Sacra Terra: the descent tempts

Объявление

городское фэнтези ♦ NC-17
Соединенные Штаты Америки, Нью-Йорк
март-апрель, 2017 год
«Некоторые шрамы так и останутся с тобой навсегда, Клэри. Но ты сможешь жить с ними. Разреши себе жить с этими трещинами. Не списывай саму себя со счетов...» [читать дальше]
CHAOS [5235] vs ORDER [6642]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Sacra Terra: the descent tempts » A problem of memory » I see you dancing with some fool [7-16.11.2016]


I see you dancing with some fool [7-16.11.2016]

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Louis Rusk & Astaroth as Maddalena Moltisanti
https://i.imgur.com/S4xCFnN.png
Нью-Йорк, от отеля «Веронезе» и предположительно до кладбища;
7-16 ноября 2016;

•••••••••••••••••••
Пора попрощаться с Ральфом Молтисанти.

•••••••••••••••••••
Hurts — Boyfriend // Lady Gaga — Eh, Eh (Nothing Else I Can Say) // Panic! At the Disco — I Write Sins Not Tragedies

+2

2

Последние шестьсот с лишним миль по восемьдесят пятой магистрали даются ему с особым трудом. Они выезжают рано. Лу, как бы старательно ни пытался, не может оттянуть момент: слишком очевидными кажутся причины. Разбуженный рецепционист недовольно щурится, забирая ключ от комнаты, и долго и выразительно молчит, когда Луис интересуется, есть ли возможность где-то недалеко выпить хороший кофе. Смерив его презрительным взглядом, будто самого докучливого постояльца за всю практику, широким жестом демонстрирует видавший лучшие годы автомат. Предложение, как решает Лу, находчивое, но не самое привлекательное.
Потому он нарочно останавливается на каждой второй заправочной станции, остается неудовлетворенным представленным ассортиментом и демонстративно-траурно вздыхает всякий последующий раз. Достижением пункта назначения изначального их пути он фактически добровольно соглашается разделить Аро с другим мужчиной. Эта мысль преследует его с прошлой ночи сначала в приглушенном фоновом режиме, особенно прибавляя в громкости следующим утром по мере приближения к Нью-Йорку. Лу прячет мрачный взгляд за солнцезащитными очками, хотя после полудня в них нет никакой необходимости: небо затягивается и из бледно-серого меняется в цвете до свинцового. 
Тянуть время бесконечно, однако, невозможно. В восьмом часу вечера Нью-Йорк все-таки расцветает огнями трафика. Город, который Лу находил до этого вполне неплохим на его вкус, видится враждебным, и не без оснований.
— Что ж, мы на месте, — для верности Лу дважды проверяет зеркала заднего вида с целью без аварийных последствий перестроиться в правый ряд, к съезду с трассы. Приопустив боковое стекло, щелкает зажигалкой и затягивается.
Нарочито бодрый тон выдает его с потрохами. Отчего Лу еще заметнее нервничает. Что, очевидно, не ускользает от внимания Астарота: она мягко дотрагивается ладонью до его локтя, и Лу, предварительно выбросив в окно чуть тлеющий фильтр, берет ее за руку, чтобы прикоснуться к ней губами.
— Может, останешься со мной сегодня? — он спрашивает без надежды на положительный ответ. Схема, выстроенная Астаротом, вряд ли предполагает подобные отклонения. Лу достаточно беглого взгляда на нее, чтобы вновь нахмуриться. Он только-только свыкся с тем, что миниатюрная Маддалена с ее голосом с легкой хрипотцой и с каждой из россыпи ее мелких татуировок — полностью принадлежит Астароту. И соответственно ему. Теперь же Луису приходится мириться с обратным.
Лу неритмично барабанит пальцами по рулю, пока они во второй раз стоят на одном и том же светофоре. Отыскать заданный Астаротом адрес оказывается весьма непростой задачей. Успевший утомиться от монотонной дороги и под слабым налетом от эффекта выкуренного джоинта, он на несколько пунктов теряет в концентрации. Но, несмотря на усталость и полное отсутствие энтузиазма, он все же паркует шевроле на одной из тихих улиц Куинса.
Прикрыв за Астаротом дверь Bel Air, он поправляет ворот водолазки, заменившей покалеченную накануне рубаху и, поежившись (после Нового Орлеана температура чуть за сорок кажется запредельно низкой) от холода, лениво прикидывает, появится ли сегодня возможность пробиться. Все имеющиеся контакты устарели года на три, не меньше. Но даже если дилеры отчего-то уходят в завязку, они всегда наверняка знают несколько осведомленных людей.
Когда Аро заговаривает о каком-то своем знакомом здесь, Лу мрачнеет еще больше. И почти обижается, когда она смеется, уверяя, что упомянутый знакомый совершенно точно не является кем-то из ее бывших клиентов. Впрочем, Лу сразу же забывает об этом, стоит им оказаться в тесном лифте одного из квартирных домов. Вырвать еще пару минут наедине с Аро в самом ближайшем будущем будет крайне затруднительно. Полноценное понимание приходит только сейчас. Луис, которого такая перспектива нисколько не радует, рассеянно скользит пальцами по ее спине, пропуская на лестничную площадку первой.
И не менее рассеянно извиняется перед хозяином небольших апартаментов за то, что, неловко повернувшись, чуть ли не сбивает лишнюю, по его мнению, напольную вазу в прихожей.
После чего твердо решает: пробиться надо непременно, иначе он попросту не сможет отпустить Аро.

+1

3

Астарот мягко качает головой, чуть шевелит пальцами, не пытаясь высвободить их, а скорее пытаясь погладить. Все уже сказано, и больше ей сказать нечего. Она объяснила все, что требуется объяснить, она дала все возможные обещания, какие только могла дать. Все было сказано, и все, что она могла бы сделать теперь для Луиса – это все отменить, исчезнуть из жизни Ральфа Молтисанти и больше никогда в ней не появляться. Он будет ее искать, разумеется, будет искать, ведь в конце концов они все равно не чужие друг другу люди, да и его «друзья» не поймут, если он наплюет на пропажу собственной жены, но она смогла бы исчезнуть. Она не станет. Она хотела позаботиться о Луисе, и она хотела полностью освободить Маддалену от каких бы то ни было уз. Спасибо Луису, он, по крайней мере, не устраивает ей сцен – довольно и того, как он ведет себя весь этот день. Ничего скандального, но все эти выкрутасы были совершенно прозрачными, она видела его напряжение и просто постаралась не обращать внимания. Луису надо пережить эту мысль, и она была уверена, что такой умный мальчик с этим справится.
– Не будем растягивать, – она все-таки отвечает, очень тихо. – Чем быстрее мы покончим с этим, тем лучше.
Она просто ждет, когда после долгих разъездов по городу они остановятся. Астарот не слишком довольна своим внешним видом: надо будет слегка привести себя в порядок, если за то время, что ее не было в Нью-Йорке, хоть кто-то из ее любимчиков остался на прежнем месте. Чертовски тяжело держать связь, когда меняешь тела. Поднявшись на нужный этаж, она берет Луиса за руку и нажимает на кнопку звонка. Когда не слишком довольный голос из-за двери осведомляется, кто еще заявился, Астарот слегка прищуривается, пытаясь понять, узнает ли она голос, и спрашивает в ответ:
– Бенни?
Ответом ей служит приоткрывшаяся дверь, удерживаемая цепочкой, на которую, по мнению Астарота, можно сажать молодого медведя, и подозрительное выражение лица. Астарот выдохнула.
– Бенни, дорогуша, сколько лет мы не виделись? Пять? Семь? Впускай меня быстрей, дай на тебя посмотреть – ну и всыпать тебе как следует, если ты просрал все, что я тебе дала, включая тот синтезатор, который я умыкнула… я не помню, у кого, да это и не так важно.
Всегда можно вспомнить о чем-то таком, что тебя сразу узнают. Бенни не слишком изменился за прошедшие годы, оставшись таким же длинным и на взгляд Астарота нескладным, да к тому же непривлекательным – впрочем, не спала она с ним по совершенно иной причине.
– Бенни, это Лу. Лу, это Бенни, – Астарот деловито закрывает входную дверь и критически осматривает знакомого, одного из пары сотен в Нью-Йорке. Она подходит к Бенни и чуть подпрыгивает на месте. – Наклонись, дубина, я не достаю, – чмокает в щеку, снова хватает Луиса за руку и тащит за собой в гостиную – а уж Бенни, пожалуй, сам не заблудится в собственной квартире.
Бенни объявляет, что она невыносимая сучка и могла бы и предупредить, пока Астарот по-хозяйски смахивает с кресла его вещи, усаживает в него Луиса и устраивается на подлокотнике.

На то, чтобы привести себя в порядок, услышать последние новости и рассказать, что она, собственно, забыла у Бенни, уходит не меньше часа. За то время, что они не виделись, Бенни успел окончательно разойтись со своей девушкой, которую помнила еще Астарот, но продолжал подвергаться редким набегам – ее или ее подруг, считавших, что он не может так с ней обходиться и не давать ей денег на ребенка, который был даже не от него. И Бенни очень сомневался, что деньги ей и правда нужны на ребенка. Астарот в свою очередь сообщает ему, что она снова надолго в городе, и его небольшая помощь была бы не лишней. В частности, ее вполне устроит, если время от времени Лу и она смогут встречаться здесь, потому что им нужно место, где они смогут уединиться, не оглядываясь и не прислушиваясь каждую секунду, и им нужен человек, которому можно доверять, и который никак не связан с нынешним ее телом. Бенни не стал ей отказывать – не стал бы в любом случае, даже попроси она намного больше. В итоге она отправляет его за новым телефоном, и, стоит закрыться двери, запрыгивает на Луиса.
– Я возьму такси, а ты приезжай завтра. Я бы попросила тебя остаться здесь на все это время, но ты нужен мне там, особенно когда Молтисанти, наконец, отправится на встречу с покойными родителями. И не хочу слишком беспокоить Бенни. Да и, опять же, наши тайные встречи… – она улыбается, целуя его. – У нас есть еще немного времени. Я хочу тебя.

+1

4

Пока Астарот объясняет Бенни, какие обстоятельства привели ее к нему с визитом, Лу лениво чертит хаотичные узоры пальцами по ее бедру, обтянутому красной кожей комбинезона. Приглушенный свет и долгие разговоры после почти двенадцатичасовой дороги действуют лучше любого снотворного. Около часа он проводит в полудреме, вполуха прислушиваясь к беседе. Мельком различает историю о том, как Бенни приходится стойко отражать атаки своей бывшей (Лу про себя лишь убеждается в разумности собственного интуитивного решения не заводить серьезных отношений до встречи с Астаротом), и улавливает просьбу Аро, в которой тот попросту не может ей отказать.
После того как Бенни по ее поручению оказывается по другую сторону входной двери, Лу, до этого с комфортом растянувшийся в кресле, крепче прижимает Аро к себе. Первые секунды он глядит на нее, вскинув брови: вся эта затея, несмотря на то, что мысль об их коротких уединенных встречах заводит его, если говорить без лукавства, не нравится Луису в целом. Однако он молчит. К чему напрасно сотрясать воздух, раз все уже определено заранее?
— Неужели? — Лу довольно прищуривается, улыбаясь, запускает руки под комбинезон и оставляет несколько поцелуев на ее шее и груди. — Тогда не будем его терять, — прикинуть, сколько времени Бенни понадобится, чтобы отыскать все еще открытый магазин в спальном районе, где, к тому же, можно достать телефон и новый номер, практически нереально даже примерно. Потому Лу подкрепляет намерение действиями, торопливо распаковывая Аро. Когда он слишком увлекается, чересчур сильно сжимая ее бедро, Астарот больно прикусывает его за ухо. Лу морщится, быстро смекнув: она не забывает следить за тем, чтобы на теле Маддалены не осталось ни одной очевидной отметины, свидетельствующей о наличии у нее мужчины на стороне.
Бенни возвращается аккурат к моменту, как Лу застегивает ремень на брюках. Он смазано целует Аро в щеку, прежде чем отправиться за одним из ее чемоданов, с трудом уместившихся в непредназначенном для подобных перевозок шевроле. И после до неправдоподобности заинтересованно разглядывает невычурные интерьеры жилища в то время, как Астарот оценивающе перебирает наряды. Бенни, очевидно, не особо склонен поддерживать чистоту в доме. Среди хаотично разбросанных вещей Лу выцепляет взглядом не менее беспорядочно раскиданные нотные книги и на пару минут зависает в тщетной попытке узнать произведение по нескольким тактам, виднеющимся из-под сваленной в пеструю кучу одежды. От бесполезного занятия его отвлекает Астарот, затянутая в кожаный плащ: отпускать ее на практике оказывается во много раз сложнее, чем в теории.
Машина приезжает на удивление быстро. Загрузить бережно упакованный гардероб в багажник водителю помогает Лу и сам закрывает за ней дверь такси.
— Аро, — окликнув ее, он ненадолго замолкает; ждет, пока опустится стекло. И произносит совсем не то, что вертится на языке. — Ты роскошно выглядишь.
Тактично прощается и отчаливает спать Бенни чуть за полночь. Бенни говорит, у него репетиция утром, нельзя опаздывать. Не в пример ему Лу, никак не находящий себе места, засыпает лишь под утро: два джоинта кряду и общая нервозность накрывают его беспокойным сном перед самым рассветом.
Поиски кофе в квартире Бенни завершаются безуспешно (Лу натыкается на внушительную коллекцию склянок с чаем в одном из подвесных кухонных шкафов — единственную педантично расставленную — и решает, что с Бенни что-то не так). Приходится злоупотребить гостеприимством иначе: часть листа распечатки третьего концерта Рахманинова служит идеальным фильтром для самокрутки.
Закономерно дурное настроение чуть улучшается после пары звонков. Тони объясняет, что перешел на легальный бизнес (Лу не комментирует, но работу водителем через Убер едва ли можно обозвать полноценным предпринимательством), однако все еще периодически балуется и с удовольствием окажет услугу старому знакомому. Потому к полудню он появляется в отеле с частично вырисовывающимися планами на вечер.
— Хьюго Босс, — уверенно припечатывает Лу, пока приветливая Криста на рецепции возится с оформлением, меняя его номер на апартаменты для курящих. Авторство знакомого аромата он угадывает только с третьей попытки. Девица подтверждает предположение, улыбаясь. Но тут же перестает жеманничать и приосанивается, стоит ей взглянуть через плечо Лу, растянувшегося по стойке регистрации.
Вызванная визитом начальства суета, не так явно бросающаяся в глаза, ощущается сразу, как только Молтисанти переступает порог под руку с женой. С его, Луиса, женой. Наблюдать сомнительного удовольствия зрелище ему, впрочем, не приходится долго. Короткий разговор с управляющим (тот торопит официантку, подающую крошечную чашку эспрессо) длится не больше пяти минут, после чего Молтисанти целует Астарота на прощанье и ретируется.
Лу благодарит Кристу, вежливо ей улыбается и поправляет соскользнувшие очки на носу, забирая айди и ключ.
Выражение лица Астарота остается бесстрастным, когда он задерживает закрывающуюся за ней дверь лифта.
— Не хочешь нас познакомить? — с притворным весельем произносит он; тихо, вместе с тем как с мягким шорохом трогается лифт. Лу сердится. И — признаться себе оказывается легче, чем думалось, — ревнует. Ему многократно приходилось примерять фальшивые образы и успешно прикидываться, но, судя по всему, этот раз у него больше шансов облажаться, чем когда-либо.

Отредактировано Louis Rusk (2018-10-18 16:43:21)

+1

5

Забираться обратно в комбинезон у Астарота нет никакого желания, и она прикрывает наготу какой-то из футболок Бенни, показавшейся ей вполне свежей, хоть и оказавшейся в той груде вещей, которую она скинула с кресла – как всегда, потому что Бенни слишком торопился, или потому что она чем-то ему не приглянулась в последний момент. Бенни, когда он появляется с заявлением, что их, кажется, слышно этажом ниже, она советует отвернуться, чтобы не умереть от смущения, или поставить чайник, или заняться чем-нибудь еще. Когда Луис уходит за чемоданом, она перестает валять дурака и говорит уже серьезно:
– Лу хороший человек. Только непростой, а сейчас он… серьезно расстроен. Если что-то случится, пиши мне. Если с ним что-то случится, и я узнаю, что ты ничего не сделал, чтобы этому помешать… – она ненадолго замолкает, подбирая слова, – это очень меня обидит, Бенни.
Она кое-что знает о предпочтениях Ральфа Молтисанти и в то же время не хочет задевать Луиса, выбирая что-то слишком откровенное. С другой стороны… одежда – это совсем не главное на этот раз, не так ли? Ей то и дело хочется поделиться небольшим откровением с Луисом, пока она меняет красную кожу комбинезона на черную – плаща, но она молчит. Ей хочется верить, что она выглядит достаточно просто, чтобы не вызывать слишком сильных вспышек ревности. Она обнимает Луиса и сама думает о том, как глупо сейчас цепляться за него: уж она-то должна понимать, что они расстаются не навсегда, а всего-то до завтрашнего дня, и что за этот вечер и за завтрашнее утро не произойдет ничего ужасного. Она и понимает – просто никак не может перестать волноваться за него.
«Я люблю тебя», – произносит она беззвучно, сидя в такси и глядя Луису в глаза. Прижимает руку к сердцу.
– Спасибо, – это она говорит уже вслух и улыбается ему.
Представляет ли он, как тяжело ей далось одно-единственное сказанное вслух слово? Представляет ли он, насколько ей вообще тяжело оставлять его почти одного, зная, что сейчас у него на душе? Внешне Астарот никак этого не показывает – сидя в такси, увозящем ее все дальше от Луиса, она смотрит на кольца и даже улыбается, как будто рада вернуться домой.
Дом Молтисанти, пожалуй, мог бы служить предметом зависти многих соседей. Впрочем, Маддалена еще помнила время, когда она и Ральф жили в доме попроще и в районе похуже. Перетащив все чемоданы в дом, она проходит на кухню, чтобы посмотреть на часы – до возвращения Молтисанти домой осталось, пожалуй, около получаса: она как раз успеет подготовить нежную встречу. К любовнице он сегодня не поедет. Он никогда не ездит к ним по понедельникам.

Увидев в окнах свет, он мог подготовиться к тому, что его ждет очередной нервный вечер, как часто бывало у него с Маддаленой, но он не мог подготовиться к тому, что она встретит его так ласково, зайдет следом за ним в его кабинет и мягко закроет дверь.
– Что мы делаем, Ральф? – печально спрашивает она, пока он пытается понять, что еще на нее нашло.
– Что, Мэдди? – для разнообразия его голос тоже звучит ласково, когда он кладет старомодный кожаный портфель на стол. А может, он просто обращается с ней как со злобной собакой: не хочет вызывать агрессию.
– Мы ведь так любили друг друга. Помнишь?
– Я помню, Мэдди. Слушай, чего ты хочешь?
Ее забавляет то, насколько он подозрительный, как он смотрит на нее, тяжело опускаясь в кресло. Он привык ждать от нее подвоха или хотя бы вспышки. И он слишком устал от этого, потому что, в конце концов, он тоже живой человек, а Маддалена всегда была той еще фурией. Она мотает головой и подходит ближе, и невысокие каблуки деликатно постукивают о паркет. Запрыгивает на край стола, перед этим осторожно сдвинув все, что могла бы задеть, и закидывает ногу на ногу, отчего плащ съезжает и обнажает ее ноги по самые бедра – платье она сняла за то время, что ждала его.
– Я подумала… Я подумала, что не могу представить свою жизнь без тебя. И не надо глупо ухмыляться, если бы мне были нужны только деньги, я бы трахалась с Санти или еще с кем-нибудь из твоих дружков. Они всегда считали меня эффектной. Я хоть раз пыталась это сделать?
Он опускает ладонь на ее колено, сначала как будто бы чтобы успокоить, потом гладит ее пальцами, когда она чуть двигает лодыжкой. Ему всегда нравились красивые женские ножки в красивой обуви, и если Маддалена этого не понимала и понимать не хотела, то Астарот была готова дать ему все, что он хотел.
– Я очень хочу все это вернуть, Ральф. Я была не права-а-а… Ральф! Ральф, ты вообще меня слушаешь? Ну перестань! Ральф, щекотно!
Ральф Молтисанти никогда не был мастаком в разговорах, но во всем остальном был недурен – и он выражал свои чувства как мог, нельзя его за это винить. У него был один недостаток: он не был Луисом.

Если бы Ральфу Молтисанти светило прожить еще долгие годы, и в далеком будущем его попросили назвать лучшее утро его в этой жизни, сегодняшнее точно стало бы таким. Просто потому что впервые за долгое время ему не хотелось сбежать из собственного дома, и потому что здесь его снова любили, заботились о нем и интересовались им. Человеку требуется не так много, а Астарот не скупилась на ласку. Он не взбрыкивает, даже когда она властно объявляет ему, что больше не потерпит никаких девиц. И даже не собирается возражать, когда куда более мягко она говорит о том, что могла бы быть полезной ему в отеле, и ей очень хочется помочь ему и участвовать в его жизни. Маддалена Молтисанти, в теле которой она находится, впервые за три года входит в «Веронезе» не для того чтобы оттаскать очередную шлюху за волосы и устроить скандал своему мужу – их вообще уже давно не видели входящими сюда рука об руку, не считая каких-нибудь мероприятий, на которых Молтисанти следовало появляться с женой, а не с какой-нибудь одноразовой… или даже многоразовой девицей. Она подставляет Ральфу губы для поцелуя, поправляет ему галстук и игриво прикасается пальцами к его кудрям, падающим на лоб. На Луиса же, когда спустя несколько секунд они вместе оказываются в лифте, Астарот смотрит так, как будто впервые его видит.
– Ты знаешь, чего я хочу на самом деле. И будь осторожнее, не удивлюсь, если ублюдок понаставил камер рядом с лифтом, хотя зачем бы ему это? Какой идиот будет воровать под носом у его дружков? – когда двери лифта открываются, Астарот с вежливой улыбкой спрашивает: – Вам помочь найти ваш номер?
Впрочем, ни поблизости, ни дальше по коридору никого нет, поэтому следующий вопрос, о том, надолго ли он остается в отеле, произносить нет нужды, и она ведет Луиса по коридору к нужной двери. С уборкой его побеспокоят не скоро, и поэтому она, оглянувшись по сторонам, заходит следом и прижимается спиной к двери, демонстрируя новый кожаный наряд. Ни одной камеры она так и не заметила: приятельство с мафией ужасно расхолаживает людей.
– Только попробуй закрутить с той девицей. Я видела, как она на тебя смотрела.

Отредактировано Maddalena Rusk (2018-10-18 19:32:12)

+1


Вы здесь » Sacra Terra: the descent tempts » A problem of memory » I see you dancing with some fool [7-16.11.2016]