Sacra Terra: the descent tempts

Объявление

городское фэнтези ♦ NC-17
США, Нью-Йорк
март-апрель, 2017 год
I see you dancing with some fool [7-16.11.2016]
Louis Rusk & Astaroth (as Maddalena Moltisanti)
«Думается мне, что о Магнусе Великолепном сочиняют стихи уже сейчас, - Аредэль усмехнулась. Самомнения импозантному магу было не занимать, но надо отдать должное, это заслуженно» [читать дальше]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Sacra Terra: the descent tempts » A problem of memory » Falling around you [13.03.2017]


Falling around you [13.03.2017]

Сообщений 31 страница 45 из 45

1

Clary Fray & Jace Herondale
http://funkyimg.com/i/2M754.gif
http://funkyimg.com/i/2M753.gif http://funkyimg.com/i/2M752.gif
Институт, Нью-Йорк, вечер;
13 марта, 2017 год;

•••••••••••••••••••
Почему-то Джейс был уверен, что Клэри хочется побыть некоторое время вдали от него. В последнее время их отношения не клеились, и, возможно, разлука - не самый лучший выход, но тогда казалось иначе. Зная, что Фрэй вернется 11 марта, охотник решил, что будет лучше, если он вернется на день позже, тем самым дав ей дополнительное время обо всем подумать. Может быть, это время было нужно ему?

•••••••••••••••••••
There is love in your body but you can't get it out
It gets stuck in your head, won't come out of your mouth
Sticks to your tongue and it shows on your face that
The sweetest of words have the bitterest taste
***
There is love in our bodies and it holds us together
And it pulls us apart when we're holding each other
We all need something to hold in the night
We don't care if it hurts when we're holding too tight

+2

31

[indent] То, что происходило здесь и сейчас даже отдаленно не напоминало то, что обычно происходит между двумя любящими людьми. В понимании большинства любовь всегда должна тесно переплетаться с нежностью, лаской, трепетом, в конце концов, но боль никогда не являлась частью этого списка. Даже «сладкая боль», но сейчас речи не шло даже о ней. Та боль, которую впитывал в себя Джейс с каждым грубым поцелуем, с каждым росчерком ее ногтей на своей коже, была чистой, безо всяких примесей, оговорок и компромиссов. Иногда страсть провоцирует боль, ведь страсть – это стихия, ее сложно контролировать и еще сложнее быть осторожным, но сейчас никто и не пытался думать ни о чем подобном. Со стороны могло показаться, что сегодня их страсть рождалась из ненависти. Каждый ненавидел другого за что-то свое, но общими были обида и отчаяние.
Если тело рыжеволосой старательно пыталось сопротивляться, то сама Фрэй явно не думала его оттолкнуть. Их близость с самого начала напоминала спор, переходящий в самую настоящую борьбу, но несмотря на свойственные ему когда-то сомнения, Эрондейл ни разу не позволил себе думать, что Клэри в самом деле хочет его остановить. Он помнил свои страхи. Помнил, как когда-то почти ненавидел себя за то, что позволил себе властные прикосновения и терпкие поцелуи, когда Кларисса была так уязвима, сходя с ума не только от его близости, но и от высоты – тогда они стояли на крыше одной из многочисленных нью-йоркских высоток. В тот вечер он не пошел до конца, и, наверное, был прав, ведь они оба не были к этому готовы. Ситуация повторялась не единожды. На маскараде, не раз в квартире-портале, когда ее губы продолжали упрямо твердить «нет», но Джейс не сдавался. Где-то в глубине изумрудных глаз всегда горел яркий огонек, словно бросая вызов, провоцируя оспорить ее слова, попробовать подчинить себе. Она хотела этого, что бы ни говорила вслух. Это было в Клариссе, но Клэри… Оказавшись здесь, в Нью-Йорке, все, что делал Эрондейл – это отступал. А она хотела лишь одного – чтобы он никогда не отпускал ее. Быть может, Клэри была другой, но ее желания и чувства остались неизменными. Какой бы сломленной она ни казалась, какой бы сломленной ни была на самом деле, в ней по-прежнему жил этот огонь. Она могла принять его таким, каким он был, каким когда-то боялся быть с ней… Разве она не сделала достаточно, чтобы заставить поверить, что такая правда – это то, что ей нужно?
Ее зубы резко впились в его плечо, заставляя нефилима в очередной раз глухо застонать, снова сбиваясь с ритма. Их близость давно потеряла даже его некое подобие – толчки были глубокими, размеренными, неожиданно сменяясь парой быстрых тактов, тут же встречаясь с сопротивлением Клариссы. Она постоянно пыталась податься вперед, сбивая ритм, заставляя терять контроль. Словно со злости, Джейс почти наказывал ее, грубее, глубже вторгаясь в ее тело, заглушая губами очередной протяжный стон. Они даже показались ему жалобными, напоминая всхлипы… Ей было больно. Просто не могло не быть, но почему-то она все равно не просила его остановиться. Она кусала его, снова кусала до крови, не позволяя ощутить даже слабое подобие уютной, знакомой бездны, в которую хотелось завернуться с головой, ожидая сладкие мгновения наслаждения. И все же…эти странные, противоречивые ощущения были лучшим из того, что было между ними за несколько последних долгих недель.
Их последняя близость прошла по всем правилам. Эрондейл старался быть нежным, внимательным, никаких резких движений. Никакой боли. Но в итоге просто ничего. Никто из них ничего не чувствовал. Конечно, никто не думал, что всегда должно быть так, как сейчас, но иногда лучше чувствовать боль, чем не чувствовать ничего. Она нужна, чтобы двигаться дальше, чтобы понять, что все еще живешь.
В какой-то миг Джейсу показалось, что он видит слезы в ее глазах. Нет, Клэри не плакала, но… Неужели ему показалось? Но ей по-прежнему было недостаточно. Она даже повторила эти слова. Немое «тебе больно?» так и застывает на губах охотника, теряясь в солоноватом поцелуе. Да, ей было больно, зачем он хотел об этом спросить? Ей было больно, но она этого хотела, они оба хотели… Эта мысль не давала покоя, видимо, пытаясь напомнить о неправильности всего происходящего, но светловолосый был не в силах ее осознать. Руна взволнованно пульсировала на груди, то ли точно также пытаясь осознать произошедшее, то ли надеясь от чего-то предостеречь – он ее не понимал. Она твердила лишь одно: ближе. И он хотел почувствовать ее ближе. Полностью, так, как всегда хотел, забирая себе полностью и без остатка. Обычно они любили контактную близость, но Фрэй давно знала, как ему иногда важно ощутить полный контроль над ней и над ее телом. Это было сродни животному инстинкту. Не зря хищники любят нападать со спины, да и в людях природой была заложена именно такая, животная близость.
Не помня себя, Эрондейл отстраняется, рывком переворачивая Фрэй на живот. Можно ли считать это секундной передышкой? Едва ли. Вряд ли тело вообще осознало, что только что произошло – не проходит и пары мгновений, как он снова вторгается в нее. Также грубо, также резко, вжимая ее в матрас, наказывая каждым толчком. И все же контроль не значит близость. Ему нужна близость…
Как когда-то, еще «в прошлой жизни», он хотел, чтобы она была рядом, прижималась к нему спиной, так или иначе сливаясь с ним в единое целое. Кажется, сейчас Фрэй едва ли сможет стоять на коленях, но Джейс не думает об этом, грубо потянув ее за талию, буквально заставив найти точку опоры. Его ладони скользит вниз, обхватывая правое бедро, вновь разводя ее ноги шире, позволяя откинуться на себя. И все начинается снова.
Ты должна остановить это безумие… - хрипло шепчет нефилим, обхватив ее за горло, бесцеремонно разворачивая ее лицо к себе, почти касаясь губ. Сейчас он даже не пытается отстраниться, продолжая двигаться внутри нее – глубокие, медленные толчки, в очередной раз лишь слабо напоминая какой-то странный ритм. Левая ладонь скользит по груди, грубо сжимая, терзая нежную кожу, разукрашивая светлое полотно яркими красными вспышками. — Почему ты не пытаешься остановить меня? – и словно в подтверждение этих слов очередное резкое движение. Он чувствует, как дрожат ее ноги, как устали колени, и вовсе не от подступающей сладкой дрожи. Лишь вязкий, обжигающий жар, но он бы ни за что не променял его ни на что другое.

+2

32

Will you love me when I come back?

[indent] В любых отношениях, если только они не ведут в никуда, так или иначе происходит эволюция, для которой требуется время. Время на то, чтобы узнать человека, на то, чтобы полюбить его, довериться ему и сделать так, чтобы он доверился тебе. Влюблённость может произойти и за 5 секунд, но для всего остального нужно время. Никто не будет показывать свои слабости или говорить о своих страхах на следующий день после знакомства. Равно как никто не будет сообщать о своих секретах и тайных предпочтениях, которых, возможно стоило стесняться. Есть вещи, которые довольно трудно изменить, просто потому что так было принято - груз общественного мнения и социального давления присутствовал всегда, вне зависимости от того, был ли это мир примитивных, или же сумеречный мир.
Клэри и Джейс прошли довольно долгий путь в своих отношениях, хотя по факту прошло всего лишь чуть больше года. Год и полтора месяца, если быть точной... Но сколько всего успело измениться, стать иным, сколько всего молодые люди открыли в себе. Быть может, не встреть они друг друга, какие-то вещи так и остались бы прочно запертыми в самых отдалённых уголках души. Но разве кому-то от этого было бы хорошо? Гораздо приятнее быть собой, не скрываться и не пытаться быть другим человеком. Именно этого Клэри всегда хотела для Джейса, для себя, для них обоих. Ей было важно, что рядом друг с другом они смогут быть собой, чтобы ни случилось.
Джейс был первым, кто встал на её сторону, когда выяснилось, что она - дочь Валентина. Ему было неважно, кто её родители и какие у неё могут быть гены, он верил в неё. По этой же самой причине Кларисса пробралась в Город Костей, когда охотника взяли под стражу - сын Валентина мог оказаться шпионом. Её не волновали запреты или сотни правил, что он нарушала, пробираясь в оплот Безмолвных Братьев, не без помощи брата Захарии, конечно же, и тем не менее она ни за что не смогла бы оставить Джейса одного. Она помнила, как протягивала руки сквозь прутья решётки, касаясь светлых волос - Джейс сидел неподалёку, у стены - и приговаривала «я здесь, я с тобой... всё хорошо, я никуда не уйду». Уйти, правда, всё же пришлось, но Фрэй сделала всё, чтобы показать молодому человеку, что она всегда будет на его стороне, вне зависимости от того, кем его считал мир и остальные люди. Она готова была принять его любым и принимала без малейшего колебания.
Клэри принимала Джейса в любом настроении - и когда ему было плохо, и когда он был зол, раздражён, даже когда ненавидел её, отталкивал её, не подпускал к себе, - она всё равно находила способы, изыскивала возможности быть рядом с ним. Порой это было непросто. На самом деле очень сложно стоять и смотреть в лицо человеку, который гнал её прочь фактически прямым текстом. Но она знала, чувствовала сердцем, что на самом деле Эрондейл не хочет, чтобы она уходила. Она довольно быстро поняла, что так он защищается от боли - становится колючим и неприятным, настоящим волком-одиночкой, которому никто не нужен, потому что так проще. Фрэй это понимала, но отказывалась принимать, поэтому они часто спорили и ругались, а девушка топала ногами, заявляла, что никуда она не уйдёт или молча оставалась в комнате охотника, пока он тихо бурчал что-то себе под нос. Способов остаться рядом с ним было великое множество, и Кларисса никогда не надоедало найти ещё один, в очередной раз оставаясь с Джейсом.
Наверное, она хотела, чтобы и он сделал для неё тоже самое после разрушения метки. Чтобы не пытался мямлить что-то вроде «я думал, ты хотела побыть одна», а просто был рядом. Чтобы не отпускал её на бесконечные ночные прогулки, не давал напиваться в нью-йоркских барах и в пьяном угаре не позволял открывать порталы во Францию. Впоследствии Клэри уже прочитала, что бы могло быть, ошибись она с порталом... Нет, Кларисса не пыталась привлечь внимание, она справлялась со своими внутренними демонами так, как могла и умела, но это вовсе не означало, что она не хотела, чтобы Эрондейл хотя бы попытался. А он не попытался. Ни разу. Стоит ли говорить, что всё это и привело к состоянию абсолютной злости и ярости, раздражения на молодого человека? Всё было логично, закономерно и взаимосвязано. Стоило ли удивляться?
Но даже происходящее сейчас не было способно потушить окончательно этот пожар. Должно быть, именно по этой причине Кларисса продолжала быть непокорной, строптивой и упрямой, то и дело сбивая Джейса с ритма, нарушая его планы и всячески мешая ему. Они были словно два диких животных, сцепившихся в ожесточенной схватке, в которой изначально не было победивших и проигравших.
Клэри резко двигала бёдрами, и светловолосый отвечал ей тем же, с силой толкаясь внутри неё так глубоко, насколько хватало возможностей. Всё ещё было больно... Рыжеволосая думала, что по прошествии времени тело всё же привыкнет к подобной варварской близости, но нет. Оно всё также бунтовало и сопротивлялось, сжимая охотника в тугое кольцо и стремясь буквально вытолкнуть его наружу.
И вместе с тем внизу живота жил тот самый огненный шар. Рядом со злостью жило возбуждение, проявляющееся слишком медленно и неспешно, почти также медленно, как увлажнялись её бёдра. Должно быть, было сложно злиться и при этом совершать привычные для такого действия вещи. Мозг наверняка был не в себе, не понимая, что происходит и какие сигналы нужно посылать телу - злиться или возбуждаться? Как будто нейронные связи сами путались в том, какие сигналы обрабатывать и включать соответствующие механизмы, а какие наоборот игнорировать и ждать следующих.
Впрочем, слёзные протоки работали, как надо. От очередного резкого толчка слёзы сами потекли из глаз Фрэй, но вряд ли она по-настоящему осознавала, что это они. Сама она не хотела плакать. Как раз в этот самый момент Эрондейл перевернул девушку на живот - Клэри тут же уткнулась лицом в простыни, стирая влажные дорожки со щёк, и тут же вздрогнула, стоило охотнику резко войти в неё.
Вот, значит, как он ненавидел её? И это всё? Было ли этого достаточно?
Не успела Фрэй сосредоточиться на этой мысли, как Джейс, обхватив её за талию, заставил выпрямиться и прижаться к нему спиной. Ноги не слушались, колени болели, но у молодого человека явно были другие планы. Он заставил девушку развести ноги шире и с глухим стоном Кларисса откинулась чуть назад, тесно прижимаясь спиной к груди охотника. Эрондейл держал её крепко, не давая упасть, но и не позволяя отстраниться, в то время как рыжеволосой инстинктивно хотелось откинуться на подушки.
Фрэй в очередной раз вздрагивает - то ли от хриплого шепота, то ли от их излюбленного жеста за горло. Нефилим стонет-всхлипывает, но без лишнего сопротивления разворачивает лицо к Джейсу, их губы почти соприкасаются... Изумрудные глаза блестят, и с каждым глубоким толчком этот блеск становится ярче, пронзительнее. Руки Эрондейла сминают её грудь, и Кларисса инстинктивно заводит руки чуть назад, с силой впиваясь в бёдра Джейса.
— А ты хочешь, чтобы я остановила? - едва дыша, отозвалась Кларисса, задохнувшись от ещё одного резкого толчка. Рыжеволосая содрогается всем телом, чувствуя, как подгибаются колени, как всё тело буквально ноет и молит о пощаде, но Клэри... Клэри не собирается молить о пощаде.
— Мы... мы должны дойти до конца... Я... Не буду это останавливать... - она совсем задыхается, а обжигающий жар распространяется от низа живота, от места сплетения их тел - дальше, выше, в разные стороны. Фрэй больно и хорошо, и иногда даже больше больно, чем хорошо, но в следующее мгновение приоритеты могут сместиться, и они смещаются, ввергая рыжеволосую в невероятный водоворот эмоций.
Рыжеволосая снова пытается сбить охотника с ритма, но чувствуется, что силы постепенно оставляют её - злость нашла выход на поверхность и уже не напитывает тело адреналином с удвоенной силой, а ещё сказывается усталость после тренировки.
Кларисса откидывает голову на плечо Джейса, ища дополнительную точку опоры. Его губы по инерции тянутся к ней, но на затылок охотника неожиданно ложится рука Клэри - секунда, и проворные пальцы дёргают светлые пряди, прерывая его порыв. Девичье губы растягиваются в кривоватой, болезненно-сладкой усмешке, будто говоря, что просто не будет. Ни сегодня. И никогда.

[icon]http://funkyimg.com/i/2MQyg.png[/icon]

+1

33

[indent] Конечно, он не хотел, чтобы она его остановила. Насколько простым было это желание, настолько сложно было в нем признаться. Он причиняет ей боль, и никакая близость не должна быть такой. В нормальных отношениях. У нормальных людей. То, что они не относились к этой категории понятно уже давно, но разве можно назвать их отношения ненормальными? Кто-то скажет, что они отравляют друг друга, открывая в себе самые потаенные уголки души, чего бы, возможно, никогда не произошло при иных обстоятельствах и с другим человеком. Многие ведь считают, что есть такие мысли, такие желания и такие секреты, которые навсегда должны оставаться сокрытыми от посторонних глаз. Но разве может абсолютная искренность и полное принятие стать тем, что делает любые отношения неправильными, отравляющими жизнь и себе, и другому? Нет. Джейсу было плевать, что считают другие, даже что считает большинство. Они были такими, какие есть, принимая друг друга со всеми внутренними демонами, темными желаниями и невысказанной болью. Так что да, он совершенно точно не хотел услышать от нее «пожалуйста, остановись». Он был готов услышать эти слова, но где-то в глубине души верил, что Клэри нуждается в том, что происходило сейчас, точно также, как и он сам.
Нет, не хочу, - прерывисто прошептал Эрондейл. Голос едва различимо дрожал, да и мог ли он звучать иначе, то и дело поддаваясь резким толчкам, перекрываемый тяжелыми, шумными вздохами.
Она по-прежнему дрожала в его руках, словно с трудом удерживая равновесие, но и не думая молить о пощаде. Охотник ощущал, как безумно напряжена ее спина, вытягивая все тело в одну тугую, натянутую струну – его опора не слишком облегчала задачу, но Фрэй делала, что могла: ее ногти с силой царапали его бедра, будто ища дополнительную поддержку. Его кожа уже начала покрываться мелкой испариной, и ее ладони то и дело соскальзывали вбок, раз за разом оставляя новый красный росчерк, через мгновенье впиваясь с удвоенной силой. Джейс глухо стонал, свободной рукой с силой сжимая ее талию, подтягивая ее ближе к себе, навстречу очередному резкому движению. Красноватые следы уже представляли собой хаотичную картину чуть выше косточки ее бедра, отдаленно напоминая одно из произведений нынче модного современного искусства. Только к утру красный наверняка начнет превращаться в сине-лиловый, а злость сменится угрызениями совести, но кто об этом думал?
Даже сейчас, извиваясь в его руках, едва стоя на коленях, Клэри сопротивлялась ему, упрямо диктуя свои правила. Она то и дело сбивала его с ритма, едва позволяя светловолосому насладиться глубокими, ритмичными, проникновенными толчками, тут же резко подаваясь назад, совсем им в не такт. Опаляющий жар ее тела сводил с ума, дразнил, не давая полностью отдаться своим ощущениям. Чтобы почувствовать ту самую невидимую черту, этого было мало, чертовски мало… Вопреки обыкновению, Эрондейл почти не чувствовал в Клариссе привычного влажного жара – тело по-прежнему будто сопротивлялась, нехотя принимая его внутри себя. Это было очень непривычно, странно, но эта теснота, заключившая его в упругий, плотный кокон, так и норовя вытолкнуть с каждым новым движением, в самом деле была чем-то особенным. Новым, еще ранее неизведанным, ярким оттенком их близости. Она была болезненной для Фрэй и совершенно головокружительной для нефилима, если бы он мог ей по-настоящему насладиться. Что и говорить, Клэри даже не давала ему насладиться своей властью, лишая его очередного поцелуя.
Признаться, Джейс не ожидал от нее такого упрямства. Несмотря на ее натуру, Клэри казалась уставшей, вымотанной, но впечатление было обманчивым. Ее цепкие пальцы крепко ухватили длинную челку, заставляя буквально запрокинуть голову, не позволяя прикоснуться к ее губам. Эрондейл недовольно зарычал, тут же мотнув головой, отталкивая Фрэй от себя, вновь меняя их положение. Кажется, со сменой положения его голову непременно покинули и пяток золотистых волос, но кого это волновало? Если бы не инстинкты, Кларисса наверняка бы очутилась на животе, но вовремя успела выставить руки, найдя дополнительную опору. Ладони Джейса тут же накрыли ее собственные, фактически стирая любое существующие между ними расстояние. Толчки стали быстрее, ритмичнее, и в таком положении Фрэй мало что могла ему противопоставить. Быстрые, резкие, проникновенные движения отдавались громкой пульсацией внизу живота, взращивая яркий огненный шар. Он рос стремительно, буквально с геометрической прогрессией, опаляя обжигающими языками пламени все изнутри. Тугой узел продолжал набухать, наконец, заставляя вспомнить о существовании той невидимой грани, но в какой-то момент все прервалось. Возможно, Клэри просто устала стоять на вытянутых руках, или очередной толчок был слишком резким, перенося часть его веса на ее хрупкую спину, но они опустились вниз. Несколько мгновений она была буквально под ним, но Эрондейл хотел не этого. Он хотел чувствовать ее, видеть ее.
Медленно перекатываясь набок, Джейс притянул рыжеволосую к своей груди, через мгновенье вновь проникая в нее. На этот раз ее тело отозвалась лишь слабой дрожью, напрягаясь лишь тогда, когда он погрузился в нее до самого основания.
Не отталкивай меня, - прошептал Эрондейл, ухватившись за медные пряди, потянув голову Фрэй к себе, заставляя прильнуть к его губам. То, что происходило сейчас напоминало легкую передышку – глубокие движения стали медленными, давая возможность сделать вздох.

+1

34

[indent] Возможно, тело и хотело остановиться, но разум и сознание Клэри нет. Как только Джейс предложил ей выпустить наружу весь гнев, всю злость, ярость и боль, назад пути не было. Ни она, ни он не могли остановиться, иначе всё это зря... В последний раз, когда они были близки, Кларисса едва ли чувствовала хоть что-то, зато сейчас в ней бурлил целый океан эмоций. Да, безусловно, в прошлый раз ей было приятно, но когда слово «приятно» в принципе применялось в контексте их близости? Оно было слишком бесцветным и пресным, чтобы передать полноту картины происходящего между ними. Обычно это было подобно урагану, фейерверку из тысячи зарядов, иногда это происходило несколько раз подряд... Это было ярко, остро, безумно, умопомрачительно, удивительно, это было божественно. Но никак не приятно. До встречи с Эрондейлом девушка и не думала, что секс может быть настолько потрясающим, что физическая близость между людьми в принципе бывает такой - словно палитра с сотнями цветов, которыми одновременно брызгают на холст, и все они смешиваются в хаотичное, сумасшедшее нечто. Вот такими были они вместе, но не пресными, не просто приятными, совершающими чисто механические, положенные действия.
То, что происходило сейчас, хоть и мало напоминало секс в привычном понимании большинства, да и самих молодых людей тоже, но всё же здесь были замешаны чистые, искренние эмоции. Да, они не были позитивными, радостными или добрыми, но они были настоящими - они переливались и искрили, ослепляли, выбивая из лёгких кислород, они заставляли стонать, рычать, извиваться, кусаться, царапаться, брыкаться. Клэри чувствовала себя такой живой... Не той бледной, потерянной тенью самой себя, которой она стала после возвращения в Нью-Йорк, а живой и настоящей, полной энергии и сил, когда, казалось бы, сил уже не было.
Руны совершенно точно впитались под кожу, и если бы светловолосый решил отыскать хотя бы одну чёрную метку, то он не нашёл бы ничего кроме свежих шрамов, витиеватым кружевом оплетающих руки и ноги Фрэй. Сейчас она обладала лишь собственным запасом сил и ловкости, который подпитывал последний заряд адреналина.
Джейс глухо стонал, и от этого звука, раздававшегося возле самого ушка Клариссы, по телу пробегала крупная дрожь. Молодой человек притягивал её ближе к себе, будто на встречу очередному резкому толчку, и иногда у девушки не хватало сил, чтобы сбить его с ритма, настолько проникновенным казался этот такт, а иногда Клэри сбивала целую серию таких толчков, не давая Эрондейлу и секунды насладиться жаром её тела.
Рыжеволосая слышала, как он недовольно дышит, и улыбалась, намереваясь и дальше саботировать происходящее, покуда хватит сил, но последней каплей стал прерванный поцелуй. Джейс зарычал - недовольно, ожесточённо, будто его только что лишили самого дорогого в жизни, - он оттолкнул Клэри от себя, заставляя её опуститься на колени. Она едва успела выставить руки, удерживая на них вес собственного тела, как охотник вошёл в неё. Нефилим громко застонала, тут же закусывая губу - стоны по-прежнему казались высокими, пронзительными, на грани всхлипа, но даже если и так, у этой боли была приятная сторона. Жар внизу живота усиливался: в такой позе Клэри было практически невозможно что-либо сделать, вся власть была в руках Джейса. Он поймал чёткий, ритмичный темп, глубоко погружаясь в её тело, с каждым тактом срывая с губ Фрэй очередной стон... Пожар внутри разрастался, и всё же обожаемая, невидимая грань была всё ещё далека. Не так далека, как прежде, и тем не менее требовалось гораздо больше, чтобы ощутить ту самую подступающую волну удовольствия.
Нефилим почти что решила больше не сопротивляться и позволить Эрондейлу делать всё, что он делал сейчас, не мешать, ему, но... Он резко толкнулся вперёд, не рассчитав ни силу, ни вес своего тела, и руки Клэри, на которые она опиралась до этого, не выдержали. Они буквально рухнули на кровать, и Фрэй могла ощутить тело Эрондейла полностью - он прижимался к ней каждым доступным сантиметром, и было хорошо. Жарко, липко, но хорошо.
Девушка тяжело дышала - сердце стучало как ненормальное, а губы пересохли, ужасно хотелось пить. Она была почти уверена, что сейчас светловолосый продолжит то, на чём они остановились, и она снова почувствует болезненные, обжигающие-приятные толчки, но нет. Молодой человек мягко перекатился на бок, тут же притянув Клариссу к своей груди, одновременно с этим снова входя в неё. Фрэй охнула - то ли от неожиданной перемены настроения, то ли от чего-то другого, но эти мягкие, медленные проникающие движения настолько отличались от того, что было до этого, что рыжеволосая невольно растерялась.
Джейс почти с нежностью ухватился за рыжие пряди, хотя на самом деле его движение было обычным, просто лишённым резкости и грубости, и плавно потянул девушку на себя.
Их губы встретились... И если первым порывом Клариссы было отстраниться, продолжая упрямиться, то в следующую секунду она буквально обмякла в руках охотника, позволяя целовать себя и целуя в ответ. Её влажный язык мягко лизнул Джейса в уголок губы, прежде чем углубить поцелуй, из неспешного и плавного делая его глубоким и томным. Одна её рука обвила Эрондейла за шею, подаваясь ближе.
— Никогда, - сквозь поцелуй, запоздало прошептала Клэри.
И этот ответ можно было трактовать по-разному.

[icon]http://funkyimg.com/i/2MQyg.png[/icon]

+1

35

[indent] Джейс не успел уловить тот момент, когда от животной страсти они перешли к медленным, нежным поцелуям. Может, в широком понимании слова они и не были таковыми, но по сравнению с укусами, резкими прикосновениями и солоноватым привкусом на кончике языка, этот поцелуй в самом деле показался чем-то особенным. Светловолосый уже не ожидал, что Кларисса ответит на его порыв, представляя, как она тут же попробует отстраниться, сделать по-своему, упрямо отворачивая голову, но вопреки всему, она прильнула к его губам, не просто позволяя себя поцеловать, но и целуя в ответ. Поцелуй получился неторопливым, непривычно тягучим и сладким, на мгновенье сглаживая острые углы их бурной, животной страсти. Словно уловив новое настроение, движения охотника стали мягче, чуть более плавными, но по-прежнему не утратили своей проникновенности. С каждым глубоким толчком Клэри едва ощутимо вздрагивала, напрягаясь, будто натянутая струна, стоило охотнику вновь погрузиться в нее до самого основания. И так повторялось каждый раз. Каждый раз также плавно, медленно, но также глубоко, воскрешая в памяти их любимое ощущение «ближе уже невозможно». Наверное, при других обстоятельствах, рыжеволосой было бы легче его принять, проще привыкнуть и подстроиться, но сейчас, после таких резких толчков и бурной близости, любое проникновение получалось «по наболевшему». Они продолжали целоваться, пальцы Джейса скользнули ниже, хаотично пройдясь по медным прядям, мягко очерчивая ее подбородок, плавную линию плеча. Казалось, с каждой секундой Клэри начинала потихоньку расслабляться. Громкие стоны, которые пару минут назад наверняка могли услышать те, кто так некстати оказался в коридоре, постепенно сменились томными, шумными вздохами. Иногда нефилим успевал их поймать, заставляя потонуть в очередном поцелуе, но порой кислорода не хватало уже им обоим. Их лица по-прежнему были так близко, что Эрондейл наверняка мог бы сосчитать все яркие искорки в огромных изумрудных глазах, но ее пушистые ресницы то и дело трепетали, отбрасывая неуловимую кружевную тень на высокие скулы, не давая поймать ее взгляд.
Кларисса сказала «никогда», но о чем именно она говорила? О том, что никогда его не оттолкнет? У этих слов мог быть совершенно разный смысл, но Джейсу хотелось видеть его именно таким, и никак иначе.
Ты мне веришь? – в очередной раз отстраняясь от ее губ, прошептал охотник. Его вопрос тоже можно было расценивать совершенно по-разному. Верит ли ему Клэри в самом широком смысле слова, верит ли, что он по-прежнему любит ее, что ему ее безумно не хватало… Ведь что бы он ни говорил, все было впустую, но сейчас все стало иначе. Может быть, слова в самом деле – не их сильная сторона?
Его движения стали чуть быстрее, поймав размеренный, ритмичный темп. В этот раз Фрэй не сопротивлялась, не пыталась сбить его или диктовать свои правила. Рука нефилима соскользнула с ее плеча, на мгновенье замерев на талии, и, словно после секундных раздумий, скользнув ниже, под колено, закидывая ее ногу себе на бедро. Угол движений стал чуть иным, изменяя и характер проникновения, открывая новый оттенок в, казалось бы, уже изведанном «ближе уже невозможно». Конечно, до все той же невидимой грани было по-прежнему далеко, но Джейс уже начинал ощущать, как потихоньку растворяется в жаре ее тела, как медленно теряет контроль над собой, то и дело не в силах сдержать шумный вздох. В ее теле больше не чувствовалось былого сопротивления, теперь оно куда охотнее принимало его внутри себя, встречая каждый новый толчок опаляющим, влажным жаром. Об этом свидетельствовали и весьма характерные звуки – пошлые и развязные, сопровождающие движения их тел.
Была ли это усталость, давшая о себе знать, или поток ненависти, обид и боли в самом деле начинал понемногу сходить на «нет» - трудно сказать. Одно Эрондейл знал точно: он не сдерживал себя, не пытался что-то сделать правильно, как в ту ночь, когда они в последний раз были близки. Сейчас, в эту самую минуту, ему хотелось целовать ее, притягивая к себе и не желая отпускать. Можно ли назвать их близость нежной, а его прикосновения – ласковыми, чуткими? Возможно… Но, как бы там ни было, все, что происходило между ними сегодня, было искренним. Настоящим, будь то боль, страсть или прощение.

+1

36

[indent] Медленные и плавные толчки в действительности происходили «по-наболевшему», просто боль уже не казалась такой острой, местами нестерпимой и пронзительной. Джейс мягко касался её волос, нежно дотрагивался до её лица, плеч, и эти непривычно мягкие, почти воздушные прикосновения помогали телу расслабиться, чувствуя себя в безопасности. Не то, чтобы Кларисса до этого чувствовала какую-то опасность, нет, но инстинктивно тело не желало боли, отсюда и напряжение, окаменевшие мышцы рук, ног, спины, живота. Тело хотело покоя и терпкого, горячего, словно патока, наслаждения, в то время как разум и воспалённое сознание желали иного. И сейчас тело девушки было очень благодарно за эти минуты спокойствия и нежности.
Стоны сменились вздохами, а распухшие губы всё также тянулись к губам Джейса, ловя очередной глубокий, но медленный поцелуй. Рыжеволосая больше не кусалась, но все их поцелуи всё равно были с металлическим привкусом - возможно, саднила чья-то прокушенная губа. Её или молодого человека? Эрондейл не отрывался от неё ни на секунду, ловя особо шумные стоны-вздохи, стоило ему проникнуть в неё до самого основания. Такой близости тело уже радовалось, пусть она и была болезненно-сладкой, но всё же больше сладкой, чем болезненной. Они обожали ходить по краю, достигать той самой невозможной точки, когда стирались все грани, и они представляли собой единой целое.
А этого было добиться ещё легче, стоило охотнику положить её ногу к себе на бедро - угол проникновения тут же изменился, заставив Фрэй буквально задохнуться от очередного проникновенного толчка и вжаться в тело Джейса, будто ища опоры. Хотя какая опора на кровати? Но Клэри всё равно казалось, что она куда-то падает или может сорваться и упасть, если не будет этого делать. И кто знает, может быть, она была права?
Заданный охотником вопрос пока так и остался без ответа. Нефилим смотрела на него большими, блестящими глазами, которые то и дело норовили закрыться от очередного глубокого толчка. Кларисса облизывала распухшие губы, когда они не целовались, прикрывала глаза, от чего тёмные ресницы трепетали, делала глубокий вдох, но ничего из этого не помогало.
Навязчивый огненный шар всё рос и рос, и, казалось бы, по прошествии такого количества времени, Клэри уже должна была подходить к развязке, но она едва ли чувствовала её приближение... Это походило на пытку. Теперь разум и сознание были готовы испытать оргазм, выпустив все негативные эмоции, но тело было ещё не готово.
Джейс, наконец, поймал чёткий, ритмичный темп, и, глухо застонав, Кларисса уткнулась носом куда-то в район его шеи.
— Верю, - прошептала Фрэй, но не была уверена, что Эрондейл её услышал. В конце концов разговаривать сейчас было ещё труднее, чем до этого. Адреналин почти оставил тело рыжеволосой, и ещё немного, и она в полной мере ощутит невероятную усталость и измотанность после долгого, изнурительного дня. Но во что именно верила Клэри? В «здесь и сейчас»? Или же в более широком смысле слова? Девушка не хотела думать о том, что будет наутро, что будет с ними, с ней, с Джейсом, - она хотела быть в этом моменте, что происходил в данную секунду. Слышать сбивчивое дыхание Джейса, его стоны, видеть, как он то и дело приподнимал её за бёдра, притягивая ближе, теснее, словно ему было мало, недостаточно близко или тесно, недостаточно горячо. Когда-то он всегда был именно таким - ненасытным, жаждущим ещё, больше, жаждущим её, Клэри, всю и полностью. Она уже успела соскучиться по этому чувству, позабыть, какого это, быть настолько желанной, нужной, необходимой, словно воздух.
Все эти мысли, блуждавшие в голове Клэри, будто стали невидимым сигналом к чему-то большему - тело окончательно расслабилось, а влажный жар, струившийся по её бёдрам, стал действительно влажным, обильным... Было мокро и горячо, от чего тишину комнату теперь нарушали ещё и влажные, хлюпающие звуки от соприкосновения их тел.
Напряжение разума окончательно ушло, уступая место напряжению иного толка - тому самому, в котором тело замирает в предвкушении удовольствия.
— Когда-то ты обещал не отпускать меня, - прошептала Фрэй, напоминая Эрондейлу о его же обещаниях, данных неоднократно. Так почему же он нарушил его сейчас или, вернее, совсем недавно? — Одна я упаду, потеряюсь, - сбивчиво продолжила Клэри, сходя с ума от ускорившегося, ритмичного темпа, который поймал светловолосый.
Она потеряла счёт времени, но одно знала наверняка - это длилось слишком долго, и когда-то должен был наступить конец. Казавшееся таким далёким удовольствие внезапно оказалось совсем близко - Клэри ощутила знакомое, напряжение внизу живота, стрелой расходившееся дальше, по рукам и ногам.
Рыжеволосая несколько раз качнула вперёд бёдрами, цепляясь за плечи охотники... По телу прошла мощная волна дрожи, и Кларисса готова была поклясться, что не испытывала ничего такого очень давно, хотя на самом деле не так уж давно, всего лишь до разрушения руны тёмного альянса.
Удовольствие прошлось по телу волной, расслабляя напряжённые мыщцы, и в этот самый момент Фрэй почувствовала, как охотник изливается в неё... Он всегда ждал Клэри, хотел, чтобы ей было хорошо, держался, как мог, откладывая этот момент.
Девушка обмякла в объятиях Джейса и прильнула его к груди, и не думая убирать ногу с его бедра - она обожала чувствовать его внутри после всего, в этом было какое-то особенное послевкусие. Она могла ощутить, как напряжение уходит из тела Эрондейла, как отступает возбуждение, пока в конечном итоге он не выскальзывал из неё... Клэри прикрыла глаза всего на секундочку - её всё ещё била дрожь, но в объятиях охотника ей было тепло и уютно, и никакая дрожь её больше не беспокоила.

[icon]http://funkyimg.com/i/2MQyg.png[/icon]

+1

37

[indent] Она правда сказала, что верит ему? Эрондейл не ослышался? Иногда так хочется услышать те или иные слова, что воображение начинает додумывать реальность за тебя, но светловолосый был готов поклясться, что почувствовал эти слова. Да, скорее, почувствовал, чем услышал. Губы Клэри вскользь коснулись его скулы, шепча едва различимое «верю». Ее горячее дыхание обожгло покрытую испариной кожу, но ощущение было настолько мимолетным, что через пару секунд Джейс и вовсе не был уверен, что это не плод его богатого воображения.
Я не отпущу тебя, - поспешил ответить он, стоило Фрэй вновь подать голос. Так или иначе, они развеивали свои страхи, пускай, и в такой странной, совсем непривычной форме, не говоря уже о сопутствующих обстоятельствах. Если в последнее время охотник больше всего боялся, что Клэри потеряла веру в него, то она боялась, что он позволит ей уйти. Может быть, все эти побеги от реальности в ночные клубы, фейская пыльца, встречи с Блэкберном – это вовсе не своеобразный бунт, не потребность в личном пространстве, а возможность для него доказать, что она ему нужна? Даже странно, почему он в самом деле не попытался ее остановить? Конечно, у них была ссора по поводу безответственного поведения Клариссы, но не сказать, что она им чем-то помогла. Обычно нефилим никогда не останавливался на первой же попытке, пытаясь упрямо отстоять свою точку зрения, в особенности если это касалось безопасности Клэри. Сколько раз они спорили на эту тему, сколько раз он ее куда-то не пускал, однажды даже не пустив ее на ночную вылазку с Джонатаном, хотя тогда дело было совсем в другом, но это не меняет сути. Должно быть, рыжеволосая и сейчас ждала от него таких действий, но Эрондейл будто бы занял совершенно не свойственную себе позицию наблюдателя… В конце концов, они могли бы забыться вместе, как когда-то, вкушая вампирский веном, но Кларисса ему этого не предложила, и охотник расценил ее поведение как демонстративный жест, что ей лучше одной. Может быть, просто так было легче? Порой, возвращаясь к своим словам или поступкам, Джейс не всегда мог ответить, что им руководило в тот момент. Кажется, раньше такого не случалось…
Их близость напомнила светловолосому и о том, как близки они были даже во сне. Даже неосознанно Клэри старалась не терять с ним связь – постоянно тянулась к нему, прижималась всем телом, совсем как сейчас. Он часто просыпался, обнаруживая, что ее нога находится там, где она была сейчас – на его бедре, навевая аллюзию своеобразного объятия. Обычно Джейсу было жарко спать под одеялом, ведь он привык совсем к другому, но с рыжеволосой он никогда не чувствовал подобных неудобств. Ему нравилось спать с ней, накрывшись, нравилось засыпать в ее объятиях, и только здесь, в Нью-Йорке, он окончательно осознал, как ему этого не хватает. Таких мелочей было много. Даже тот факт, что теперь она стала запирать дверь в ванную комнату, словно показывая, что хочет от него отгородиться. Разумеется, светловолосый не так часто нарушал ее личное пространство в такие моменты, но приоткрытая дверь служила, своего рода, символом доверия, которого теперь не было.
Я никогда не позволю тебе упасть, - тихо продолжил Джейс. Кажется, когда-то он уже говорил эти слова? Даже не единожды. Сначала они в самом деле касались ее боязни высоты, но со временем начали значить гораздо больше. Он не раз давал это обещание, но сейчас оно значило больше, чем когда-либо.
Клэри ничего не ответила, но ее сложно в этом винить. Говорить сейчас вообще было крайне трудно, да и зачем? Четкий, размеренный ритм его движений становился быстрее и быстрее, заставляя разум окончательно отдаться на волю ощущений и бесконечного жара. Стало трудно дышать. Эрондейл чувствовал, как ему горячо от столь тесных объятий, от ее губ и мимолетных, теперь уже редких поцелуев, но он не хотел иначе. Пульсирующий узел внизу живота набухал и разрастался с каждым новым толчком, с каждой секундой, заставляя поверить в сладкое наслаждение, даже позволяя ощутить потихоньку подбирающуюся усталость.
Обычно Клэри нужно было больше, чтобы добраться до финальной черты, и если иногда это были считанные секунды, то порой это занимало значительно больше времени, требуя всей выдержки и концентрации, на какую был способен нефилим. Сегодня в принципе все было иначе. Возможно, всему виной нервное перевозбуждение, клубок противоречивых эмоций, послуживших катализатором к происходящему, но Джейсу все было мало. Мало до самой последней секунды, пока тело Фрэй не охватила крупная дрожь, с силой сжимая его внутри себя, заставляя прочувствовать тугой, тесный плен каждой клеточкой своего тела. Это стало последней каплей, даря небывалую сладость, приятной тяжестью разливающуюся по всему телу. Руна на груди мягко пульсировала, словно убаюкивая, поощряя секунды бездействия, растянувшиеся в минуты, рискуя превратиться в часы. Клэри и не думала отстраняться, доверчиво прильнув к его груди, по-прежнему не нарушая единения их тел. Эрондейлу казалось, что это может продлиться вечность, и он не хотел этого менять, но вскоре они оба начнут замерзать, стоило бы перебраться под одеяло…
Осторожно сбросив с себя ногу Клариссы, Джейс подвинулся, плавно выскальзывая из нее и перекатываясь к краю кровати, пытаясь вытащить из-под себя одеяло. В конце концов справившись с ним, он помог рыжеволосой перебраться на простыни, устраиваясь рядом с ней. В голове пронеслись мысли, что ее кожа выглядит непривычно и даже странно, совсем лишенная рун. Он так давно видел ее такой… В самые первые дни их знакомства, но с того момента прошло столько времени, столько всего успело измениться. Как бы там ни было, Эрондейл не придал значения этому наблюдению, ласково прижимая Клэри к своей груди, чувствуя, что веки совсем отяжелели, а думать становится с каждой секундой все труднее. Сон пришел незаметно. Вот он вспоминал их знакомство, а в следующую секунду уже погрузился в объятия мягкой и уютной бездны, дарующей сон без сновидений.

+1

38

[indent] В какой-то мере Клэри ждала именно этого от Джейса... С другой стороны очередное обещание о том, что он её не отпустит, по-прежнему оставалось только обещанием. Будут ли слова подкреплены действиями? Изменится ли что-то между ними утром или всё останется, как и было до этого? Кларисса не знала ответ на этот вопрос. Здесь и сейчас было очень хорошо, совсем как раньше, напоминая о том, какими удивительно-чувственными были их отношения. Сейчас ей было приятно и важно слышать, что он не отпустит её, не даст ей упасть, даже если на самом деле через пару часов вновь нарушит своё слово.
Кларисса чувствовала, как злость полностью покинула её тело и разум, - внутри не осталось невысказанных обид и претензий, упрёков. Не было там и раздражения, ярости или сопротивления. Всё это ушло, нашло выход на поверхность, обрело словесную форму или физическую, трансформируясь в царапины, укусы, жёсткие прикосновения и грубые поцелуи. Внутри не стало пусто, но определённо стало легче, будто рыжеволосая сбросила с плеч тяжкий груз, от которого так долго пыталась избавиться. Чувствовал ли Джейс то же самое? Ощутил ли он избавление, лёгкость? Думал ли о том, что будет наутро, или сейчас все его мысли занимало лишь «здесь и сейчас»?
Нельзя сказать, что и нефилим думала о чём-то таком, скорее эти мысли стремглав пронеслись в её голове перед оргазмом и спустя какое-то время - перед самым сном. Об этом было сложно не думать, и мысли, будто непрошеные гости, занимали её голову.
Клэри что-то промурлыкала в ответ, уже неспособная мыслить связно: она чувствовала липкое тепло, исходившее от Джейса, как поначалу быстро-быстро билось его сердце, как жарко пульсировала руна любви. Но постепенно и они успокаивались, приходили в норму. Фрэй очень хотелось спросить, что охотник чувствует? Чувствует ли он метку, которая порой вела себя, как живое существо, но у неё не было на это сил. Веки отяжелели - рыжеволосая медленно проваливалась в сон. Она с трудом припоминала, как Эрондейл откинул одеяло и помог им обоим под него забраться. Тело почувствовало привычное тепло от одеяла, и жар - от кожи Джейса, и убаюканное двумя этими обстоятельствами, заснуло.
Ночь, должно быть, только наступила, но нефилимы так устали, что вместо привычного бодрствования отправились в царство Морфея. Институт же наоборот активно просыпался: львиная доля охотников собиралась на ночные патрули и охоту, у каждого своё задание. Институт жужжал, будто разбуженный улей, и лишь двое молодых людей спали крепким сном в своей комнате.
Этой ночью Клариссе ничего не снилось - ни кошмаров, ни каких-то приятных снов, - было спокойно и крепко. Она не слышала, чтобы и Джейсу что-то снилось. Во всяком случае она не помнила, чтобы он кого-то звал или ворочался, комкая простыни. Быть может, всё дело было в том, что девушка спала слишком крепко, и даже бурное проявление эмоций со стороны Эрондейла во сне не могло её потревожить?
Когда рыжеволосая открыла глаза, было ещё слишком рано, даже светловолосый ещё спал, хотя обычно он просыпался раньше неё. Клэри почувствовала, как затекла рука, будто за ночь она ни разу не сменила положение, да так и пролежала на груди Джейса, прижавшись к ней щекой и положив рядов одну из ладошек.
В комнате было относительно темно, в это время года несмотря на расшторенные занавески, было не так много света, - рассвет занимался позже.
Фрэй неспешно открыла глаза, чуть приподнимая голову вверх и глядя на Джейса. Охотник мирно и крепко спал - его грудь ровно вздымалась, а длинные, пушистые ресницы слабо трепетали. Во сне молодой человек часто выглядел таким безмятежным - ни одна морщинка не трогала его юное лицо, ни одна складка напряжения не пролегала меж бровей. Конечно, бывали моменты беспокойных снов и даже кошмаров, но сегодня явно был не тот случай. На щеках играл свежий, едва заметный румянец, будто всё в охотнике говорило о том, что он пышет не только здоровьем, но и хорошим настроением.
Внезапно Клэри стало страшно: воспоминания о том, что произошло ночью, врезались в сознание так резко и стремительно, тут же заставляя окончательно проснуться. Она помнила все слова и действия, что были совершены накануне. Помнила, что говорил Джейс. Помнила его взгляд - безумный, алчный, жаждущий. А вдруг ей показалось?
Кларисса зашевелилась, попытавшись высвободиться из объятий Джейса, и почувствовала боль. Всё тело болело, весьма ярко напоминая о том, насколько тесной и грубой вчера была их близость.
Рыжеволосая неловко села на кровати, спустив вниз ноги. Бёдра покрывали яркие, почти лиловые следы от пальцев Эрондейла. Несколько было на талии, парочка даже на груди. Клэри зажмурилась, вспоминая, как резко и настойчиво он сминал её грудь. Но острее всего боль пульсировала внизу живота - ноги было практически невозможно свести вместе, будто... будто... Нефилим не могла подобрать определение этому состоянию, но, кажется, ходить ей будет трудно и больно.
Она сделала глубокий вдох, завела руки за спину и опёрлась ими на матрас. Наверное, ей стоило уйти, пока Джейс не проснулся?.. Если вчерашнее было ошибкой, если он не вспомнит или, вернее, не почувствует того, что говорил и что обещал вновь, её уход избавит их от очередного неловкого утра.
В последнее время почти все их утра были такими, и они оба не знали, что с этим сделать, сбегая каждый по своим делам.
И почему она решила, что в этот раз будет всё иначе?
Рыжеволосая обернулась через плечо, бросая мимолётный взгляд на всё ещё спавшего Джейса. Его ресницы как будто бы дрогнули резче, нежели до этого... В груди что-то сладко заныло, и Кларисса отвернулась, вновь наткнувшись взглядом на лиловые отметины на ногах. Наверное, если она посмотрит в зеркало и увидит полную картину, будет ещё занимательнее?
Фрэй и сама не знала, почему медлила, не торопясь вставать с постели и покидать комнату: то ли собиралась с силами, то ли надеялась, что Джейс проснётся и остановит её.

[icon]http://funkyimg.com/i/2MQyg.png[/icon]

+1

39

[indent] В эту ночь Джейс не видел никаких снов. В отличие от Клэри он в принципе гораздо чаще спал без сновидений, но после их возвращения в Нью-Йорк о привычной, убаюкивающей бездне пришлось забыть. Ему часто снилась Кларисса, воскрешая в подсознании события прошлого, какие-то видоизмененные воспоминания, даже провоцируя его на разговоры со своими внутренними страхами, чьим воплощением и являлась. Он не знал, почему когда-то видит сны с ее участием, а когда-то по-прежнему спит без сновидений. Подсознание для многих людей оставалось загадкой, и Эрондейл не стал исключением. Как бы там ни было, сегодняшняя ночь подарила ему чудесный отдых для души и тела. Пожалуй, всему виной их бурная близость, что сил и желаний о чем-то думать попросту не осталось, но это и к лучшему.
Обычно светловолосый спал очень чутко, уже по привычке просыпаясь от каждого шороха, но сегодня он не услышал ни приглушенные голоса других обитателей Института, когда те собирались в ночной патруль, ни тихий шорох постельного белья, когда Клэри попыталась выбраться из кровати. Ему повезло, что она не подумала сразу уйти, так и замерев в нерешительности на краешке кровати. Было так тепло и уютно, но постепенно это тепло стало уходить, но Джейс не сразу осознал, в чем дело. Он инстинктивно потянулся следом за ним, но на той стороне кровати, где спала рыжеволосая, царил такой же холод. Простыни и подушка еще хранили тепло ее тела, но оно было едва ощутимым, буквально тая с каждым мгновеньем.
Охотник медленно открыл глаза, пару раз сонно моргнув, пытаясь сфокусировать зрение. Судя по полумраку, царившему в комнате, было раннее утро. Причем, настолько раннее, что даже он по своему обыкновению редко по собственной воле вставал в такой час. После полугода жизни в квартире-портале его биологические часы в принципе сильно сместились, и режим по-прежнему до конца не пришел в норму. Раньше он часто засыпал в одно время, и просыпался почти в то же самое, если следовать новому часовому поясу, хотя по факту уже проспал часов семь или даже больше.
Клэри? – севшим после сна голосом позвал Джейс, намереваясь принять вертикальное положение. Он приподнялся на локтях, тут же чувствуя, что подушка в прямом смысле слова приклеилась к его плечам, а простынь липнет к спине. Светловолосый нахмурился, сев на кровати чуть более резко и порывисто, чем собирался, пытаясь избавиться от надоедливой ткани. Конечно, с этим особых проблем не возникло, но отходя от кожи, простынь напомнила о некоторых неприятных ощущениях и едва зарубцевавшихся ссадинах, снова превратившихся в почти свежие царапины. Эрондейл поморщился, но в остальном виду не подал. Все же ощущения нельзя назвать болезненными, скорее, неприятными, терпкими, но не более того.
Ты же так рано обычно не встаешь. Даже я так рано не встаю, - попытался пошутить светловолосый, придвигаясь ближе. И тут он увидел… На плечах Фрэй, на ее шее и даже на спине виднелись синеватые кровоподтеки, а он видел ее лишь со спины. Джейса бросило в жар, тут же превратившийся в липкий озноб, стоило вспомнить, что послужило источником всех этих отметин.
Прости…это ужасно, я не… - запнулся охотник, присаживаясь на колени позади Клариссы, мягко касаясь ее плеча. — Я не хотел, чтобы тебе было так больно. Чтобы тебе вообще было больно… Я не имел права, - продолжил Эрондейл, но что он еще мог сказать? В конце концов, он хотел, чтобы именно Клэри выпустила всю обиду, боль и непонимание, что терзали ее душу, а в итоге дал свободу и своим внутренним демонам. Как он мог не подумать о последствиях раньше? Она была меньше, слабее него, но в те мгновения он словно не помнил об этом. И она его не остановила. Джейс помнил, как спрашивал ее об этом, но Фрэй сама ответила, что не хочет, чтобы он себя сдерживал. Не хочет его останавливать.
Тебе очень больно? – с беспокойством спросил охотник. Глупый вопрос, конечно, ей было больно. Чувство вины было уже привычным спутником по утрам, хотя и не повседневным, но нефилим испытывал его не раз и не два. Он даже позабыл, о чем хотел спросить изначально. Кажется, о том, куда она собралась, или почему пытается от него сбежать?
Так, надо нанести иратце, - твердо заявил Эрондейл, уже предвкушая, что Клэри наверняка начнет упрямиться и делать вид, что все не так плохо, как кажется на первый взгляд, но он даже не собирался это обсуждать.

+1

40

[indent] Возможно, нерешительность Клэри в самом деле была вызвана не только желанием сбежать и не испытывать неловкости. Она хотела, чтобы Джейс её остановил, не дал уйти, не дал в очередной сбежать куда бы то ни было в одиночестве. Она хотела, чтобы то, что произошло накануне, имело значение. Чтобы слова не были просто словами. Чтобы обещание никогда не отпускать и не давать упасть были подтверждены каким-то действиями, поступками. Это не было проверкой на прочность, просто... Кларисса хотела снова видеть в Джейсе желание быть с ней, бороться за неё, за них, потому что у неё самой не было на это сил. Кто-то должен был, иначе всё пойдёт прахом.
Если задуматься, то всё уже пошло прахом, и если бы не вчерашняя ночь и не действия Эрондейла, рыжеволосая потеряла бы последнюю надежду на то, что их можно спасти. Иногда наступает точка невозврата, после которой нет пути назад - спасать больше нечего, бороться не за что, и единственное, что остаётся, это осознавать, что одной любви порой недостаточно. Можно сколько угодно составлять математические формулы и делать арифметические расчёты, пытаясь доказать, что иногда любви одного хватит на двоих, или в принципе любви достаточно, чтобы пережить всё остальное, но люди, прошедшие через так много, преодолевшие столько всего, начинают понимать, что это не так.
Клэри было девятнадцать, Джейсу двадцать, но они уже понимали, что порой нужно гораздо больше, чтобы быть вместе и двигаться дальше. Быть может, кто-то бы сказал, что всё дело в юношеском максимализме, и отчасти был бы прав, но ведь дело не только в нём. Отношения - это не просто влюблённость, страсть, хороший секс, поцелуи, свидания и прочие приятные вещи. Отношения - это ответственность, забота о другом, сознательность, готовность оказаться рядом и обнять, поддержать, когда у другого нет сил стоять на своих ногах.
Можно было долго рассуждать «о вечном», но охотник, кажется, проснулся и позвал Клэри по имени. Его голос был хриплым и сонным, и губы рыжеволосой невольно тронула мягкая улыбка. Он зашевелился, и даже не оборачиваясь, она поняла, что он выбирается из-под одеяла.
— После возвращения я как раз часто вставала раньше тебя, - в тон Эрондейлу отозвалась Фрэй. Помимо бессонницы и кошмаров, биологические часы Клариссы тоже сбились. Раньше она любила поспать подольше или, как минимум, спала дольше Джейса - обычно это он её будил или будильник - но стоило ей выйти из Города Костей, сон стал практически недоступной привилегией и роскошью, если не считать моментов, когда в царство Морфея её отправлял алкоголь или фейская пыльца.
Повеяло теплом, и спустя пару секунд она почувствовала нежное прикосновение к своему плечу - Джейс оказался позади неё. Недолго думая, рыжеволосая откинулась назад, прижимаясь спиной к груди охотника и кладя голову ему на плечо. Она смотрела на него снизу-вверх и улыбалась.
— Успокойся, Джейс, - ладошка девушки взметнулась вверх, ласково касаясь щеки молодого человека. Подушечка большого пальца оглаживала чуть шершавую кожу - щетина уже начинала пробиваться, но внимание Фрэй больше привлекли распухшие от поцелуев и укусов губы. Они до сих пор казались ярче обычного, почти что красного цвета. Интересно, её собственные выглядят так же? — Мы оба этого хотели, так что извиняться не за что, - Клэри улыбнулась. Из такого положения она не могла видеть ни поцарапанную грудь охотника, ни отметины от её зубов на его плечах, - по сути она ничего не могла видеть, откинувшись на грудь Эрондейла, но она прекрасно помнила, что делала, и была уверена, что причинила молодому человеку не меньше боли. — К тому же, я тоже отличилась, я помню, - рыжеволосая продолжала успокаивающе оглаживать щёку Джейса, надеясь его приободрить. Но янтарные глаза лихорадочно блестели, а в голосе слышалось неподдельное беспокойство, от которого буквально замирало сердце. Он всегда так переживал, когда видел все эти отметины на её теле, повезло, что он не мог видеть внутренних повреждений или дискомфорта, который испытывала сейчас Клэри. Сама бы она про это ни за что бы не сказала, прекрасно представляя реакцию Джейса, да и к тому же, ничего страшного ведь не произошло. Они оба хотели этой боли, не сладко-томительной, а острой, терпкой, болезненной, после которой на душе становится легче. Что бы там ни было, оно того стоило.
— Всё хорошо, - ответила Кларисса на вопрос о том, очень ли ей больно. Да, ей было больно, но она не могла сказать, что это была какая-то нестерпимая боль или боль, настолько ужасная, что могла бы затмить собой всё остальное.
Но светловолосый не унимался, продолжая волноваться, он тут же предложил нанести руны. В самом деле Клэри и не заметила, как на её теле не осталось ни единой метки - всё растаяло и впиталось под кожу.
Секунд десять или, возможно, пятнадцать, Клэри молчала, будто обдумывая ответ. Отказываться от рун было глупо, к тому же до этого Эрондейл всегда наносил метки на её тело, потому что сама она по-прежнему едва ли могла держать в руках стило.
Фрэй отстранилась от охотника и свесилась с кровати, ища джинсы Джейса, в которых по идее и должно быть стило. По прошествии некоторого времени Кларисса успешно справилась с задачей, стараясь игнорировать ноющую боль внизу живота, и с улыбкой протянула молодому человеку стило.
— Так, погоди, - стоило развернуться к светловолосому лицом, чтобы ему было удобнее рисовать иратце, что, собственно, Клэри и сделала. Спереди, конечно, видок у неё был ещё краше... Здесь синеватые следы от пальцев Джейса были ещё ярче, но сама Кларисса старалась их игнорировать. В конце концов Эрондейл и так слишком переживал, что сделал ей больно.
— Я вся ваша, мистер Эрондейл, рисуйте, - Фрэй скрестила ноги по-турецки и театрально развела в стороны руки, предоставляя Джейсу полную свободу и простор для фантазии.
Как ни странно, желание сбежать, возникшее сразу после пробуждения, постепенно угасало, а желания прикрыться или отстраниться, как порой бывало, когда Клэри закрывала дверь в ванную, и вовсе не появилось. Казалось, что всё вернулось на круги своя, пусть даже если и ненадолго. Раньше большинство действий происходили неосознанно, по наитию, ведь молодым людям было комфортно друг с другом, а об остальном они не думали.
Вот и Клэри сейчас не думала, старалась не заморачиваться, не беспокоиться лишний раз на пустом месте. В конце концов не только Джейс должен был попытаться её остановить и не дать ей уйти... Возможно, она тоже не должна была пытаться сбежать от него?

[icon]http://funkyimg.com/i/2MQyg.png[/icon]

+1

41

[indent] Интересно, как много всего поменялось в их жизни, стоило им покинуть квартиру-портал. Разумеется, были и очевидные вещи, которые не могли не поменяться, учитывая совсем другой стиль жизни и совсем другое окружение, но существовали и другие, менее заметные, но куда более занятные детали. Они с Клэри словно поменялись местами. Теперь она стала первой просыпаться, искала забвение в боли и изнуряющих тренировках, как когда-то Джейс. Порой он чувствовал вину, будто сам подтолкнул ее на этот путь. Светловолосый не гордился избранным им способом, в конце концов, поиск забвения, в чем бы он ни заключался, не являлся показателем силы духа, скорее, подчеркивая человеческую слабость. Обычно ему было плевать, на что это указывает, если ему так становилось легче. Если боль и усталость были тем, что помогало засыпать по ночам и каким-то образом пережить этот день. Однако Фрэй не остановилась только на этом. Она пошла дальше тренировок, добавив еще и ночные вылазки с малознакомыми личностями. Во всяком случае, именно так Эрондейл охарактеризовал для себя ее спутника. Сам он в такие моменты редко искал утешение в алкоголе или какой-нибудь фейской пыльце. Не то, чтобы это отражало силу духа или что-то в этом роде, просто нефилима особо не тянуло к этому, вот и все. Зато когда-то ту же фейскую пыльцу заменил вампирский веном, и его четырёхдневное пребывание в одном из таких сомнительных притонов потянет на большую безответственность, чем десяток вылазок Клариссы с Блэкберном.
Да, я почему-то никак не могу привыкнуть к нью-йоркскому времени, - признался охотник, потирая шею. Кажется, она немного затекла, пребывая в одном положении всю ночь, но в целом он совсем не жаловался.
Вопреки привычным ожиданиям, Джейс не чувствовал никакой неловкости. И когда вообще неловкость между ними успела стать привычной? Конечно, он ощущал знакомое чувство вины, но это совсем другое. Эрондейла не посещали мысли, что он не знает, что сказать, или что сделать, да и Клэри вроде бы чувствовала себя вполне комфортно рядом с ним. Она не пыталась натянуть повыше одеяло, скрывая обнаженное тело, как бывало в последнее время, не стремилась сбежать, даже если изначально именно эта мысль посетила с утра ее рыжую голову. Напротив, она откинулась назад, прижимаясь к его груди, уже одним этим жестом демонстрируя спокойствие и, своего рода, доверие, с которым тоже в последние недели наблюдались определенные сложности. Еще немного, и все это могло бы войти в привычку, а вот такое, раскованное и непринужденное поведение начало бы вызывать приятное удивление. К счастью, они еще не находились на этом этапе, а лишь в шаге до него.
Ее пальчики ласково поглаживали шершавую щеку охотника, пока сама Клэри старательно пыталась его убедить, что все хорошо.
Там всего лишь пара царапин, - отмахнулся Джейс, намекая, что нанесенный ею урон никогда не сравнится с тем, какие последствия остались после его варварских действий. В конце концов, он был во много раз сильнее, разве можно это вообще сравнивать? С другой стороны, Эрондейл все же преуменьшил масштабы бедствия. Даже он понимал, что его спину, плечи, и, кажется, даже бедра украшает далеко не пара царапин, но, как и всегда, то, что касалось его самого, не выглядело в его глазах таким значимым, как самочувствие Клариссы. Они не говорили об этом, но он был почти уверен, что ее болезненные ощущения не ограничиваются лишь видимыми следами его действий.
Даже когда Фрэй потянулась за его стило, как обычно хранившимся в одном из карманов валяющихся на полу джинсов, в ее движениях улавливалась некая скованность, выдающая определенный дискомфорт. Возможно, у нефилима разыгралось воображение, но он в этом сильно сомневался, предпочитая верить своим глазам.
Ну что ж… - протянул охотник, принимая из рук Клариссы стило. Кажется, она с ним флиртовала? Джейс хмыкнул, наградив рыжеволосую хитрым взглядом, совсем как раньше.
Выбрать место для новой руны не составляло труда – кожа Фрэй была непривычно чистой, лишенной любых, даже выцветших и поблекших меток. Кое-где виднелось слабое кружево шрамов, но в целом ее кожа все равно напоминала пустой, чистый холст. Было непривычно видеть ее такой. Джейс не мог сказать, почему этот факт так его задевает, ведь когда-то Клэри и была такой – простой девушкой из Бруклина, выросшей среди примитивных, и его это никогда не смущало. Его не смущало это и сейчас, просто непривычно было видеть ее такой… Эта странная аллюзия с теми воспоминаниями заставляла продолжить цепочку мыслей еще дальше, приходя к выводу, что все произошедшие события словно отбросили их назад. Это касалось многих вещей, даже того же полного доверия и принятия себя. Они столько к этому шли и совсем недавно обрели, но сейчас эти вещи снова не воспринимались как данность.
Вздохнув, Эрондейл попытался очистить разум от лишних мыслей, полностью сконцентрировавшись на своей задаче. Это оказалось не так-то просто, учитывая яркие, синеватые следы и кровоподтеки на мраморной коже Клариссы, снова и снова возвращая его к мыслям о чувстве вины. Нет, не сейчас... Еще один вздох. Конечно, первой руной стала иратце. У Джейса был непривычный подход к их расположению – ему нравилось рисовать их именно в тех местах, где они были когда-то. Ну, или хотя бы рядом с ними, чтобы в целом паттерн выглядел одинаковым или похожим на прежний. Что касалось иратце, то он любил рисовать ее на шее Фрэй. Был в ее расположении и некий эстетический посыл – аккуратный завиток очень красиво подчеркивал шею рыжеволосой тонким кружевным узором своих линий. Следующей руной стала руна силы, за ней скорости, выносливости, ловкости. Одним словом, весь базовый набор, который Сумеречные охотники обновляли на своем теле изо дня в день. Оставалась еще одна…
Я думаю, стоит обновить и другую руну… - Джейс кивнул, давая понять, что имеет ввиду руну контроля рождаемости, которую он обычно рисовал на внутренней стороне ее бедра, но в таком положении это не представлялось возможным. К слову, вряд ли ее надо обновить. Скорее, нарисовать заново, но Эрондейл старался не подпускать к себе мысли, чем может стать чревато ее отсутствие.

+1

42

[indent] Клэри и сама не могла точно вспомнить момент, когда они с Джейсом поменялись местами. Вроде бы вот только они были в квартире-портале, и всё было относительно нормально, не считая новоприобретённой информации о Веронике, а после Кларисса открыла глаза уже в Городе Молчания. Прошло чуть меньше месяца с тех пор, как Конклав её оправдал и выпустил из Города Костей, и, наверное, должно было стать легче, но почему-то не становилось. Быть может, и сама рыжеволосая не очень-то способствовала тому, чтобы выбраться из этого «болота», в которое превратилась её жизнь в настоящем. Наверное, кто-то бы обвинил Фрэй в слабости, в том, что она сама не хотела выбраться из этого пагубного состояния, подкармливала внутренних демонов, шла у них на поводу, и в результате оказывалась либо в очередном баре с Блэкбёрном, без сожаления закидываясь фейской пыльцой, либо в тренировочном зале, в конечном итоге падая от усталости и едва соображая. Когда-то так себя вёл Эрондейл, на что Фрэй очень злилась - она ночевала у двери в его комнату, караулила его возвращения, иногда просыпалась ночью, чтобы проверить, дышит ли он. Даже после того, как Клэри буквально вернула его с того света, и он обещал ей, что больше не будет заниматься саморазрушением, ей было трудно поверить, что это в действительности так, и взволнованное подсознание то и дело будило Клариссу ночью, заставляя сесть в постели и прислушаться к дыханию Джейса.
Так что всё, что сейчас вытворяла рыжеволосая, было ей отлично знакомо и с другой стороны, и как ни странно, даже понимая, что подобное поведение может причинить много боли и беспокойства, она всё равно это делала. Не могла не делать. Чужая душа - потёмки, а мотивы чужих поступков порой ещё более непонятны, - Клэри и сама не могла ответить на вопрос, почему поступает так, а не иначе, что уж говорить о других.
— Вот и я не могу, - в Европе был совершенно отличный от Америки часовой пояс, разница порой составляла 6-8 часов, и пусть это не 10-12, а всё равно порой было ощущение, что день поменялся с ночью. А зависания квартиры-портала в межпространстве, пусть и ненадолго, где понятия времени не существовало в принципе? Иногда рыжеволосой казалось, что они в пузыре или воспользовались машиной времени, совершив резкие скачки. Иногда сознание относилось к этому спокойно, но вот организм бунтовал частенько, после чего было решено игнорировать местные часовые пояса и частенько ориентироваться на то, чего требовало внутреннее состояние. Впрочем, когда было необходимо отправиться на задание или мероприятие, здесь возникала проблема, ведь те или иные события происходили строго по местному времени. Нетрудно представить, какой кавардак происходил с биологическими часами у всех троих.
— Я знаю, что там не пара царапин, - отозвалась Фрэй, улыбаясь. Она понимала, почему Эрондейл, как это часто бывало, забывал о себе и своих проблемах, заботясь о Клэри, но это вовсе не означало, что он был виноват больше, или забота о девушке должна быть первостепенной и единственной. А кто позаботится о нём? Кто проявит беспокойство о его царапинах?
Рыжеволосая улыбнулась: лежать на плече охотника, прислонившись к его груди, было приятно. Она смотрела в его янтарные глаза, чувствовала мягкие прикосновения к своему телу, и на секунду могло показаться, что всё как и раньше. Нет недоверия, недомолвок, потери связи, будто они снова в квартире-портале, где Кларисса никогда не стеснялась своей наготы или отметин на теле, где она была свободна и счастлива.
Подобные веяния сохранились и тогда, когда девушка, развернувшись к Джейсу лицом, протянула ему стило. В его глазах заплескались хитрые искорки, будто он оценил её слабую попытку флирта. Впрочем, это было скорее не попыткой, а порывом, который не удалось сдержать, ведь раньше Фрэй попросту не задумывалась о таких вещах.
Несколько мгновений молодой человек смотрел на Клэри, и впервые за долгое время она не смутилась этого прямого, внимательного взгляда. Ей не хотелось прикрыться или скрыть какую-то часть себя, например, шрамы, от Эрондейла. Она смотрела на Джейса также прямо и открыто, как и он, выбирая место для рун.
Рыжеволосая замерла, стараясь не шевелиться. Она постаралась не думать о рунах, о том, что они обозначают или о том, что могут сделать, воскрешая в памяти не самые лучшие воспоминания. Лёгкое жжение растекалось от шеи и дальше - охотник явно рисовал иратце на её шее, где оно было всегда.
Отрешиться от рисования рун было не так уж сложно на этот раз - все мысли Клариссы занимали яркие полосы на груди и бёдрах Джейса - почти везде они были покрыты тонкой корочкой запёкшейся крови, видимо, ногти девушки вошли глубоко под код кожу почти по всей их длине.
Нефилим должна была чувствовать вину за это, но не чувствовала. То есть она, конечно, никогда не хотела причинять Эрондейлу физическую боль, но никто из них прошлой ночью не был против. С утра, конечно, смотреть на последствия своих действий было, мягко говоря, не очень, но они оба понимали, что руна исцеления заберёт с собой не только боль, но и её внешние проявления.
Клэри уже чувствовала, как магия иратце течёт по венам: синяки и кровоподтёки таяли на глазах, синеватые и лиловые разводы сходили с кожи, будто по мановению волшебной палочки, проходила и боль внизу живота. Пока Джейс рисовал другие руны, а иратце разгоняла свои целебные свойства по телу, кожа Клариссы вновь стала чистой и нетронутой, не считая свежих, угольно-чёрных меток, да двух шрамов, которые навсегда останутся с ней.
Нефилим чувствовала прилив сил и бодрости - руны выносливости и силы всегда действовали сродни чашке кофе, напитывая каждую клеточку энергией, будто и не было изнуряющей тренировки накануне, а их яростная близость была не такой уж яростной. На самом деле всё это было, конечно, но руны давали почувствовать себя здоровым и сильным.
Неожиданно светловолосый предложил нарисовать и другую руну. Хотя почему неожиданно? Обычно они всегда её рисовали или обновляли, и этим, как правило, занимался Джейс. Это было их маленькой традицией с тех самых пор, как Кларисса придумала руну контроля рождаемости. Но здесь и сейчас это прозвучало не как простое предложение, Эрондейл будто давал Фрэй ясно понять, что отныне он не будет избегать их близости, иначе какой смысл в руне? От этой мысли рыжеволосая покраснела, смутилась, а в голове невольно пробежала мысль «о боже, у нас снова будет секс!», которого за последние пару недель практически не было. От этого мгновенно обдало волной жара и радости - Джейс в самом деле хотел, чтобы она была рядом, он хотел быть с ней!
Девушка неспешно распутала ноги, вытягивая их по обе стороны от Джейса, там самым заключая его в своеобразное «кольцо». Пришлось придвинуться чуть ближе, развести ноги шире и согнуть их в коленях, чтобы охотник получил больше доступа к зоне внутреннего бедра, где обычно и располагалась эта руна.
Клэри невольно опустила взгляд на это самое место - кожа там была чистая, даже без шрамов. Эта руна не требовала каждодневного нанесения или обновления, кожа травмировалась реже, но судя по всему последний раз они наносили эту руну еще в квартире-портале.
— Я тут читала, что стресс и частая смена часовых поясов вызывает такой разлад в женском организме, что нарушаются все процессы. Все, понимаешь? - почти что будничным тоном, с лёгкой улыбкой, отозвалась Клэри. Кого она успокаивала - себя или Джейса, значения не имело. Важно было лишь то, что им только не хватало переживать ещё и по этому поводу, итак проблем хватало.
Одна ладонь легла на плечо Эрондейла, а сама она чуть откинулась назад, чтобы не мешать светловолосому наносить метку. Что и говорить, а поза была красноречивой и пикантной, впервые за долгое время вызывая скорее игривые эмоции, нежели заставляя нервничать и продумывать план побега.
Можно ли это считать прогрессом? Наверное, да.

[icon]http://funkyimg.com/i/2MQyg.png[/icon]

+1

43

[indent] Интересно, как стресс и частая смена часовых поясов могут влиять на возможность нежелательной беременности? Хотя, бесполезно задаваться подобными вопросами, Джейс все равно слабо себе представлял, как там все работает. Разумеется, он понимал основные моменты, вроде тех, что у женщин есть такое понятие как цикл, а еще непонятное количество дней в месяце, когда лучше не нарываться на ссору, но в остальном ему и в голову не приходило, что какие-то переживания или смена образа жизни могут сказаться на женском здоровье.
А как это… Как это вообще связано? – все же не удержался от вопроса охотник. — То есть… Хотя ладно, можешь не отвечать, у вас все очень странно устроено, - усмехнулся Джейс, не имея ввиду ничего предосудительного. Что и говорить, женский организм в самом деле казался более сложной системой, чем мужской, и глупо с этим спорить.  Конечно, стресс влиял и на них, но будучи мужчиной, Эрондейл прекрасно понимал, как и почему, а вот, что происходит с женщинами из-за смены часовых поясов или постоянных переживаний и волнений, затруднялся даже представить.
В любом случае, все это не так важно. По виду Клариссы не казалось, что их образ жизни мог по-настоящему негативно сказаться на ее здоровье, так что беспокоиться вроде бы не о чем? А что касается его мимолетных страхов, которые никому из них не хотелось называть вслух, то, исходя из ее слов, можно расслабиться? Во всяком случае, сама Фрэй совсем не казалась обеспокоенной, а это уже внушало некую уверенность в том, что все обойдется.
Решив не углубляться в дальнейшие подробности этой темы, Джейс покрепче перехватил стило, пока Клэри устраивалась поудобнее. Руна предстояла сложная. Он помнил, как десяток раз выводил ее на простом листе бумаги, прежде чем почувствовал уверенность, что сможет безошибочно перенести ее витиеватый узор на кожу рыжеволосой. Он никогда бы себе не простил, если бы ненароком совершил ошибку, оставив уродливый шрам. Сейчас казалось, что он бы нарисовал эту руну даже с закрытыми глазами, но рисковать Эрондейл, конечно, не стал.
Со стороны поза Клариссы могла показаться весьма красноречивой и открытой, но главным в ней было совсем другое – доверие. Кажется, светловолосый наносил подобную руну еще в прошлой жизни, там, в квартире-портале. Удивительно, что они так долго к этому не возвращались…
Джейс мягко улыбнулся, склонив голову, нацелив кончик стило на нежную кожу. Сказать, что он подошел к этому процессу с абсолютным хладнокровием, было бы не совсем правдой. Он чувствовал легкое покалывание в кончиках пальцев и едва ощутимый жар, словно в один момент в помещении стало немного душно. Не настолько, чтобы он едва ли мог сделать вздох, и не настолько, чтобы ощутить знакомый зарождающийся узел внизу живота, и все же подобная близость никогда не могла оставить его равнодушным. Этот факт всегда усложнял и без того непростую задачу, поэтому на эту руну всегда уходило чуть больше времени, чем на любые другие. Кажется, за эти пару минут нефилим мог бы нарисовать даже не одну, а парочку других, более простых. Он старательно выводил каждую линию, стараясь никуда не торопиться, не делать резких росчерков и по-прежнему крепко сжимать стило, игнорируя навязчивое покалывание в кончиках пальцев. Возможно, так все его существо проявляло какое-то инстинктивное желание прикоснуться к Фрэй, по-настоящему почувствовать тепло ее кожи, но здесь и сейчас Джейс был в состоянии держать себя в руках.
Наконец, решающая точка была поставлена. Причем, точка в прямом и переносном смысле слова – эту руну всегда венчала маленькая и аккуратная точка, завершающая узор.
Вроде все, - любуясь своим творением, отстраняясь, произнес Джейс. Было отрадно видеть вновь гладкую, мраморную кожу Клариссы со свежим угольно-черным кружевом рун. Словно все встало на свои места… Признаться, когда он впервые увидел, что рыжеволосая испытывает сложности при нанесении рун, он в самом деле испугался, что речь идет не только о самом процессе, но и об ее к ним отношении. Для простого человека это всего лишь метки, что такого, если их не будет на теле? Да, не было бы дополнительной силы, ловкости, выносливости и прочих качеств, но большая часть населения земного шара же как-то справляется и без этого. Только для охотников это был не просто узор и не просто метки. Может быть Клэри еще сама не до конца это поняла, прожив в их мире чуть больше года, но для Эрондейла они имели огромное значение. В том числе, они показывали, что они – из одного мира, что она такая же, как он и не собирается сбежать от него в мир Саймона Льюиса и ее прошлой жизни. Джейс редко анализировал эти мысли, но в глубине души он всегда этого боялся.
На щеках Клэри играл легкий румянец, подчеркивая ее хорошее самочувствие и явно приподнятое настроение, что не могло не вызвать улыбку. Эрондейл даже позабыл про собственные царапины и ссадины, а иратце, возможно, было бы не лишним.

+1

44

[indent] Клэри неловко улыбнулась. Не то, чтобы ей было некомфортно обсуждать подобные темы с Джейсом, скорее проблема была в том, что она и сама не до конца понимала, почему так происходит. Благодаря интернету, можно было получить информацию практически по любому запросу, и рыжеволосая знала, например, что те или иные факторы влияют на задержку цикла. Но почему конкретно так происходит, ей было сложно объяснить. Интернет и своеобразные статьи пестрили громкими фразами вроде «гормональный сбой», «всплеск гормонов» и всё в таком духе, но мало кто потрудился объяснить, как именно это работает. Фрэй чувствовала эти изменения скорее интуитивно и подсознательно, на уровне физических ощущений, слабо представляя, как это работает на самом деле. Поэтому она была искренне рада, когда Эрондейл всё же решил не развивать эту тему, избавив их обоих от странного предмета обсуждений.
— Ну, знаешь, гормоны и все дела. Женский организм - странный предмет, - подхватила девушка, тем самым тему вроде как и закрывая. Одно она знала наверняка, чтобы там не происходило на самом деле, но стрессы, смена часовых поясов, депрессии и прочие потрясения так или иначе приводили к нарушению работы организма по этой части. Чтобы всё получилось, всё должно работать как часы, а Кларисса даже спать не могла нормально, не говоря уже о большем. Им с Джейсом не о чем было переживать. Во всяком случае она в это очень хотела верить.
Девушка почти расслабленно наблюдала за тем, как охотник примеряется к рисованию довольно сложной руны. Она помнила, как светловолосый исписал не один лист бумаги, стоило ей показать ему изобретённую ей руну и объяснить её предназначение. Он был старательным и прилежным, пока не добился почти каллиграфической точности, и только после этого перешёл к нанесению метки на коже. Каждый раз он сосредоточенно выводил линии, никуда не торопясь, будто боялся ошибиться и сделать неаккуратный штрих. Клэри нравилось наблюдать за ним в этот момент - он был так сосредоточен и напряжён, что даже светлые пушистые ресницы казались неподвижными. Ужасно хотелось выкинуть какую-нибудь глупость, например, протянуть руку и взъерошить светлые волосы, но девушка понимала, чем это чревато, а потому сидела смирно и не шевелилась.
Маленькая вечность, прошедшая до того момента, как Эрондейл, наконец-то, завершил начатое, подшла к концу, и всё это время кожу приятно покалывало. Они были так близко, находясь в очень и очень красноречивом положении, что девушка невольно почувствовала слабое покалывание внизу живота, которое очень напоминало отдалённо зарождающийся, огненный шар.
Но думать об удовольствиях было рано, пока светловолосый не позаботился о себе. Внутри что-то болезненно заныло - раньше Клэри бы уже выхватила стило из его рук, принявшись чертить иратце на его плече или груди, залечивая все эти царапины, но сейчас всё было иначе. Кларисса попыталась представить, что почувствует, если возьмётся за стило во имя благого дела , и не смогла. На секунду могло показаться, что она почти что протянула руку к хрустальному стержню, но нет.
— Теперь твоя очередь, первым делом иратце, - улыбаясь, промурлыкала рыжеволосая, чуть подаваясь вперёд и касаясь щеки охотника губами. Джейс не стал спорить, наставив кончик стило себе на запястье. Поддавшись странному, непонятному порыву, тонкие пальчики Клэри легли поверх его собственных, будто они вместе чертили метку. Рыжеволосая хотела понять природу своих страхов и панических атак, и связано ли это напрямую с рунами или с инструментом для их нанесения, или всё же проблема в её голове и только в ней? Первая линия руны исцеления далась легко, лишь сердце стучало, как ненормальное. Этот звук нефилим пыталась игнорировать, а вот на второй линии что-то пошло не так. Кончик стило внезапно заискрил, будто бенгальский огонь. Нечто подобное Клэри уже видела, когда рисовала усиленные руны исцеления на теле Джейса, пытаясь вылечить его, спасти от неминуемой гибели, позволяя рунической магии струится по её венам...
Фрэй отдёрнула руку, отшатнулась, едва не свалившись с кровати, но вовремя удержалась. Что это было? - хотела она спросить, но слова застряли в горле. Ведь она не касалась стило, его касался Джейс, а её рука была лишь поверх его руки, как такое возможно?
В этот самый момент в воздухе запахло жжёным сахаром, и с едва слышным хлопком, над кроватью материализовались два огненных послания, неспешно закружившихся в воздухе прежде, чем опуститься в руки адресатов. Одно преземлилось на коленку Клэри, второе - почти в самые руки Джейса.
— Интересно, от кого? - пробормотала девушка, почти что с радостью переключая своё внимание на что-то другое, а не на рунические проблемы. На её письме стояла официальная печать Конклава, на письме охотника - печать Эрондейлов. Судя по всему Джейс получил письмо от своей бабушки. Клэри спешно вскрыла печать, развернула пергамент, внимательно вчитываясь в строки.
— Конклав предлагает мне пройти церемонию получения первой перманентной руны, - выдохнула рыжеволосая. Раньше она была бы безумно счастлива подобной новости, но сейчас её почти моментально прошиб холодный пот. К тому что её руны рисовал Джейс, она успела привыкнуть, - иногда она позволяла это делать Эмме или Изабель, но что с ней будет, если метка будет нанесена незнакомой рукой? Незнакомой и сильной? Она не боялась боли, она боялась того, что ударится в панику, а рядом не будет никого, чтобы помочь.
Ещё не хватало опозориться перед членами Конклава и Безмолвными Братьями...
— 21 марта, в 12:00 они ждут меня в церемониальном зале, в Аликанте, - продолжила Кларисса, наконец, отрываясь от письма и поднимая взволнованное личико на светловолосого. Своё письмо он тоже успел вскрыть и, кажется, даже прочитать, потому что в эту самую минуту, он также смотрел на неё, и надо заметить, не менее взволнованно.
Нефилим ещё не знала этого, но в его письме от Имоджен Эрондейл, написанном с любовью и материнской нежностью, женщина сообщала внуку, что 19 марта в поместье Эрондейлов, в Идрисе, будет дан приём в его честь. Они говорили об этом, когда Джейс гостил у Имоджен и дал своё согласие на подобную аватантюру. Впрочем, почему авантюру? На этом приёме Имоджен собиралась официально представить Сумеречному миру своего внука и единственного наследника. Это было очень значимое и важное событие для всех них.
— А что у тебя? Оно ведь от бабушки?

[icon]http://funkyimg.com/i/2MQyg.png[/icon]

+1

45

[indent] Эрондейл не стал отказываться от иратце, хотя в его случае он и не отказывался, а просто не стал спорить и согласился сам себе ее нанести. Обычно он любил видеть все эти ссадины и прочие отметины, которые оставила после себя Кларисса, воспринимая их как своего рода напоминание о прошлой ночи, о том, как им было хорошо вместе. Как бы этот раз ни отличался от предыдущих, здесь ничего не изменилось: им по-прежнему было хорошо вместе, и каждый след от ее терпких поцелуев или росчерка ногтей напоминал светловолосому именно об этом, а не о боли или причинах их неожиданной, болезненной страсти. Единственная разница была в том, что раньше Клэри сама выхватывала у него стило, принимаясь за нанесение рун, но Джейс знал, что сегодня этого не будет. Когда-то это напоминало своеобразный ритуал, но многое успело поменяться. Охотник старался не заострять на этом внимание, каждый раз повторяя себе, что это временное явление. Немудрено, что после всех рун, которые Фрэй придумывала в угоду своего брата и осознания произошедшего, было тяжело вновь использовать свой дар, но это же пройдет? Эрондейл просто не допускал мысли, что может быть иначе. Именно эта вера держала его на плаву, отвлекая от мрачных мыслей, вот как сейчас. Он быстро постарался от них абстрагироваться, покрепче перехватив стило, но неожиданно его руку накрыла теплая ладошка Клэри. Казалось, что она все равно хочет принять участие, даже несмотря на свой страх. Он помнил, как дрожали ее пальцы в последний раз, когда она пыталась взять в руки стило…
Первая линия вышла мягкой и плавной. Вести ее было чуть труднее, чувствуя дополнительный нажим чужой руки, но это вовсе не мешало. Напротив, Джейсу было приятно чувствовать присутствие рыжеволосой и ее безмолвное участие. Кончик стило взметнулся вверх, начиная вырисовывать небольшой завиток, как хрустальный стержень неожиданно заискрил. Эрондейл думал остановиться, и не сделал это лишь по той простой причине, что силуэт «иратце» был отработан на уровне условного рефлекса, и завершить руну получилось само собой, как по накатанной. В тот миг, когда на кончике стило сверкнула парочка ярких искр, кожу обдало жаром, как будто на этих нескольких миллиметрах угольно-черная линия пролегала чуть глубже, хотя внешне никаких различий не наблюдалось. Руна выглядела вполне привычно и имела равномерный черный цвет. Все произошло так быстро, что Эрондейл вообще едва ли успел осознать, что случилось. Он почувствовал, как матрас слегка прогнулся со стороны Клариссы, будто она откинулась назад, пытаясь удержать равновесие.
Что это?.. – начал, было, Джейс, но этому разговору, видимо, было не суждено состояться. Тишина была такой оглушительной, что легкий хлопок, возвещающий об огненном послании, был сродни грому среди ясного неба. Эрондейл непроизвольно вздрогнул, на лету ловя свое послание.
Кажется, Клэри явно порадовала неожиданная «утренняя почта», а вот нефилим, напротив, был бы рад поговорить об этом небольшом инциденте, но настаивать не стал. Так или иначе, у них еще будет возможность вернуться к этому разговору.
Светловолосый понятия не имел, от кого он ожидал получить послание, но инициалы Имоджен по-прежнему вызывали в нем смешанные чувства. В хорошем смысле слова, разумеется. Не так-то просто поверить, что у тебя есть настоящая, кровная семья, и что твоя бабушка – сам Инквизитор. Впрочем, с течением времени Джейс все меньше думал об Имоджен как об Инквизиторе, узнавая ее совсем с другой, ранее неизведанной ему стороны.
Церемония перманентной руны? – переспросил охотник. Удивительно, что Конклаву пришло это в голову только сейчас, хотя в их отношении всегда работает принцип «лучше поздно, чем никогда». Нанесение перманентной руны было особенным событием для каждого охотника. Обычно они получали ее намного раньше, но ввиду того, что детство Клэри прошло вдали от Сумеречного мира, иначе быть не могло. Интересно, какую руну она выберет? Какой бы она ни была, она останется с ней навечно, навсегда делая ее частью их мира. В животе взметнулась робкая стайка бабочек – давно Джейс не чувствовал такого воодушевления, но, кажется, он испытывал его в одиночестве.
Это же так здорово! – не удержавшись, воскликнул он. — Я понимаю, ты переживаешь, но это ведь не завтра, верно? Есть время подготовиться и потом… Я буду рядом, - светловолосый взял Фрэй за руку, нежно сжимая ее ладонь. Они оба знали, что он не сможет быть совсем рядом, не сможет держать ее за руку, но он будет настолько близко, насколько возможно.
У меня? – Эрондейл и забыл, что сам сжимал в руке письмо. Да, Кларисса была права, оно было от Имоджен. Он и сам это отметил, взяв его в руки, просто не успел толком осознать, отвлекаясь на новость о ее церемонии.
Быстро пробежавшись глазами по аккуратным, летящим строчкам, Джейс почти на одном дыхании произнес:
Да, это от бабушки… В смысле от Имоджен. Она пишет, что девятнадцатого марта в поместье Эрондейлов состоится торжественный прием. Она хочет официально представить меня как своего внука и наследника, - теперь уже пришла его очередь волноваться. Настолько, что он даже назвал Имоджен «бабушкой». Не то, чтобы он не делал этого раньше, про себя он вообще уже часто ее так называл, но вслух никогда не решался.

+1


Вы здесь » Sacra Terra: the descent tempts » A problem of memory » Falling around you [13.03.2017]