибо на то есть причины. Ты не свет, а тьма, что хочет казаться своей оборотной стороной,
И буквально через пару секунд он наконец-то ее озвучил. Все эти странные неоднозначные комплименты были лишь красивой оправой, в которую он обернул убийственный вердикт: ты – тьма, которая хочет казаться светом.  Это было настолько точно, что от неожиданности Магнус даже как-то растерялся. Элиас знал его не больше часа и каким то образом увидел то, чего не замечали даже самые близкие. То, что он так старательно прятал - маленький, темный секрет. Все-таки я был прав, в этих бездонных глазах есть нечто пугающее, проникающее в самую душу... Нахмурившись, маг откинулся обратно на спинку кресла. Элиас продолжал говорить и он собирался дослушать его монолог до конца.
— Но тьма не плоха по своей натуре, ведь без нее не может быть света. Порочно зло, но не тьма. Все начиналось с нее, не стой она у истоков времен, не было бы и несущих добро созданий.
- Слишком глубокие рассуждения для такого юного создания…Вот теперь Магнусу стало совсем не комфортно. Как на приеме у психотерапевта! Не хватает только короной фразы: «давайте поговорим об этом». подумал он досадливо поморщившись. Стоило ему только прийти в себя, как Элиас наносил новый удар. Это еще вопрос, кто кого тут пытается шокировать…
— Ты мне нравишься, Магнус.
Насколько он мог судить, парень говорил искренне и в этом, собственно, не было ничего удивительного. Честно говоря, он вообще не понимал, как может кому-то не нравится?! С трудом заставив себя улыбнуться – Магнус все еще был потрясен собственной характеристикой - он пожал плечами, а затем бесцветным тоном произнес  – Что ж, мне льстит твоя симпатия. Это взаимно. Подтверждать или опровергать догадки брата маг не стал. Элиас был удивительно проницательным юношей, однако кое в чем он все же ошибался  - всё было куда сложнее. Уже сейчас брат пытался понять его, подогнать под стандартный шаблон добра и зла, но Магнус не был ни тем, ни другим. Он как стихия мог созидать и в то же время сеять разрушения. Его поступки не поддавались логике, и очень часто противоречили друг другу. Он мог быть искреннем и в то же время лицемером, но обо всем этом Элиасу только предстояло узнать. Не будем торопить события, пусть всё идет своим чередом.
— Тринадцать миллионов детских жизней сгорело в адском пламени войны. Их смех фонтанов радости не брызнет на мирное цветение весны.  Если я не был так везуч, оказался бы в числе этих несчастных.
Ему было знакомо это стихотворение. Тема войны всегда вызывали в сердце Магнус стыд и печаль  - не выдержав кровавого ужаса, который творился в начале сороковых годов в Европе, он просто сбежал на другой конец земного шара, считая, что раз не может повлиять на ход событий, то и оставаться незачем. – Похоже, тебе пришлось нелегко. сочувствующе прошептал маг – Мне жаль, что тебе пришлось пройти через это..
Я учился обособленно от остальных собратьев в заснеженных горах Норвегии.
Как он и предполагал, по магическим меркам Элиас был еще подростком, таким же, как Лука, что в свою очередь вызвало лишь еще больше удивления. Для своего возраста он прекрасно себя контролировал. Магнус чувствовал его магию и о чудо, она была стабильна. Никаких неконтролируемых всплесков, срывов, колебаний. Даже во время погони Элиас держал себя в руках, действуя спокойно и хладнокровно. - Ты очень хорошо себя контролируешь…задумчиво произнес маг, рассматривая точеные черты лица своего собеседника – Судя по всему, у тебя был хороший наставник. Как его зовут? Возможно, я знаю его?
— Напоминает приглашение в публичный дом,
- Я, что, по- твоему, похож на сутенера? поинтересовался маг, состроив кислую гримасу, – Ладно, как бы там ни было, моё предложение в силе. Если вдруг ты захочешь встретиться со мной или соскучишься - на этом слове Магнус расплылся в хитрой улыбке – пиши, звони или просто приходи, адрес у тебя есть. Ему предстояло сделать еще много дел: вернуться домой, всё обдумать, напиться, а утром встать и повторить это еще раз, в той же последовательности, чтобы окончательно смириться с мысль, что теперь он не единственный ребенок в семье.

Отредактировано Magnus Bane (2018-10-22 22:19:32)

+1

11

[indent]  [indent] Услышав ответное, но довольно краткое признание взаимной симпатии, Элиас вздохнул с облегчением. Возможно, они не так хорошо знают друг друга, провели рядом всего лишь час, но куда проще жить, считая, что твой единокровный брат, пусть и не столь близкий тебе по духу, относится к тебе с симпатией, а не с полной ее противоположностью. Эдакое внутреннее примирение с самим собой, с тем, что ты не на самом деле не так плох, каким можешь себе казаться.

— Я не видел войны, — признал юноша, оглаживая бокал большим пальцем. — Но я увидел ее ужасные последствия. Они не так страшны, как сама войны, однако я уверен, что ужасают они не меньше, чем сама их причина возникновения, — рассудил Элиас, вновь отводя взгляд от Магнуса и продолжая созидать что-то в полной прострации.

[indent]  [indent] Рей еле заметно улыбнулся на комплимент о его контроле собственной магии: немногие удостаивали его таких слов. Наставник обычно не любил расходиться теплыми словами и хвалить его, чтобы он, чего глядя, не зазнался, перестав уделять должное внимание преподаваемой ему дисциплине. Несмотря на то, что он не закончил обучение, Элиас вполне мог считаться квалифицированным магом среднего звена, правда, возраст его никак не сходился с общепринятыми рамками вхождения в эту стадию, но силы отца с лихвой покрывали все возникающие несоответствия. Он не был так же могуществен, как Магнус, и уж точно не так умудрен опытом, как его почивший ментор, но все же мог кое чем похвастаться при случае.

— Спасибо, — и вот, вновь брат заставил улыбнуться его словам. Стоило один раз отодвинуть завесу беспристрастия, как дальше все становилось только хуже...или лучше? Черт его знает! Магнус — странная, необычная и невероятно притягательная личность. Однажды поддавшись порыву и его невообразимым чарам очарования, уже невозможно вновь вернуть себе маску ледяного безразличия. — Рад слышать это от такого состоявшегося чародея, как ты, брат.

О, наставник! Одна из самых болезненных тем для молодого человека. На мгновение он замялся, раздумывая над тем, что все же рассказать тому — горькую правду или сладкую ложь:
— Он никогда не называл себя, он считал личностное общение излишком, мешающим обучению. Я пытался разузнать о нем побольше, но итогом моих изысканий стало жалкое ничто. Я знал о нем не больше, чем вся остальная нежить, с которой мне доводилось пересекаться на родине, — убедительно соврал голубоглазый — да так, что ни мускул на его лице, искаженном непритворной тоской, не дрогнул. — Мы становимся такими эксцентричными с годами, пока я не понимаю этого, но, вероятно, в один прекрасный день на меня снизойдет осознание того, как и почему это происходит, — все так же невесело поведал светловолосый свою короткую цепочку рассуждений.

[indent]  [indent] Он соврал, соврал брату. Не плохое начало отношений, которые по идее должны строиться на доверии и честности, а не скрытности и взаимной лжи. Магнус тоже был не глуп, по нему явно, по крайней мере для Элиаса, можно было прочесть сдержанную недосказанность. Наверное, Бейн подумал, что о чем-то его младшему брату рано знать в силу их поверхностного знакомства, как и сам Рей, в свой черед, решил для себя утаить и лишить его внимания в отношении некоторых не шибко радужных подробностей своего прошлого. Ничего, все еще будет наверстано сполна, — только и подумал он, той же мыслью успокаивая себя и кротко надеясь на лучший исход в будущем как ближайшем, так и куда более отдаленном.

— Я бы сто раз подумал перед тем, как взять свои слова обратно, Магнус, — криво-косо пошутил он, не желая и дальше оставаться в привычной ему безэмоциональной маске. — Как пойдут дела, так и увидим, — сказала он на прощание и проводил взором чародея, скрывающегося в магическом водовороте, унесшем его далеко отсюда. Брат ушел, а Рей так и остался сидеть в кресле, задумчиво потягивая напиток, вновь наполнивший бокал до краев. В голове металось великое множество мыслей, но юноша никак не мог уцепиться ни за одну из них — слишком уж быстры и скоротечны были они — то воплощаясь из света, то скрываясь во тьме, то опять появляясь в поле досягаемости его разума. Однако же самую суть всего этого переполоха он уловил: сегодня ему удалось обрести родного брата — и он был несказанно рад этому неожиданному повороту судьбы.

+1


Вы здесь » Sacra Terra: the descent tempts » Love and blood » unwanted call of father's blood [04.04.2017]